Потомки Магеллана
Шрифт:
Со всех сторон звучали сирены съезжающихся машин.
– Поехали, – предложил Быков.
– Куда? – спросила Лидия, вытирая рот ободранной рукой.
Она была босая и без большей части одежды.
Быков отвел взгляд и ответил:
– В больницу. А дальше видно будет.
Глава 3. Проект
Антонио Маркес, он же Антон Марков – в далеком прошлом, встретил гостей в аэропорту Малаги. Поезда в Санлукар-де-Баррамеда не ходили, а для того, чтобы ехать рейсовым автобусом, пришлось бы ждать до утра. Можно было арендовать автомобиль, конечно, однако после долгого
– Дорога займет около четырех часов, – предупредил он дочерей, когда получил от них весь комплекс объятий и поцелуев.
При знакомстве с Быковым он ограничился рукопожатием, память о котором до сих пор сохранялась в неосторожно подставленной ладони. Рука у Маркеса была крепкая, взгляд – твердый, подбородок – волевой. Он производил впечатление человека сильного, жесткого и самоуверенного. И, по мнению Быкова, это был не тот случай, когда впечатление оказывается ошибочным.
– Садись впереди, Дмитрий, – распорядился (именно распорядился, а не предложил) Маркес. – Расскажешь по пути, как спас моих девочек.
– Я не спасал, Антонио, – возразил Быков. – Это было Провидение… Судьба… Не знаю.
– Он скромничает, папа, – заявила Лидия. – Все дело в том, что мы держались вместе. Втроем мы оказались слишком тяжелыми, чтобы поднять нас достаточно высоко.
– Вздор! – отрезала Анна. – Там крыши летали. Хотя… – она дернула плечами и признала: – Поодиночке мы могли пострадать куда сильнее. Кто-нибудь мог даже погибнуть.
– Я тоже так считаю, – согласился Маркес, включая зажигание. – Есть только одно возражение.
– Какое? – удивились дочери.
– Перекладывать ответственность на провидение и судьбу некорректно. Дмитрий обезличивает Господа Бога. То есть сам он, видите ли, личность, а Бог у него – то ли провидение, то ли судьба, не поймешь какого рода.
Челюсть у Быкова отвисла. Ему давно не приходилось видеть людей по-настоящему набожных, это стало как-то несовременно. Одно дело порассуждать о перерождении и бессмертии души и совсем другое дело – признавать существование не просто высшей силы, а кого-то вполне реального, одушевленного, способного управлять человечеством и его отдельными представителями.
– Вы… э-э, верите в… э-э, Бога? – спросил Быков, пристегиваясь.
– Зачем мне верить, – ответствовал Маркес. – Я знаю.
– Откуда?
– Когда-нибудь поговорим. При более подходящих обстоятельствах.
С этими словами Маркес тронул машину с места, и они поехали по ночной дороге, пересекающей Андалусию, чтобы привести на побережье Атлантического океана. Дочери болтали то друг с другом, то с отцом. Он вел машину, глядя прямо перед собой и изредка играя желваками, что получалось у него непроизвольно, а не по причине раздражения. Поболтав с дочерями, он обратился к Быкову, не поворачиваясь к нему:
– Городок наш не выдающийся, но посмотреть есть на что. Памятники старины, неплохой парк, отменный херес. Одним словом, не заскучаешь.
– Я бы хотел посмотреть верфь, – сказал Быков. Подумал и добавил: – Не возражаешь?
Разница в возрасте составляла лет пятнадцать, но Быков не выносил ситуаций, в которых ему «тыкали», тогда как он был вынужден обращаться к собеседнику на «вы».
Маркес невозмутимо принял предложенные правила игры.
– Не возражаю, – сказал он. – Моя
верфь – уникальная. И корабль на ней построен уникальный. Мы на нем вокруг света поплывем. Я и мои принцессы.Девушки на заднем сиденье захихикали.
– Твои дочери мне рассказывали, – понимающе кивнул Быков. – По следам Фернана Магеллана. И что, за год действительно уложитесь? Магеллан вроде бы около трех лет плавал. Легендарная история. Правда, кончил он плохо, если не ошибаюсь…
– Не ошибаешься, – подтвердил Маркес, выводя машину на скоростную трассу и начиная ее разгонять. – Он погиб во время столкновения с туземцами на Филиппинских островах… Что тебе еще эти болтушки успели выложить?
– Мы не болтушки, папа! – обиженно воскликнула Лидия.
– Лучше бы спасибо сказал, – проворчала Анна. – Мы тебе ценного фотографа нашли.
– Я пока что ни на что не соглашался, – быстро сказал Быков.
– А я ничего не предлагал, – парировал Маркес. – Место в моей экспедиции еще заслужить надо. Поплывет всего сотня человек, а желающих в разы больше. Еще бы! Это будет сенсация. Мы пройдем более сорока тысяч морских миль маршрутом Магеллана, через девятнадцать стран Европы, Африки, Азии и Америки. Будут стоянки в двадцати двух портах, и в каждом от репортеров отбоя не будет, смею заверить.
– На борту будет особо ценный груз, как пятьсот лет назад, – дала справку Лидия, просунув голову между спинками передних сидений. – Бочки с портвейном из Каркавелуша.
– Открывать по пути будете? – полюбопытствовал Быков.
Маркес бросил на него косой взгляд:
– Любишь выпить?
– Просто так спросил.
Быков состроил равнодушную мину. Ему вовсе не хотелось выглядеть в глазах Маркеса выпивохой. По правде говоря, он приехал в Испанию только потому, что надеялся попасть в экспедицию. Холодный прием его неприятно удивил и больно царапнул самолюбие. В своем деле он был признанным профессионалом высочайшего класса, и ему было обидно, что начальник экспедиции не спешит внести его в списки.
– Отвечаю, – сказал Маркес, вернувший взгляд на дорогу. – Бочки должны будут возвращены винодельне в целости и сохранности. Я вложил в предприятие весь свободный капитал, но этого мало. Пришлось привлекать толпу спонсоров и желающих попиариться. – Он опять покосился на Быкова и неожиданно признался: – Для меня это дело всей жизни. У меня много проектов, но сперва необходимо раскрутить себя и свою верфь. Если плавание по маршруту Магеллана пройдет успешно, то через год я начну строительство легендарного «Наутилуса».
– Так ведь Жюль Верн его выдумал! – воскликнул потрясенный услышанным Быков.
– Почти все, что он выдумал, теперь стало обыденностью, – спокойно ответил Маркес. – От полетов на Луну до аквалангов, биологического оружия и видеосвязи. Почему бы не прибавить к достижениям знаменитую подводную лодку?
– А «Титаник»? – спросила с заднего сиденья Анна.
– Это из другой оперы, – перебила Лидия.
– С «Титаником» придется повременить. – Сделав это признание, Маркес не удержался от вздоха. – Чтобы создать копию «Титаника», потребуется полмиллиарда долларов и много лет трудов. Это ведь был самый большой и комфортабельный океанский лайнер своего времени. Придется соответствовать, потому что халтура никого не вдохновит. Зато представьте себе, сколько людей захотят повторить легендарное путешествие из Саутгемптона в Нью-Йорк!