Потомки. Наследие Феникса

Губы едва дрогнули в полуулыбке, воспоминания прошлого согревали и печалили одновременно. Эмс первая обратила внимание, что с мамой что-то творилось. В 14 лет, после школы, она подрабатывала официанткой в разных заведениях, которые соглашались предоставить работу малолетке, Эмс была старше Фамке всего на полтора года, но певчая чувствовала, что благодаря своему уму, характеру, ответственности та была старше, как минимум, лет на десять. Старшая сестра никогда не говорила мелкой о происходящем в доме, Фамке же в силу своей глупости и озорства пропускала опасные знаки мимо своего внимания и концентрировалась лишь на том, что ей нравилось. Танцы, песни, игры с подружками, мальчики, и всё, что было связано с любовью и поддержкой. Она видела, как мама их обнимала, слышала, как та их любит, а такие мелочи, как покусывания пальцев до крови, накручивание кругов по комнате… ну у всех же свои странности? Главное мама их любит и всегда рядом. Эмс же словно концентрировалась только на негативе, никаких игр, сначала уроки, какая ещё косметика? Какие тебе мальчики? Ты не видела, что случилось неделю назад за три района от нас? В смысле это было давно и далеко? Никуда из дома, сиди с мамой! Повзрослей! Будь умней, чем все твои подружки! Одни только претензии и недовольство. Эмс словно и забыла, что сама была ребёнком в семье, взяла на себя роль главного и даже перечила их маме! Даже сейчас в 19 лет, когда девушка самостоятельно зарабатывает, старшая найдёт за что ту упрекнуть. Слишком много майонеза, прыщи появятся, не читай эту книгу, та намного лучше, каждый день мелкой приходится выслушивать всё это. Но, не смотря на всю обиду, певчая понимала, что перебарщивает с буйством, ведь всё, что делала старшая, было на благо семьи. Как-то Фамке подслушала диалог старшей сестры с подругой, Яля (так звали девушку), негодовала, почему образованная и талантливая Эмс не отправляется в столицу, где было, куда развиваться, а остается в дыре, стараясь совмещать работу управляющей кафе и учебу. Впервые певчей стало страшно, представив, что останется одна в чертовом городе с безумной матерью, одна она ни за что не справится. Она была благодарна сестре, но слёзы горечи давили горло, ведь подруга была права, Эмс ради своего будущего должна отправиться в большой город. Фамке была слишком труслива, чтобы поднять тему и заставить сестру не оглядываясь отправиться покорять столицу, она убедила себя, что будет лучше для всех держаться вместе.

Девушка пожевала нижнюю губы, наблюдая, как безмятежно спала старшая сестра, выглянула в окно, розовые облака потихоньку прорезали ночное небо. Певчая развернулась к сестре и залезла на её матрас, стараясь растолкать старшую. Эмс недовольно заворчала и приоткрывала глаза.

— Проснись и пой, и сделай мне массаж, и завтрак, — маленький указательный пальчик тыкнул Фамке в нос, девушка вскрикнула и почесала его. Каждый пытался «бибикнуть» ту в нос, но особо мастерски получалась только у старшей сестры.

— Я серьёзно, тебе пора вставать, и занеси Риори завтрак, он снова опаздывал и явно не ел.

Эмс хохотнула в подушку и с протяжным стоном потянулась, умудряясь локтём спихнуть Фамке со своего матраса. Певчая в ответ защекотала оставшиеся без защиты бока сестры, та начала хохотать и пытаться защититься от натиска мелкой, извивая, как рыба на суше. После того, как силы бороться обеих покинули, сестры, глубоко задышав, уставились в потолок. Фамке нравилось проводить время с сестрой, хоть они пересекались только по утрам и вечерам. Эмс работала днём, приходила вечером и певичка отправлялась на свою ночную смену, они никогда не обсуждали, как пришли к такому графику, как и не обсуждали болезнь матери, просто принимали, что обе работают в две смены, на работе, а потом дома.

— Ночью она жаловалась на боли в зубах, надо показаться зубному.

— Хорошо, сегодня отведу её, как проснётся.

— Нет, выспись, после обеда отведёшь. Я оставлю завтрак на столе и загляну перед работой к Риори. После стоматолога зайдите в кафе, там поужинаем все вместе.

Фамке только кивнула, она привыкла, что все жили по расписанию сестры, хотя та его составляла, учитывая потребности каждого в семье, однако, всё-таки раздражало, как старшая отмахивалась от предложений мелкой.

— Денег на стоматолога надо?

— У меня есть.

Певчая не знала, где свои деньги хранила старшая, хотя подозревала, что скорее всего их нет дома, слишком уж Эмс заморачивалась с конспирацией. Свои же деньги Фамке хранила в мишке, который одиноко лежал на соседнем матрасе, сегодня она неплохо заработала, хватит на стоматолога и останется на любимое пирожное сестры. Достав из лифчика сегодняшний доход, та подползла к своему месту, взяла мишку на руки, и аккуратно завернула банкноты тому за шиворот, застегнула секретную застежку, поцеловала игрушку, вернула на изначальное место. Эмс повернув голову, наблюдала за манипуляцией сестрёнки и, естественно, неодобрительно нахмурилась.

— Она может найти.

— Ну и пусть, — девушка пожала плечами, ей не нравилось, что им приходилось многое скрывать от матери, даже ради блага последней, — ещё заработаю.

— Тебе нужно деньги откладывать на обучение, — в своей строгой манере Эмс пожурила мелкую.

— Я не буду учиться, я не такая умная, — здесь девушка задержала дыхание, она знала, что рано или поздно, этот диалог состоится, — ты должна поехать учиться, мы с мамой справимся.

Эмс задумчиво разглядывала спину сестры, та словно игралась со своим мишкой, которого минуту назад убирала в сторону.

— Ладно, пора вставать, иначе опоздаю.

Фамке прикусила нижнюю губу от негодования, вечно старшая, так поступала, словно не слышала, того, что ей говорили, когда той что-то не нравилось и переводила тему в нужное ей русло.

— Я серьёзно. Уезжай учиться, может через год, два мы с мамой к тебе переберёмся.

Несмотря на серьёзный тон, певчая боролось с наплывшей тошнотой, и не желала смотреть на сестру, она знала, что её лицо читалась легко, словно субтитры. Но она не услышала ответ, только звук закрывающейся двери. Эмс поступила по своему, пошла в душ, а после будет готовить завтрак, отправится на работу, продолжит притворяться, что ничего не слышала и Фамке будет ей благодарна за это.

Громкий треск прорвалась сквозь глубокий сон и Фамке на опыте резко села на матрас, активно завертела головой, ища источник звука. Последние три года это стало ежедневным утренним ритуалом. Девушки научились спать чутко и быстро реагировать на окружающую суматоху, ведь источник всех бед все три года становилась их собственная мама. Фамке потерла указательным и среднем пальцами уголки глаз, прогоняя остатки сна и сонно пробормотала:

— Мама, оставь, все в порядке, я уберу.

Она ещё точно не знала размах беды, что конкретно ей надо будет убрать, но та понимала, что сейчас их мама сильно встревожена произошедшим и совсем скоро начнет кусать свои пальцы, приговаривая, какая она ужасная и её надо сбросить в канаву. Встав, девушка громко, протяжно зевнула раскинув руки в стороны, почесала затылок и улыбнулась.

— Что наша любимая мамочка натворила в этот раз? Покажи-ка мне.

Седые волосы ниспадали на лицо матери, женщина пыталась спрятать трясущие руки за спиной, губы дрожали, глаза бегали по всей квартире. Лойяала пыталась подобрать убедительные слова и указать дочери её место, но между этим ей хотелось, чтобы бардак и разбитая посуда исчезли, правда, как это сделать та не знала. Зато знала Фамке, которая крепко обняла свою маму и поцеловала в макушку.

— Мамочка, ты такая красивая сегодня. Давай ты сходишь в душ, потом я расчешу и уложу твои волосы. Мы сегодня пойдем к стоматологу, ты говорила Эмс, что зубки болят. Правда?

— Ты меня накрасишь?

Лойяала невинно задрала голову, чтобы взглянуть на свою дочь. Мать и старшая сестра были ниже Фамке на добрые 10 сантиметров. Девушка задорно подмигнула и снова поцеловала свою маму. Женщина, успокоившись, скрылась в ванной, а певчая осталась разбираться с опрокинутым завтраком. Одно и то же каждый день, Эмс не знала, что чаще всего ее завтраки отправляются кормить уличных псов после неосторожных движений матери, менять что-то в данной системе Фамке не собиралась. Для нее легче было проснуться и знать, что жертвой матери с утра пораньше стал завтрак, чем бежать разбираться с худшими вариантами, а Эмс отлично подходила на роль той, кто будет готовить своеобразную ловушку. Зевнув ещё раз, девушка достала метлу и начала подметать остаток завтрака. Мать в ванной пробудет примерно час, поэтому для девушки есть время привести и комнату, и себя в порядок.

Лойяала вышла из ванной полностью мокрая и обнаженная, Фамке была наготове с полотенцем. Подойдя к матери, девушка начала нежно вытирать капли с шеи, рук, груди, живота, приговаривая:

— Наша мамочка такая чистая, такая красивая, сейчас чуть-чуть осталось, завернем волосы в полотенце, чтобы капли не стекали и оденемся. Да?

Фамке научилась справляться с буйным нравом матери, она понимала, что главное внушить чувство безопасности, спокойствия, любовь и чувство контроля. Лойяале казалось, что младшая дочь всегда прислушивается к своей любимой матери, почитает ту и делает всё только с её согласия. Она любила проводить свое время с младшей, ведь старшая чаще читала нотации и совершенно не слушалась.