Потомки. Наследие Феникса

— Я хотела назвать тебя Роза, — лицо не состоявшейся Розы перекосилось, и она удивленно глянула на мать, которая наслаждалась прогулкой и вдыхала аромат картофельных пирожков.

— Но когда увидела твои черные волосы, глаза, я поняла, что никакая ты не Роза, — Лойяала удрученно покачала головой, видимо, она ожидала ещё одну огненную девочку.

— И почему ты решила назвать меня Фамке?

— Не помню, — женщина расхохоталась, улыбка девушки треснула, но тут же собравшись, она присоединилась к хохоту матери. В этот момент перед лицами матери и дочери появились два букета. Фамке с любопытством окинула оба букета, один, красный состоял из одних роз, был перед лицом раскрасневшийся матери, она хихикала, но не принимала букет. Второй же был напротив самой певчей, в нос ударил аромат сирени, девушка вдохнула его очень быстро и незаметно. Она не любила цветы, но любила сирень, за аромат и за возможность отыскать желание. Найди цветок с пятью лепестками, загадай желание и проглоти. Черт, я же отравлюсь, да и столько желаний у меня нет.

— Вы, правда, не подумайте, но я надеюсь, примете букеты.

Улыбка Фамке треснула во второй раз, неприкрытый ужас отразился в глазах, когда её букет опустился так, что она встретилась с голубыми глазами дарителя, Торонт озорно подмигнул девушке. Лойяала увидев, что это не Арлон начала дрожать. Заметив замешательство матери, девушка резко забрала свой букет из рук Торонта, игриво улыбнулась и поцеловала того в щечку.

— Божа, милый, не стоило, — брови парня резко поползли наверх, но прочитав во взгляде Фамке призыв подыграть, расплылся в довольной улыбке. Он подскочил к девушке, обнял ту освободившейся рукой, раздавив сирень между ними, и пока та не очнулась, резко прижался своими губами к губам Фамке.

— Всё для тебя, любимая! — видит Бог, любимая приложила всю имеющуюся в запасе терпение на три поколения вперёд, чтобы не расхерачить лицо милого этой самой сиренью. Это был её первый поцелуй, и его она отдала пьянчуге из бара! Тихий вскрик матери вывел девушку из транса, та пошатываясь, пятилась, переводя внимание с парня на девушку.

— А как же Арлон? — тихо прошептала женщина, пытаясь в своём расшатанном разуме собрать пазл воедино. Фамке тут же подскочила к Лойяале, успев сунуть бедную сирень обратно Торонту в руки.

— Мама, ты чего? Арлон же тебя любит! Он только из-за тебя приходит к нам!

— Меня? — всё ещё не уверенно пятилась женщина, пока певчая разминала ей руки и заглядывала в глаза, вкладывая всю свою любовь во взгляд.

— Конечно тебя! Ты посмотри на себя, какая красавица! А это Торонт, мой парень.

— Жених.

Фамке поперхнулась, этот хитрый жук не терял время.

— Позвольте представиться. Торонт Сорбалье, бизнесмен. Безумно влюблён в вашу дочь и хочу поскорее забрать её замуж, — парень переложил в руки Фамке оба букета, сам взял руку женщины и очень нежно прикоснулся губами к тыльной стороне. Девушка сильно пожалела, что не надела туфли, так бы точно проткнула тому ногу каблуком.

— Замуж? Но ей 19! — щечки женщины зарумянились, она бросила озабоченный взгляд на свою пока ещё незамужнюю дочь, выпрямилась и важным взглядом пробежалась по парню, пока тот улыбаясь, забрал букет из рук Фамке и вручил их своей будущей тёще.

— Но если так посмотреть, мальчик вы симпатичный, — глаза Фамке поползли на лоб, улыбка Торонта стала только шире, — видно, что воспитанный, внимательный.

Лойяала снова взяла ситуацию под свой контроль, видя, как от её решения зависит судьба двух голубкой. Она наклонилась к букету и вдохнула сладкий аромат, уголки губ поползли вверх. Её руки всё ещё дрожали, но прикосновение к букету, этот аромат, приятные молодые люди рядом улыбались, как на новогодней ёлке, внутренняя буря снова начала успокаиваться. Заметив всё это, Фамке облегчённо выдохнула и сразу бросила сердитый взгляд в сторону парня, пока мама любовалась цветами, совсем позабыв о парочке.

— Мамочка, помнишь, мы опаздываем, нам надо к стоматологу.

— Я знаю! — резко одернула свою дочь.

Лойяала не любила, когда с ней нянчились, особенно на глазах будущего зятя. Она важно поправила платок на плечах, красиво уложила букет в своей левой руке, правой приобняла Торонта за локоть и вместе с ним двинулась к зубному.

— Ох уж эта опека, мои девочки совсем позабыли, что я их мать. Решили, что взрослые, раз начали зарабатывать, а им ещё столькому учиться и учиться. Иногда голова раскалывается с ними, — женщина удрученно покачала головой, ощущая весь груз воспитательного процесса, Торонт молча кивал и возмущался вместе с женщиной, Фамке поплелась позади со своей сиренью, которая испустила последний вздох, будучи зажатой между парой. Девушка поглядывала то на мать, то на сирень, пытаясь найти подходящий цветок и отравиться.

Фамке очень хотела быть рядом с матерью у стоматолога, но тот решил просто усыпить женщину и провести тщательное лечение, а дочку выставил вон. Певчая, наворачивала круги около двери, периодически прислоняйся, пытаясь расслышать хоть что-то, а парень снова оказался с букетами, сидел и наблюдал за девушкой.

— Присядь, — аккуратно похлопал на соседнее место. Фамке с секунды смотрела на сиденье, прогулка вышла долгой, ноги затекли, но ей не хотелось оставлять мать, — с ней будет всё в порядке.

Девушка понимая, что тот прав приземлилась рядом, но повернула голову в сторону кабинета врача и сосредоточила все органы чувств.

— Какого… ты тут забыл? — всё так же, не оглядываясь, бросила Фамке вопрос, который крутился с первой секунды встречи. Никто не знал о состоянии её матери, кроме жителей дома, не то, чтобы это был секрет, скорее никому до этого не было дело. Ей нравилось, что никто не вторгался в их частную жизнь, исключая ближайших друзей и хотелось, чтобы так оставалось впредь. В этот момент холодные подушечки пальцев коснулись её шеи, опустив горловину водолазки, Фамке отпрянула и взглянула на парня. Голубые глаза Торонта потемнели, желваки заходили, с минуту он смотрел на её шею, которую Фамке снова прикрыла водолазкой и нервозно кашлянула.

— Пять детей. Один мальчик и четыре девочки, — певчая, недоуменно вытаращилась на парня, который снова улыбался ей и с особой жадностью рассматривал родинку над губой. Кашлянув ещё раз, девушка прошлась по горловине, проверяя всё ли в порядке, и уставилась прямо перед собой. Запахи цветов оказались ничто рядом с ароматом парня, чье присутствие отзывалось покалыванием в руках. Почему-то ей вспомнился их первый поцелуй.

— Вор, — сухо произнесла девушка, не потому что эмоций не хватило, скорее горло настолько пересохло, что она еле сдерживалась, чтобы не кашлянуть, убеждала себя пташка.

— И что же я украл? — Торонт явно наслаждался, заворожённо наблюдая, как уши девушки покраснели вслед за щечками. — Я восхищаюсь тобой.

Фамке в очередной раз недоверчиво оглянулась на парня, что ему ещё от неё надо? Кроме пятерых детей…

— Ты мне всегда нравилась, с тех пор, как три года назад я увидел тебя на сцене. Но сегодня и вчера ночью, когда ты скребла пальцами асфальт…

Торонт прикрыл глаза, восстанавливая в памяти воспоминания вчерашней ночи, как платье задралось, обнажая бедро, туфли валялись откинутые в сторону, волосы, измазанные в грязи, прикрытые глаза девушки, слегка поддергивающие пальцы, и грудь, которая еле заметно опускалась. Торонт сглотнул, вспоминая, как сам задержал дыхание, заметив Фамке в таком виде, как сжались кулаки, и как она взглянула на него, собрала все оставшиеся силы и прокричала, чтобы он убирался. Парень усмехнулся и покачал головой. Глупая, глупая пташка. Пять детей, не меньше. И сейчас, видя, как она пытается защитить мать, как бросает озабоченный взгляд в сторону кабинета, готовая вот-вот сорваться с места и порвать любого, кто встанет у неё на пути, Торонт снова заговорил, тихо:

— Ты пыталась меня спасти. А сегодня, видя, как ты заботишься о своей матери…

— Кто ты? — Фамке уже осторченело происходящее, она знала Торонта, столько, сколько он знал её, но сейчас видя как он выглядит, как он вчера общался с теми головорезами. Девушка вздрогнула от воспоминаний грубых рук на её шеи и резко коснулась горловины, снова проверяя всё ли в порядке. Она собиралась оставить эти воспоминания позади, но тело сопротивлялось, вздрагивая каждый раз, как чувствовало минимальную угрозу. Парень перехватил её руку и начал медленно поглаживать, прикасаясь к подушечкам пальцев губами. Фамке замерла, внимательно наблюдая за действиями, как розовые, мягкие уста касались указательного пальца, от прикосновения тепло разлилось по телу, нежно поглаживая кожу, губы едва касаясь, переместились к среднему пальцу. Дыхание парня ощущалось естественно на руках. Она сделала глубокий вдох, мягко освободила свою руку, и спрятала ладони в рукавах водолазки. Торонт лишь внимательно наблюдал за этими действиями.