Потопленная «Чайка»

— Вот и хорошо. Переоденьтесь в крестьянскую одежду и действуйте!

Отряд Букия из пятисот человек находился в десяти верстах от поля боя. Триста хорошо вооруженных всадников скрывались в глубоком ущелье в ожидании условного сигнала. Остальные партизаны затаились в лесу.

Уже сутки ждали приказа о наступлении, пока же ревком не разрешал трогаться с места: нужно было скоординировать их действия с действиями других отрядов.

Было около двенадцати часов дня, когда Дата доложили, что задержали двух вооруженных человек в крестьянском платье, и доставили Пантэ Путкарадзе и Гоги Телия со связанными руками. Радости Дата не было границ. Он сам развязал веревки, обнял и расцеловал ребят. Оказывается, они присланы были к нему с особым заданием.

Дата срочно созвал командиров подразделений и ознакомил их с планом комбрига Красной Армии Денисова, после чего Коста Корта и Бекве с двумястами пешими бойцами направились к фланговым укреплениям на Новом Афоне. Сам Букия с отрядом и конницей вышли из ущелья и заняли намеченную позицию.

Оставалось несколько минут до начала операции. Дата обратился к Пантэ:

— Все не было времени спросить, как там наши?

— Кто именно?

— Дианоз где?

— Он тоже в бригаде у Денисова.

Появился Сесирква:

— Гуда Чика приехал из Самухао. Просит принять его в отряд. Мария и Цуца тоже у меня, будут ухаживать за ранеными.

— Хорошо, возьми Гуда к себе... Начинаем наступление.

Абхазец стремительно повернул коня и умчался.

Несколько мгновений Букия стоял, не двигаясь. Потом взмахнул саблей и скомандовал:

— За мной!

Конница двинулась с места. Пантэ ехал бок о бок с Дата.

— Почему не говоришь ничего об Антоне?

Пантэ помедлил с ответом.

— Убили Антона.

Дата качнулся в седле.

— Когда?

— Сегодня утром, на рассвете.

Дата застонал, стиснул кулаки. Потом пришпорил коня и рванулся вперед. Партизаны за ним.

Бой был в разгаре, когда Букия с отрядом, вынырнув неожиданно для неприятеля из порохового дыма, обрушились лавиной с тыла. В это время Коста и Бекве с ребятами ударили с флангов. Вражеские артиллеристы попытались направить огонь в тыл, чтобы остановить атаку партизан, но те уже так близко подошли к ним, что гвардейцы не решились стрелять, боясь попасть в своих. Воспользовавшись этим, пошел в атаку конный полк Красной Армии, а за ним и бойцы бригады Денисова.

Все смешалось — душераздирающие крики людей и ржание лошадей, свист пуль, грохот орудий. Артиллерийскую перестрелку вели бригада Денисова и батареи англо-французской эскадры.

С севера появился самолет. Он несколько раз пролетел над морем, сбрасывая свой смертоносный груз. Миноносец и крейсер повернулись и стали удаляться.

Дата был в ярости. Он страстно желал, чтобы каждого, кто сражался сейчас против его товарищей, каждого нагнал его карающий меч, чтобы отомстить за Антона, за Вагана, за Шовката. Появился Сесирква. Он сообщил, что приближается эскадрон Тория.

Дата крикнул Джокия, чтобы тот заменил его, повернул коня и помчался к сотне Сесирква. Он увидел, как с противоположной стороны приближались всадники. Это был особый отряд Тория. Сам он был впереди. Дата во главе одного из взводов Сесирква устремился навстречу.

Георгий Тория внезапно повернул коня и ринулся в сторону какой-то группы партизан, саблей расчищая себе дорогу. Вдруг перед ним появилась женщина с пистолетом в руке. Дата узнал Цуцу. Однако выстрелить она не успела. Тория поднял коня на дыбы и с размаху ударил ее саблей. Женщина упала. Два бойца устремились к нему, но Тория, круто повернув коня, уже несся к своему эскадрону. Какой-то всадник стремительно бросился ему наперерез и полоснул шашкой по плечу. Падая, Тория успел выстрелить в незнакомца, а самого его, уже бездыханного, конь поволок за собой. Подоспевший Дата склонился над человеком, убившим Тория. Это оказался Гуда. Он был ранен в грудь.

Около умирающей Цуцы стояла на коленях Мария и плакала, перевязывая ей рану. Тут же стоял Гоги Телия.

Дата спрыгнул с коня и опустился рядом.

— Как она? — спросил он тревожно.

Мария ничего не ответила, лишь безнадежно покачала головой.

Бледная Цуца лежала, закрыв глаза и еле дыша. Услышав голос Дата, она взглянула на него и слабо улыбнулась. Через несколько минут она тихо скончалась.

...Враг был сломлен. Над окопами взвилось красное знамя, кто-то крикнул «ура», его подхватили множеством голосов.

Дата вложил шашку в ножны, закрыл глаза, постоял так немного. Потом вздохнул с облегчением и обернулся к Гоги:

— Ну, что же, Гоги, победа!

— Победа, Дата, победа!

— И нам повезло — живы, невредимы! — Дата посмотрел на море, мечтательно улыбнулся. — Эх, если бы ты знал, до чего я соскучился по морю!

— Разве сейчас время мечтать о море?

— Ничего, придет и это время! А то какой же моряк без моря!

К ним подъехали несколько всадников.

— Это наш комбриг товарищ Денисов, — сказал Гоги Дата.

Комбриг и Букия приветствовали друг друга.

Солнце медленно опускалось в спокойное темно-синее пространство.

Перевод с грузинского Н. Микава