Поймать ночь

– Я в доме какой-то сумасшедшей, которая утверждает, что знает тебя. Ашерон, ты должен забрать меня отсюда, прямо сейчас. Мне плевать, что для этого потребуется.

– Сейчас полдень, Валериус. Мы оба сейчас должны спать.
– Эш сделал паузу.
– Кстати, а ты где?

Валериус осмотрел комнату. Трехстороннее старинное зеркало туалетного столика было увешано бусами от Марди Гра. Вместо персидского ковра лежала огромная детская автодорожная карта. Некоторые места в комнате указывали на безупречный вкус владельца, а некоторые были просто ужасны.

Он запнулся, когда взгляд упал на какой-то алтарь Вуду.

– Без понятия, - сказал Валериус.
– Снаружи играет какая-то отвратительная музыка и слышен рёв рожков, и я нахожусь в доме с кукушкой в виде индейца-могавка, трансвеститом, и с чокнутой, владеющей ножом.

– Что ты делаешь у Табиты?
– спросил Ашерон.

Вопрос ошарашил его. Ашерон действительно знал её?

Ну ладно, Ашерон был немного экстравагантен, но сих пор Валериус предполагал, что у Атланта больше здравого смысла, чтобы не связываться с людьми низшего класса.

– Извини?

– Расслабься, - зевая, сказал Ашерон.
– Ты в хороших руках. Табби не причинит тебе вреда.

– Она проткнула меня кинжалом!

– Чёрт, - сказал Эш.
– Говорил же ей не нападать на Охотников. Ненавижу, когда она делает это.

– Ты ненавидишь? Я тут один с гноящейся раной.

– Серьёзно?
– спросил Ашерон.
– А я раньше и не знал, что у Темных Охотников бывают гноящиеся раны. По крайней мере, снаружи.

Валериус стиснул зубы от неуместной шутки Атланта.

– Не вижу в этом ничего забавного, Ашерон.

– Да, я знаю. Но смотри на вещи оптимистично: ты уже третий Темный Охотник, которого она пригвоздила. Судя по всему, иногда она немного увлекается.

– Немного увлекается? Эта женщина ходячая угроза.

– Да нет, она - молодчина. Если только ты не даймон, тут она может дать фору самой Ксантиппе с ее деньгами.

Валериус усомнился в этом. Должно быть, даже печально известная древнегреческая мегера была гораздо сдержаннее, чем Табита.

Открылась дверь, и показалась упомянутая особа с его одеждой, упакованной в полиэтилен.

– С кем ты разговариваешь?
– спросила она.

– Передай ей «привет», - сказал Ашерон секунду спустя.

На этот раз Валериус сплюнул. Он просто не мог поверить в то, что здесь происходит. Эти двое отлично знали друг друга.

Он уставился на Табиту, вешающую его одежду на ручку двери шкафа.

– Ашерон передаёт привет.

Подойдя к нему, она наклонилась вперед и повысила голос, чтобы Ашерон мог услышать ее по телефону.

– Эй, прелестное дитя, разве ты не должен спать?

– Да, должен, - ответил тот Валериусу.

– Не называй Ашерона «дитем», - строго сказал Валериус Табите.

Она фыркнула на него. Прямо как лошадь.

– Ты не называй Ашерона «дитем»… ну просто потому, что его от этого сразу стошнит. А я зову его так всё время.

Валериус был потрясен. Была ли она…

– Нет, она не моя девушка, - сказал Ашерон с другого конца трубки, словно услышал его мысли.
– Я оставлю это место для какой-нибудь бедной дурочки.

– Ты должен мне помочь, Ашерон, - повторил Валериус, крепко сжимая простыню и отходя от преследовавшей его Табиты.

– Хорошо, слушай. Вот некоторая помощь. У тебя ведь при себе дорогое пальто из кашемира?

Валериус не мог представить, как это могло помочь ему, но в данной ситуации, готов был пойти на всё, что угодно.

– Да?

– Охраняй его как следует, так как Марла примерно твоего размера и определенно попытается украсть, если увидит. У неё странный фетиш к пальто и курткам, особенно если их носили мужчины. Последний раз, когда я был в городе, она с концами унесла мою любимую мотоциклетную куртку.

Валериус изумился.

– И когда это ты связался с трансвеститами, Ашерон?

– У меня много интересных друзей, Валериус, и некоторые из них, совершенно законченные придурки.

Он застыл.

– Это в мой адрес?

– Нет. Я всего лишь думаю, что ты слишком тревожишься о своей репутации. Теперь, если ты уже выпустил пар на меня, я бы хотел лечь спать.

И Эш действительно повесил трубку.

Валериус стоял там, держа сотовый телефон. Он чувствовал себя так, словно кто-то обрезал трос его спасательного жилета и бросил бултыхаться в воды, кишащие акулами.

Челюсти тут как тут, готовые сожрать его.

Юпитер, помоги ему.

Табита подняла подушку с пола и вернула на кровать, но как только взгляд скользнул по заднице Валериуса, она сразу замерла. Проклятье, у него самая прелестная попка, какую она когда-либо видела у мужчин. Кому-то надо поставить на ней печать «Высший сорт». Только его холодный, суровый взгляд удерживал ее, чтобы не подойти и не дотронуться.

И еще многочисленные шрамы на спине. Похоже, что кто-то не раз его избивал.

Но кто бы посмел сделать такое?

– Ты в порядке?
– спросила она, когда он подошёл к туалетному столику и положил телефон.

Валериус, проведя рукой по своим длинным волосам, вздохнул.

– Сколько часов до заката?

– Чуть больше пяти.
– Она все еще чувствовала его гнев и смущение.
– Ты хочешь лечь в постель и поспать?

Он одарил ее грозным, суровым взглядом.

– Я хочу пойти домой.

– Конечно, я бы тебя сразу отвезла туда, если бы Отто соизволил поднять трубку прошлой ночью.

– Я отпустил оруженосца за плохое поведение - прошептал он, как вдруг его лицо побледнело.

Табита почувствовала ужас, который резко последовал за болью, такой глубокой, что она содрогнулась.

– Что случилось?
– спросила она.

– Мне нужно немедленно попасть домой.

– Что же…может у тебя какие-то особые отношения с Аполлоном, о которых мне следует знать? Потому что, это столь же вероятно, как и мой выигрыш в лотерею, что было бы вполне реально, если бы Эш когда-нибудь делился этими чертовыми номерами. Злобный пес - вот он кто. Никогда не расколется.