Поймать ветер

Мэри Тейлор не смотрела в его сторону вообще. Ни разу. Ни в гостиной сестры, ни по дороге в бар, ни в самом баре. Это невероятно било по самолюбию и злило. Наверное, поэтому Рэннальф продолжал смотреть на нее. Чтобы разозлить, заставить желтые глаза гореть яростью и ненавистью. Ее ярость намного лучше безразличия. К ней Альфи хотя бы привык.

Сложно сказать, что нашло на него в тот вечер в гостинице. Фисташковое мороженое на лице девушки выглядело не слишком соблазнительно, однако боевой дух, злость и вызов в глазах требовали того, чтобы их укротили. Всегда. С момента знакомства в гостиной Тейлоров, когда королева Мэри скептически вздернула бровь, бесцеремонно осмотрела Рэннальфа с ног до головы и со скрытым сарказмом проговорила «Так вот он какой, Красавчик Альфи!». Уже тогда она бросала вызов одной только выразительно-вскинутой бровью.

И вот, ведьма, которая так самозабвенно выводила Ральфа из себя, той ночью, как котенок, свернулась у него под боком. И поцеловала его в плечо перед тем как уснуть. Эту деталь он помнил замечательно. А наутро она исчезла. Отличная вышла месть, просто отличная. Градус бешенства Ральфа был таким, что его ощутила на себе даже бедная Молли. Он очень редко выходил из себя, предпочитая смотреть на всякие жизненные ситуации с долей юмора. Но в то утро ему было не смешно.

Дверь бара открылась, Иден и его девушка скользнули внутрь. Брат как-то странно посмотрел на Ральфа, после чего что-то шепнул на ухо Лоре и отошел от нее. Забавные они, милые. Огромный Иден и малышка Лора, которая даже стоя на носочках доставала максимум до кадыка бойфренда. Вечно пряталась за его спину, будто ее пугал весь окружающий мир. А натура спасателя-Идена просто ликовала от такого благодарного объекта спасения.

Иден прошел через зал, приблизился к барной стойке и стал нос к носу с Ральфом. Подняв тяжелую руку, он вырвал у брата стакан со «скотчем» и, принюхавшись, втолкнул обратно в замершую ладонь.

— Поговори уже с нею, — буркнул Ид, отходя в сторону и присаживаясь на край одного из высоких стульев.

— Не понимаю, о чем ты, — безразлично ответил Рэннальф, делая глоток из своего стакана.

Иден закатил глаза и скрестил руки на груди.

— Что-то все-таки произошло в Нортумберленде.

— В Йоркшире.

Прямая бровь брата взлетела вверх.

— Дом Тейлоров ведь недалеко от границы.

— Мы там не задержались, — пожал плечами Ральф. — По дороге домой ведьма сломала машину, пришлось остановиться в Харрогейте.

— И?

— И она удрала рано утром.

Иден каких-то несколько секунд смотрел на Рэннальфа серьезным мрачным взглядом, а потом вдруг громко прыснул и рассмеялся.

— Рад, что тебе весело, — пробормотал Ральф в свой стакан.

Продолжая хохотать, брат поднялся на ноги, хлопая Альфи по плечу.

— Так тебе и надо! — заявил он. — Молодец Мэри, пожалуй, пойду ее обниму.

— Только попробуй, Ид.

— Знаешь, что самое смешное? Из нас двоих диплом психолога получил ты.

И Иден отошел, все еще посмеиваясь. Он как огромный линкор вошел в море толпы в поисках маленькой Лоры и вскоре снова пропал из поля зрения. По крайней мере, свою угрозу он не исполнил, Мэри все так же стояла одна, пузырящаяся жидкость почти исчезла из ее бокала. Вдруг к девушке подошел какой-то незнакомый Ральфу парень, протянул новый наполненный бокал и о чем-то с нею заговорил, указывая взглядом на ее черную балетную пачку. Мэри широко улыбнулась, принимая предложенную выпивку, и несколько раз нарочито качнула бедрами, демонстрируя, как колышется при этом ее пышная юбка. Рэннальф сощурился и крепче сжал в пальцах стакан с соком. Мэри даже в лучшие моменты их общения не улыбалась ему вот так, как какому-то незнакомому типу. И не качала балетной пачкой. Это тоже очень било по самолюбию. По крайней мере именно на самолюбие Ральф списывал ту засевшую внутри ярость, которую испытывал уже неделю.

Мэри не хотела приходить. Приехав из Харрогейта, она весь оставшийся день провалялась на диване с бутылкой вина и романтическими комедиями, где герой в конце обязательно целует героиню под дождем, звездным небом, на вокзале или в аэропорту. Ну или где-то еще. Надо сказать, что бутылка иссякла быстро, что не прибавило радости, но за новой Мэри не пошла. Диван был слишком замечательным, чтобы его покидать.

Она всерьез рассчитывала на время до Рождества. Ей нужно было это время. Но Мэри не учла надвигающегося дня рождения. Точнее она просто не знала, когда день рождения Мистраль. Они дружили, но не успели настолько сблизиться, чтобы отмечать вместе праздники. И вот случилось непредвиденное. Мэри должна была отказаться, придумать себе дела или трудноизлечимую болезнь. Она знала, что Ральф придет, не было и шанса, что он откажется поздравить родную сестру. Но Мэри собрала все силы в кулак, взяла себя за шиворот и притащила на эту вечеринку.

Сейчас, стоя в стороне и потягивая газировку из бокала для шампанского, Мэри практически все время чувствовала на себе взгляд глаз цвета кобальта. Этот взгляд преследовал ее весь вечер. Она могла не оборачиваться, чтобы подтвердить свои догадки. Все тело зудело так, что Мэри с трудом могла спокойно стоять на месте. Ей то и дело хотелось пройти ногтями по руке или шее, будто стая мурашек бегала по коже.

Газировка уже почти закончилась. Нужно было как-то подойти к бару и попросить бармена еще раз устроить маленький обман, но место оккупировал Рэннальф. Он будто прирос к стойке и не сходил оттуда уже хорошие полчаса. Он как коршун наблюдал со стороны за стадом овец, но неизменно возвращал свой взгляд в угол, где Мэри пыталась казаться невидимкой.

Однако ничего у нее не вышло. Из толпы вышел незнакомый милый парень с двумя бокалами чего-то игристого и, глядя на Мэри в упор, стал приближаться уверенной походкой. Надежды на то, что в бокалах газировка, у нее не было.

— Привет, черный лебедь, — улыбнулся парень, протягивая бокал и указывая взглядом на черную юбку-пачку.

Мэри растянула губы в улыбке. Несколько раз качнув бедрами, она привела пышную юбку в движение, отвлекая на нее все внимание парня, а сама незаметно принюхалась к содержимому бокала. Нет, не газировка.

— Симпатичная, да? — спросила Мэри, чтобы молчание не затянулось.

— Ее обладательница еще симпатичнее. Как зовут такого прекрасного лебедя?

Мысленно она закатила глаза. Только этого ей не хватало. Сейчас Мэри меньше всего нужен был ухажер. Пытаться забыть одного, обманывая другого, было не ее коньком. Не стоило принимать из его рук шампанское. Не стоило вообще являться на вечеринку Мистраль.

— Мэри, — представилась она, пока мысли метались с бешеной скоростью.

— Я - Ник. Коллега мужа именинницы. Ты с ним знакома? Он достаточно известный писатель.

Смешной вопрос. Знакома ли она с Шейном? Двадцать девять лет являются достаточным стажем, чтобы считаться знакомой с кем-то? Хотя этот вопрос она слышала часто. Ее и Шейна никогда не принимали за родственников. Индийская бабушка Дипика подарила Шейну свою внешность, а Мэри — характер. Лучше бы было наоборот. Мэри иногда завидовала яркой красоте брата, на фоне которого смотрелась бледной английской молью. Даже звали ее легко и просто, самым банальным из всех банальных имен…

— Мэри? — позвал ее Ник.

Она моргнула, возвращаясь в реальность. Похоже, ее снова унесло.

— Да, прости, — попыталась улыбнуться Мэри. — Я знакома с Шейном. Немного.

Парень отпил из своего бокала, бегло осмотрел толпу и снова обратил внимание на собеседницу.

— Не знаю, как сюда попал, — признался он. — Я не очень знаком с женой Шейна, но меня почему-то пригласили. А ты как тут оказалась?

— Понятия не имею, — задумчиво протянула Мэри, рассматривая пузырьки шампанского.

Ник рассмеялся, видимо решив, что это шутка. Мэри пришлось выжать из себя очередную улыбку, чтобы не начать ничего объяснять. В самом деле, ей стоит контролировать свой словесный поток. Еще несколько таких необдуманных фраз, и весь бар может случайно узнать, что она банально сохнет по Ральфу Уиндэму.