Правила дома

— Ты хищный, — сказал я тихо.

Он сделал шаг вперед, чтобы наши тела слились, взял рукой за подбородок. — Я буду в тебе. В теле, в уме, в душе. И я не буду делить тебя с кем-либо еще.

Он был в полном режиме альфа- игры, говорящей о владении и собственности.

Я была умной женщиной, хорошо образованной. Но это не уменьшило влияния его первичного, хищного желания. Если бы он попросил меня броситься на колени и ползти к нему, я возможно сделала бы это.

К счастью, в этом не было никакой необходимости. Я схватила подол его рубашки и потащила ее вверх и над головой, растягивая время, чтобы насладиться видом: гладкая, вечно золотистая кожа над мышцами.

Я скользила руками от его талии к груди, упиваясь от того, что чувствовала его.

Он сделал шаг назад, поднял обе руки, а затем провел руками по золотым волосам.

От движения напряглись косые мышцы живота и сжался плоский живот.

— Понты.

Этан усмехнулся и поманил меня пальцем.

— Я не двигаюсь по команде. — напомнила я ему.

Он расстегнул верхнюю пуговицу своих джинсов. Мои глаза расширились.

— Подлый ублюдок.

Я грызла губу от удовольствия, наблюдая за прошлым, настоящим и будующим мастера Дома Кадогана, не в состоянии отказаться: рубашка на полу, джинсы расстегнуты, его возбуждение очевидно.

Без застенчивости, он взял мою руку и положил на свою эрекцию. Ритмичными движениями, он двигал моей рукой туда и обратно, в то время как я сидела на краю стола, обернув ноги вокруг его бедер.

— Ты хочешь меня, — сказал он.

— Я не переставала хотеть тебя. С момента, как я вошла в этот Дом, и на протяжении всех этих месяцев.

Он на мгновение замер, может, в шоке от ответа, но его глаза снова стали жесткими.

— Сними рубашку, — сказал он.

Но я не выиграла Этана Салливана, а он не выиграл меня. Моя игра- это увядание лилии его "альфы" хищника. Я подняла голову.

— Я не твоя собственность.

— Разве? — услышав мой отказ, он двинулся вперед и схватил подол моей рубашки.

Задевая пальцами мою кожу, он тянул ее вверх, все дальше и дальше, пока не показался мой лифчик. Когда рубашка и белье исчезли, его глаза застыли на моей обнаженной груди.

Он использовал рот, зубы и язык, чтобы заставить меня, и когда я была в огне, избавил меня от остальной одежды. Мое тело подчинялось его рукам, как корабль его командам.

Не было ни одной части меня, которая не была бы в огне для него. И когда я молча позвала его, — Этан, пожалуйста, — он отреагировал, нe тратя время на предварительные игры, это не то что мне было нужно.

Толкнул свои бедра, и был внутри меня — двигаясь передо мной голым, шепча у моих губ и выбивая вздохи из моего тела.

— Посмотри на меня, — сказал он. Но когда я уронила свою голову на его плечо, он взял мой подбородок рукой и повернул лицом к себе. — Мерит. Посмотри на меня, черт побери.

Его глаза, уже чистое серебро, движения неуловимые как ртуть. Он держал меня и смотрел, как он двигается все быстрее, как сталкиваются наши тела и сердца, и я смотрела с благоговением, шоком и полным возбуждением, как его зрачки сузились, губы его задрожали. и он достиг своего удовольствия Я смотрела на сладкую агонию выступившую на его лице, и подумала, я никогда не видела ничего более запоминающегося, чтобы отложилось глубоко в моей душе, как выражение на его лице.

Но к каждой истории, есть другая глава.

*** Два часа назад, мы поднялись наверх и все еще лежали томные и голые на кровати, которую мы использовали для любви. Я лежала на животе, Этан лежал рядом со мной, его пальцы гладили мою спину, спускаясь вниз, когда снова наступил рассвет.

— Итак, у нас все хорошо?

— Мне определенно хорошо.

Я шлепнула его по плечу. — Ты знаешь, что я имею в виду.

— У нас все хорошо, — подтвердил он. — И если он хоть раз, положит руку на тебя, он пожалеет об этом.

— Большое самомнение?

Он улыбнулся, львиной улыбкой, совершенно по мужски, крайне высокомерно, совершенно гордо.

— Это не самомнение, если это хорошо работает. Увидим ли мы, Страж, насколько хорошо это работает?

Я была далека от того, чтобы спорить.

Глава 17 НИКОГДА НЕ ОТДАМ

Проснувшись я нашла Этана на другой стороне кровати, связывающего свои волосы коротким кожаным шнурком. Он был без рубашки, но одел штаны для боевых искусств.

— Куда-то собираешься?

— На тренировку, — сказал он. — Последние несколько дней были очень напряженными. Мне нужно поработать над этим.

Я села на своей стороне кровати, ухмыляясь ему. — А вчерашней вечерней тренировки было не достаточно?

— Для меня недостаточно, не то что для тебя, хотя я благословляю день когда ты решила заниматься балетом и работать над своей гибкостью.

Я почувствовала, что покраснела до самых ног. Этан направился к окну. Обернув простыню вокруг своего тела, я подошла к окну, волоча за собой египетский хлопок. Снаружи была пасмурная ночь и все еще, как и накануне бушевал зимний шторм.

— Сегодня вечером идет снег, — сказал Этан.

Я посмотрела на него. — Что ты будешь делать после своей тренировки?

— Работать с Майклом над нашими протоколами безопасности.

Поскольку член ГС смог достаточно быстро войти в Дом и выйти, мы, очевидно, имеем прорехи для заполнения.

— Хороший вызов, — сказала я, хотя была уверена в том, что сигнализация на дверях в спальни и камеры слежения в помещении решили бы данную проблему.

— Я полагаю, ты направишся в Oпс кабинет, когда закончишь все здесь?

— Это мой план. Люк искал в Наварре вампиров, так что я надеюсь что-то выскочило там.