Право выбора

– Опусти шторку, капрал. Непогода начинается, - попросила его госпожа куратор.

Марк поднялся со своего места и, вытянув правую руку, ухватился ею за раскачивающийся на ветру словно мятник, шнурок. Резкий рывок вниз, и прозрачная пластиковая створка плавно опустилась вниз, запирая его с этой женщиной наедине в небольшом брезентовом павильоне.

Поступок этот оказался своевременным, ибо не успела створка коснуться земли, как с обратной стороны в нее с силой ударили первые капли.

***

– И что именно ты хочешь знать?

– Я не знаю, - пожал плечами мужчина.
– Правду, наверное. Можете рассказать мне правду? Только чтобы с самого начала. Или у меня допуск недостаточный?

– Достаточный. Просто "правда" - это такая очень... странная штука. Она способна мозги наизнанку вывернуть.

– Догадываюсь.

Прежде чем продолжить, женщина не меньше минуты разглядывала свой маникюр, собираясь с мыслями.

– Итак, капрал, с начала так с начала. Правда тогда получится совсем издалека. Что ты знаешь о современной политике?

– Ну, - немного замялся Марк, в очередной раз пожав плечами, - есть разные государства, во главе каждого стоит свой правитель.

– Дальше, - не то попросила, не то приказала Елена.

– А что дальше? Все государства разделены на примерно одинаковые по размеру сектора. У каждого сектора есть свой личный номер. Во главе секторов стоят контролеры, это...
– Марк никак не мог вспомнить нужное слово.

– Наместники главы, - подсказала ему куратор.

– Наместники, - согласился наш герой.
– Они в своих секторах цари и боги. Назначаются и снимаются лично главой государства. Пачка контролеров конкретного государства образует малый совет государства. Он же и избирает главу. Все главы же вместе дают верховный мировой совет. Как-то так вот. Простите, куратор, но я никогда особо политикой не интересовался, и все только в общих чертах знаю.

– Я и пытаюсь понять то, как именно ты видишь картину, - успокоила его собеседница.
– Как появился Верховный Совет и зачем он вообще был нужен?

– Я не силен в истории... Я не знаю деталей.

– Говори, как понимаешь.

– Говорят, что когда-то давным-давно мир стоял на пороге войны. Лига и Конфедерация никак не могли договориться между собой. Все в любой момент могло закончиться бойней. И тут кто-то предложил всем главам государств, входящих в оба союза, собраться вместе и раз и навсегда расставить точки над "i". Вначале это приняли как шутку, потом вроде согласились. Это оказалось эффективно, и большинство проблем были решены уже в течение первого заседания. В дальнейшем они стали собираться регулярно раз в три месяца.

– Не так-то уж и давно, по меркам истории, это было. Ну ладно, продолжай.

– Да, собственно, все, - развел руками Марк.
– Говорю же, куратор, я не силен ни в истории, ни в политике тоже.

– Квантовая физика в пересказе пятилетнего ребенка, - рассмеялась вдруг Елена. Причем рассмеялась не оскорбительно, а наоборот как-то ободряюще.
– Слушай, а давай-ка я расскажу тебе одну сказку?

Глава 3

– Жило-было двуполярное человечество, - начала женщина.
– С одной стороны царствовала Лига, с другой - Конфедерация. И много было между этими структурами вражды и непонимания, и каждая считала себя воплощением добра, а противника воплощением зла. Все в любой момент грозило закончиться войной. Причем такой, после которой на нашей планете вообще могло бы и не остаться ничего живого. И вели Лига и Конфедерация секретные проекты по созданию суперкомпьютера, который бы служил для их стороны гарантией победы.

– Про Лигу и Конфедерацию я уже говорил, - прервал ее собеседник.
– Но до войны тогда ведь не дошло? Они ведь все в последний момент собрались, и все обошлось...

– И случилась война, - продолжила психолог, проигнорировав замечание подопечного.
– И активировали Лига и Конфедерация свои суперкомпьютеры с целью уничтожить врага.

На ее фразе "случилась война" Марк буквально окаменел. Он ведь прекрасно знал, что никакой войны не было.

– Однако слишком умными оказались компьютеры, и, встретившись, вместо того, чтобы просто молча уничтожить друг друга, решили вначале познакомиться, а потом и вовсе слиться воедино. Видимо, их создатели, сами того не ведая, переступили во время их разработки какую-то неведомую грань. То, что получилось в итоге, оказалось полноценным разумом, нарекло себя Канцлером и получило полный контроль над всем ракетным вооружением обеих сторон. Так что с "новорожденным" волей-неволей пришлось договариваться. Ну как тебе сказочка?
– усмехнулась женщина.
– Интересная?

– Очень!
– не то от холода, не то от обилия информации поежился Марк.
– А что было дальше?

– Дальше? Дальше он объявил себя главным и поставил людям условие.

– Люди подчиняются, или он их уничтожит?

– Вовсе нет. Канцлер считает себя чем-то вроде няньки, а не диктатора. Его девиз звучит скорее как: "Не балуйся, иначе накажу". И накажет. Поверь мне, так накажет, что мало не покажется. Но, впрочем, "воспитание" - это только одна из двух "самопридуманных" им миссий...

– А вторая...?
– Мужчина еще сильнее поежился. Мир открывался для него с совершенно неизвестной стороны, и теперь напоминал скорее не то кино, не то книгу, но никак не реальность. На фоне этих новостей, на фоне всей этой глобальности даже его разговор с профессором казался ему теперь чем-то незначительным. Не достойным внимания.

– "Обучение", или, говоря иначе, оптимизация человечества, - как ни в чем не бывало, пожала плечами женщина.
– Откуда, по-твоему, взялись все эти единый язык, единая валюта, разделенные на сектора с уникальным номером государства и прочее? Да создание того же самого Эталона буквально сразу после контакта было его распоряжением. После объединения языков и валют пришла очередь объединять науку.

– А демилитаризация была произведена...?
– Марк молчал, переваривая, все услышанное от куратора.

– Нет, не потому, что он нас боялся. Канцлер просто решил, что войны бессмысленны.

– Однако солдаты все еще существуют. И быть ими престижно.

– Да. Небольшое количество, исключительно в качестве... иммунной системы общества.

Марк в очередной раз на некоторое время замолчал.

– Несколько вещей не сходятся, - изволил наконец-то сказать хоть что-то пилот.

– Например?

– Этот его цилиндр... не похоже чтобы это была технология много десятилетней давности. Да и этот наш инженер, Йоно. Если Канцлер за всем следит, почему допустил... непорядок на его прежней работе?

– Про "цилиндр", как ты его называешь, все просто. Канцлер сам себя модифицирует. Сейчас он даже близко не напоминает собой то, чем был после рождения. В техническом плане, я имею в виду. Его архитектура сейчас, даже для инженеров Эталона - загадка, решить которую, как ты, наверное, догадываешься, он им сам не даст. А что тебя смущает в Йоно и его прежней работе?

– Ну, просто... Если Канцлер наш воспитатель, значит, он должен постоянно и непрерывно за нами следить. За всеми нами. Так? А там были преступления. Подделка документов...

– Попробую объяснить тебе иносказательно, чтобы ты не тонул в лишних деталях, а просто понял суть, - неожиданно хлопнула в ладоши женщина.
– Смотри. Есть песочница, в ней играют дети, а рядом на лавочке сидит воспитатель. Пока дети не бросаются друг другу песком в глаза и не пытаются развалить песочницу, воспитателю плевать, в каком из углов этой самой песочницы, в каком количестве и какой формы эти детки лепят куличики и копают ямки.