Право выбора

Противоположное крыло Тантры упаковывали уже отработанными действиями, и все, что потребовалось от кораблика, так это перевернуться на противоположный бок. Только вот с процессом упаковывания Марк в этот раз умышленно не сильно торопился, прекрасно отдавая себе отчет, что крылышки Леры - это только начало.

***

Роли в который раз поменялись. Теперь металл звучал в голосе кораблика, а пилот находился состоянии крайней неуверенности.

– Это настолько необходимо?

– Да, пилотя, это необходимо. Во-первых, этот недопарашют снижает мою мобильность, волочась за мной по полу. Во-вторых, это лишняя грязь. А в-третьих, не мне тебе рассказывать, что прямо под ним находятся спинные нервные соты. И пока крышка не будет прилегать плотно, всегда есть шанс, что туда что-то попадет. Шанс маленький, конечно, но он есть.

– Крышка, она у кастрюли, - глядя себе под ноги, пробубнил пилот.
– А у тебя спинные защитные створки.

– Пи-ло-тя!
– грозно и по слогам произнесла Тантра.
– Не стоит сейчас цепляться к словам. Мы оба поняли, о чем речь идет.

– Поняли, - согласно кивнул пилот.
– Просто... Просто я боюсь, что сделаю что-то не так... А вдруг я тебя ненароком покалечу? Меня же таким вещам не учили...

– Я тоже боюсь. Однако других вариантов нет, и ты уже слышал от меня, почему их нет.

– Но я же реально могу тебя покалечить, - не унимался Марк.
– А если я какой-нибудь сосуд зацеплю или...

– А ты постарайся меня не калечить и сосуды не цеплять!
– поставила точку в их споре собеседница голосом, не терпящим возражений.
– Ориентируйся на месте. Не обязательно ведь убирать там все до самого основания. Надо просто срезать лишнее, чтобы я спокойно могла закрыть крыш... спинные створки. Ликтор тебе в помощь. Он для этого и придуман. И режет ровно, и края раны сразу же прижигает...

Что представляет собой этот самый ликтор Марк решил спросить чуть попозже.

***

Маленькие кусочки кожи (Марк всегда называл эту ткань кожей) один за другим падали на пол. К "ампутации" пилот подходил со всей возможной серьезностью, и перед тем как отсечь хотя бы крошечный участок, мог внимательно, вплоть до нескольких минут, разглядывать его со всех сторон.

Да еще и тот факт, что работать ему приходилось не основной рукой, тоже накладывал на процесс свой негативный отпечаток. Однако пилот старался изо всех сил.

От постоянного напряжения глаза нашего героя начали болеть и слезиться.

– Глаза болят, - поставил перед фактом свою напарницу Марк, когда, по его прикидкам, до завершения работы оставалось всего чуть-чуть, после чего, не дожидаясь ответа, выключил "лазерный карандаш" или, как обозвала это приспособление Пчелка, ликтор. Сунул его в нагрудный карман и вытер испачканным и мокрым рукавом своей куртки не менее грязное и мокрое от пота лицо.
– Мне нужен перерыв. Иначе я могу сейчас все испортить.

Тантра против очередного перерыва не возражала.

Глава 3

Наконец вся работа была сделана, и Марку очень хотелось верить в то, что она была сделана им максимально хорошо и качественно. В последний раз бросив на спинные створки своей Пчелки белую пену фермент-герметика, пилот шумно и устало выдохнул.

– Ну, вот и все, пилотя, - подбадривающе "улыбнулась" напарнику Тантра.

– Ты у меня молодец.

– Надеюсь на это, Пчелка. Надеюсь.
– Обе руки у Марка почему-то предательски задрожали, а еще ему жутко хотелось пить.
– Я старался, правда.

– Знаю... Ты старался, и ты справился. Я теперь как новенькая...

– Угу... Новенькая.
– Пилот непроизвольно повернул голову и устремил свой взгляд в угол, где валялись скинутые им в кучу обрезки Лериного газового мешка, а также три практически превратившихся в валуны из-за засохшего на них герметика журнала учета.
– Оба мы - "новенькие".

В воздухе повисла продолжительная тишина, за время которой Марк успел не только попить и умыться, но и хоть как-то собраться с мыслями.

***

Только теперь у нашего героя нашлось время, силы и желание для того, чтобы рассказать Лере обо всем, что с ним произошло с начала его экзамена. История вышла не маленькая.

Особый акцент пилот сделал на его засаде, позоре и факте осознания им того, что он, оказывается, смертен, а смерть - это навсегда.

Тантра слушала его самым внимательным образом, не позволив себе перебить ни разу вплоть до самого конца, после чего выдала: "Добро пожаловать в клуб!"

– В какой клуб?
– не понял мужчина.

– В клуб людей, осознавших смерть. Я, кстати, его глава. Будешь моим первым заместителем?

Услышав это, Марк впервые за все последнее время позволил себе улыбнуться. Причем далеко не в последнюю очередь улыбнуться из-за того, что только что Тантра сама себя назвала человеком. Это, вне всякого сомнения, был очень добрый знак.

***

– Кстати, о смерти, - каким-то не к месту оптимистичным голосом начал Марк, параллельно с разговором разбинтовывая свою больную руку. Теперь, когда все основные проблемы его Пчелки были решены, нужно было что-то решать и с поврежденной конечностью. Тем более что мазь, которой он намазал себе руку, перестала действовать окончательно.
– Раз уж мы с тобой оба сейчас члены ее клуба.

Длинная лента отработанного бинта широкой змеею уползала под стол и собиралась там в кучу. Все-таки Лера была сильно недовольна этим его решением, что вначале пилоту надо сделать руку "кое-как", потом привести в порядок ее, Тантры, тело, и только потом возвращаться к поврежденной конечности, доводить ее до ума. На этой почве у них возникло даже что-то вроде кратковременной ссоры, во время которой Валерия весьма рьяно пыталась убедить своего пилотю изменить порядок действий, однако тот в своем решении был непреклонен.

– А если конкретнее?
– Давно уже вставший на ноги кораблик развернулся носовой частью в сторону собеседника, что можно было интерпретировать как некую аналогию взгляду "глаза в глаза". Тантра, как и Марк, тоже иногда предпочитала ментомам действия. Правда, в отличие от своего напарника, делала она это до невозможности редко.

– Да я что-то Сестренку вспомнил и подумал... Вот она же фактически бессмертна... Наверное, интересно, как она со своей точки зрения смерть воспринимает? Ну, или Канцлер... Они ведь фактически полубоги... Понимают ли они, что это такое?