Праздник Света

*. * *

Через несколько часов, примерно в пяти километрах от случившегося, сбежавший конь Эстебана бродил по берегу ручья. Из кустов за ним наблюдал Туант, воин Народа Равнины. Он никогда не видел такого диковинного зверя и был крайне осторожным. На животном виднелось седло и уздечка. Народ Равнины не ездил на животных верхом, но Туант встречал племена, живущие неподалеку от Рубинового леса, которые ездили на толстых неповоротливых животных, называемых хеа. Выходит этот зверь носил всадника.

Конь начал пастись, и Туант облегчённо выдохнул. Значит этот зверь травоядный. Он стал подкрадываться к животному и подобравшись почти вплотную, совершил ошибку. Несколькими прыжками покрыв расстояние до коня, он схватил его за повод, повиснув на нём. Конь взвился на дыбы, пытаясь поразить копытами, и Туант отпрянул в сторону. Он попытался вскочить на коня сбоку, но соскользнул с седла на землю, и падая, сорвав одну из седельных сумок. Конь убежал мгновенно. Разочарованный, Туант открыл сумку, обнаружив в ней превосходный нож, и много других, непонятных ему вещей. Надо показать находку старейшинам, решил он, без промедления отправившись в путь.

* * *

Когда Лино с Эстебаном не вернулись с охоты, Каетано встревожился и удвоил часовых. Ночью вернулась одна из собак, взятых на охоту, ковыляя на трёх лапах и залитая запекшейся кровью. При свете факела её осмотрели, но следов, которые могло нанести оружие человека, на ней не нашли. Утром, едва рассвело, Каетано отправил пятнадцать человек на поиски пропавших без вести, оставив лагерь на месте и не трогаясь в путь. Устав от беспокойной ночи, он отправился завтракать, и не услышал разговор двух своих людей.

– Ну куда ты опять задевал топор, Пекуито?

– Да никуда, вот здесь воткнул в ствол дерева! А теперь его нет. Может, кто-то его взял?

– Кому он понадобится? Сегодня наша очередь рубить дрова для костра. Ну и что теперь делать? Тесаками рубить? Вспомни, куда ты его положил.

– Ты что, Кайо, глухой, что ли? Говорю тебе, вот прямо здесь в стволе торчал! Совсем недавно, как рассвело, видел его тут. Точно кто-то взял. Надо спросить у всех.

И так переговариваясь, они направились к остальным, не заметив тихо стоящего за стволом дерева человека.

***

Джозу, лёжа на склоне холма, рассматривал находящийся внизу город в подзорную трубу. Его отряд, укрывался за холмом, ожидая сигнала. Половину ночи, они, высаженные в отдалении от города, скрытно передвигались, по направлению к нему, чтобы успеть к рассвету. Отряд Керро, выдвинувшийся ранее, уже залёг в зарослях деревьев, неподалеку от одних из городских ворот. Часть этого отряда, подобралась ещё ближе, спрятавшись в неглубоком рве, поросшем высокой травой. Их задачей было ворваться в город после того, как стража откроет утром ворота города, не ожидая нападения с суши. Отряд Джозу, значительно превосходивший по численности отряд Керро, должен был поддерживать атаку, проломив сопротивление защитников врат. После предполагалось, что они займут дворец правителя и другие здания на центральной площади. На их плечи ложилась главная задача по взятию города.

Джозу нервничал, ожидая кораблей. Немногим после того, как рассвет наступил, должны были подойти Беренгар на своей «Пантере» и Изандро на «Солнечном», открыв огонь из пушек по гавани и городу. Это должно было деморализовать защитников и отвлечь их от стен и ворот, со стороны суши. Сегодня важный день, подумал он, наконец-то достаточно крупный город, в котором должна быть богатая добыча. После Мебы, они брали только маленькие городки и деревушки, обычно крайне бедные серебром, а тем более золотом или драгоценными камнями. Этот город должен был стать хорошим трофеем, если дело выгорит. Джозу пристально рассматривал стены, укрепления на них, и дворец правителя, над которым лёгкий ветер развевал полотно, с изображением белых чаек на голубом фоне. Это был флаг Льендо.

Джозу отправился так далеко от своей родины, чтобы достичь богатства. Небогатый дворянин, он не мог рассчитывать на то положение в обществе, к которому стремился. Уже многие годы прошли в сражениях, но не приблизили желаемое. Он твердо решил, что вернётся домой богачом, и Гресия ещё пожалеет, что предпочла ему, этого тупицу Анбема. Но время шло, а результат был скуден. «Проклятые Хранители Веры, – думал он, – они забирают девяти десятых добычи, в пользу короля и храма». Джозу и некоторые другие, утаивали часть добычи от Изандро и остальных, но это было рискованно, и в случае обнаружения, кара была только одна – смерть. Вот теперь шанс был великолепен, возможно, сегодня удача окажется на его стороне.

Раздумывая над этим, он ни на миг не отрывался о наблюдения. Вот ворота медленно открылись, и караван смешных вьючных животных, отправился по каменистой дороге. Вглядевшись пристальнее, он заметил людей Керро, которые поползли в сторону ворот. Переведя взгляд на море, увидел только далёкие силуэты кораблей. «Опаздывают, – поморщился он, – а Керро то не видать их, и сообщить ему нет никакой возможности. Придется атаковать не дожидаясь огня с кораблей». Люди Керро подползли совсем близко. Джозу подал своему отряду знак готовится. Всадники придерживали коней, боевые псы, закованные в доспехи, так же, как люди и лошади, беспокойно вертелись на сворках. Вдруг из города донёсся сигнал труб, и стража побежала затворять ворота. Наверное, заметили корабли,– подумал Джозу. Раздался залп из арбалетов, и часть стражи рухнула наземь. Керро со своими людьми ринулся к воротам, и началось.

Джозу несся на беспокойном рыжем жеребце, во главе всего отряда. Многие из всадников не отставали от него. В воротах завязался бой. На помощь страже прибыл отряд воинов, и люди Керро рубили своими стальными клинками, рассекая охрану чуть ли не пополам, защищённую только лёгкими кожаными доспехами. Боевые псы, опередив немного всадников,устроили настоящий хаос.

Когда отряд Джозу добрался к воротам, там всё уже было кончено. Повсюду валялись трупы стражников, и некоторых из людей Керро. Сам Керро, увлекая людей за собой, продвигался по широкой улице в сторону центра города. Джозу последовал за ним. Сопротивления не встречалось, и многие из людей Керро стали разбредаться по окрестным домам, в поисках добычи. Улица сворачивала направо, Керро с отрядом исчез из виду, и почти сразу донеслись крики и шум боя. Джозу повернул за угол, и заметил людей Керро, зажатых в центре площади, под градом стрел со ступеней двух храмовых пирамид, расположенных по обе стороны. Люди и лошади Джозу, были защищены доспехами, и выпускаемые защитниками стрелы, с бронзовыми наконечниками, не могли оказать должного эффекта на его отряд. Но люди Керро, которые не надевали тяжёлых доспехов, мешавшими рывку к воротам, а ограничились только лёгкими стальными нагрудниками, редели под стрелами. С боевым кличем, Джозу направил коня прямо к ступеням правой пирамиды. Несколько стрел ударило в щит и доспехи, но не причинили вреда. Соскочив с коня, он ворвался прямо в ряды лучников, рубя направо и налево своим марриосским клинком. Его люди последовали за ним. Лучники дрогнули и побежали. Преследуя их, поднимаясь по ступеням к вершине пирамиды, Джозу услышал шум на вершине, и едва успел увернуться от громадного медного шара, сброшенного на них сверху. За его спиной раздались крики раздавленных людей и грохот.

Оказавшись на вершине, Джозу столкнулся с тремя воинами, одетыми в кожаные доспехи и вооруженными копьями. Перерубив древко одного из копий, он мгновенно шагнул вперёд, и рассёк его обладателя от плеча до пояса. Удар второго копья пришёлся в щит, но третье попало в бок, чуть не сбив его на землю. Внезапно, один из нападающих упал, и Джозу с облегчением заметил Андреса, успевшего подняться на вершину, а за ним ещё несколько людей. Тут же несколько воинов атаковали их, пытаясь сбросить вниз. Бласа атаковали двое, действуя ловко, сразу с двух сторон, они без труда нанесли ему удар в сочленение доспехов, и он свалился, истекая кровью. Андрес отбивался сразу от троих. Зарубив одного, и перерубив копьё другому, он сделал неудачный выпад. Его противник, высокий воин в расшитом скорпионами плаще, уклонился от меча, и в свою очередь, нанес удар длинным кинжалом прямо в лицо Андресу, сбросив его вниз. Джозу зарубил ещё двоих, когда прямо на него выбежал человек, одетый в длинный черный плащ, с вышитым изображением черепа. В руке он сжимал кинжал. Джозу смог увернуться, и рассёк его мечом вдоль спины. Тут насели ещё двое, и Джозу еле отбил удар копья, метившего прямо ему в лицо. Огромный листообразный наконечник одного из копий, ударил его в бок, перебив дыхание. Джозу закачался, но тут Алейо, разделавшись со своим противником, помог Джозу закончить с атаковавшими его. Человек в плаще со скорпионами, швырнул в него тяжёлую бронзовую урну, наполненную горящими углями, сбив Джозу с ног. Пока он пытался встать, бой практически закончился. Только со стороны гавани грохотали корабельные пушки. Подойдя к краю пирамиды, он заметил, что площадь буквально усеяна трупами. По направлению к дворцу правителя, ещё продолжались стычки между небольшими группами воинов. Но хуже всего было то, что дворец пылал, по видимому, подожжённый сразу с нескольких сторон. Джозу на заплетающихся ногах поспешил туда, но было уже поздно. Жар шел такой, что подойти было невозможно. Пламя гудело, вырываясь из окон, и взметалось высоко в небо.

– Ничего страшного, – проговорил Алейо, положив ему руку на плечо, – даже если золото расплавится, оно останется золотом. В любом случае, эти Хранители Веры, заставляют переплавлять практически все изделия.

Но золота там не оказалось. Казна была пуста. Два дня они рылись на пепелище с нулевым результатом. Как оказалось, правитель Льендо, Акотас, отправил за несколько дней до штурма города, своего сына Точо и очень большой караван в Тинсу. Сам же, вместе с немногими знатными людьми, остававшимися в городе, принял яд в своих покоях, и слуги подожгли дворец изнутри.