Праздник Света

Изандро всё время допрашивал местных жителей и практически без толку. Большинство знати и тламмов, отправились на Праздник Света в Тинсу, а многие из оставшихся погибли в бою или во дворце. Осталось несколько стариков и старух из знатных родов, которые ничего не знали ни о казне, ни о том, что повёз караван, ни о самом Акотасе, ибо не помнили даже, как зовут их правителя.

На второй день, люди Беренгара приволокли к Изандро низенького толстого человечка, извалянного в кукурузной муке с ног до головы. Человечка звали Аноки. Он был купцом из Тарау, владевшим складом с лавками в Льендо, и сдуру не уехавшему из города, потому что опасался разграбления товаров, о чём горько пожалел уже не раз. На допросе он поведал, что слышал сплетни знающих людей, о том, как Акотас отправил всю казну вместе с наследником в Тинсу. Многие из купцов и местной знати, опасаясь нападения, уехали. Кто в Тарау, кто в Мауле, но большинство отправились в Тинсу, прихватив с собой всё ценное.

Беренгар нахмурился и махнул рукой, подавая знак страже вывести Аноки на улицу. В комнате повисла тишина. Изандро оглядел присутствующих. Здесь находился Терсеро – глава одного из отрядов, Ксимен и Руи – Хранители Веры, и Джозу с Беренгаром.

Изандро, будучи главой Хранителей Веры, обратился к Беренгару, единственно которого из присутствующих, мог считать примерное равным себе по положению:

– Похоже, этот купец не лжёт. Казны мы не нашли. Возможно она спрятана здесь, но скорее всего, эта история правдива. Что собираешься делать, Беренгар?

– У меня очень мало людей, чтобы атаковать Тарау или Тинсу. Надо подождать прибытия ещё нескольких кораблей. Пошлю корабль на родину, с просьбой о солдатах. Королю нужны земли, и он удовлетворит просьбу.

– Королю нужно золото, а ты предлагаешь отправить почти пустой корабль. Возможно, что он даст тебе людей, а возможно и нет. Если мы нагрузим корабль доверху добычей, то тогда он точно отправит нам помощь.

– Но мы не сможем провернуть дело с Тарау, или тем более, с Тинсу, так как с Льендо. Это большие земли. У них настоящие армии. Очень рискованно наступать на них с горсткой храбрецов.

– Это свой сброд ты называешь храбрецами? – Изандро поморщился, – они жалкое отребье, а не храбрецы.

– Не смей оскорблять моих людей, которые проделали огромную работу, чтобы взять этот город. А кого ты называешь храбрецами, Изандро? На родине полно героев и рыцарей, да только они не горят желанием ехать к нам на помощь. В такую даль отправляются только те, у кого опустели карманы или на шее норовит затянуться верёвка. А когда мы проделаем грязную работу, так явятся храбрецы из-за океана. Не удивлюсь, если дойдет до того, что будут поучать нас, как мы всё делали неправильно. А теперь прекрати говорить о моих людях, как об отребье. Если тебе что-то не нравится, то забирай своих Хранителей Веры, и отправляйтесь брать Тинсу самостоятельно.

– Возможно, я так и сделаю, Беренгар, – проговорил Изандро ледяным голосом, – Но у меня есть идеи получше.

– Что ты задумал? – Беренгар заинтересованно посмотрел на него.

– То, что трудно взять силой, иногда легко взять обманом и хитростью. Мы не должны давать местным так много времени, чтобы они забыли свои распри и обратились против нас, пока мы станем дожидаться кораблей. Я хочу отправить посольства в Тарау и Тинсу. Возможно, нам удастся решить вопрос без грандиозных сражений. Если они присягнут на верность нашему королю, то воевать и не понадобится.

– А если не присягнут?

– Тогда мы и будем думать, что делать дальше. В любом случае, послы разведают всё изнутри. Возможно, найдут нам сторонников. Не стоит загадывать далеко вперёд в таком деле.

– И кого же ты предлагаешь отправить в Тинсу?

– Да хотя бы твоего Гервасио. Ты уж обойдёшься без него какое-то время.

– Он не поможет тебе искать сторонников, только отпугнёт всех своей самодовольной рожей.

– Я не предлагаю отправить туда его в одиночку. С ним поедет Ксимен, а он специалист в переговорах, но как духовное лицо, должен вести их через кого-то другого. Давай отправим с ними Фонси? Он умеет пускать пыль в глаза и разворачивать хвост, как павлин. А что он говорит полную чушь, так всё равно никто не поймёт. Зато увидя его раззолоченные одежды, все решат, что он на редкость важная птица, чуть ли не ровня королю. Охрану обеспечит Джозу с частью своих людей, большой отряд посылать рискованно.

– Ну допустим, мы так сделаем, как ты предлагаешь, а кого же тогда мы пошлём в Тарау?

– Тебя, конечно.

– Меня! Ты, Изандро, держишь меня за сумасшедшего? Чтобы они там прихлопнули меня, а ты заграбастал всю власть?

– Власть? Над кем? Над этой кучкой идиотов? Не смеши меня, Беренгар, если я стану ими командовать, то повешу половину в первый день, а вторую назавтра. Нет уж, командуй ними сам.

– Хорошо, допустим я поеду в Тарау, а ты чем тогда займёшься?

– Поеду с тобой, конечно.

– Вот как? – Беренгар немного расслабился, – тогда это мне подходит. А кого возьмём с собой?

– Всех, кто остался. Оставим горстку в Льендо, а остальные с нами. Все три корабля задействуем. Возможно, что ещё успеет подойти корабли моих хранителей, которые оставались на острове. Тогда вообще всё сложится удачно.

– А что будем делать с этим Аноки?

– Отпущу его сейчас, пусть едет в Тарау и прокладывает нам путь. Все должны знать, что это мирный визит.

– А если он сбежит в Тинсу?

– Не должен. Он жаден, как и все купцы. Я дам ему охранную грамоту, гарантирующую свободную торговлю на наших землях, и он за это сделает для нас многое, очень многое.

– Ты, наверное, прав, Изандро.

– А когда было иначе? – он усмехнулся, –Тогда выдвигаемся завтра, не станем терять время. Сегодня отдыхать и готовиться к поездке.

Беренгар отпустил остальных, оставшись наедине с Изандро.

– Скажи, от Каетано вестей нет?

– Нет, никаких. Но я ему приказал пройти как можно дальше, поэтому не стоит ожидать, что он вот вдруг явится обратно. Отряд Сэлсо ушёл в горы, и тоже никаких вестей, но от него я их не жду. Он должен попытаться их перейти и войти на территорию Тинсу. Даже если он не сможет это сделать, то всё равно обратный путь займет уйму времени. А вот то, что разведчики, которых высаживали на побережье Мауле, не вернулись, мне не нравится. Я уверен, что они убиты или в плену. Лучше бы убиты, чтобы ничего не могли рассказать о нас.

Беренгар мрачно кивнул.

* * *

Джозу вышел на улицу и увидел стоящих рядом Алейо и Керро, с рукой на перевязи. Он был бледен, но выглядел лучше, чем вчера.

– Что там нас ждёт? – спросил его Алейо, – Куда теперь?

– В Тинсу. Выходим завтра. А сейчас пойдём к Андресу, проверим, как он там.

– Мы только от него. Он весь горит. Рана портится и выглядит скверно. Он умрёт в муках. Я предлагал помочь ему расстаться с жизнью, но он не согласен. А что ещё мы можем для него сделать? – заявил Алейо, – при таких ранах выжить практически невозможно. Тем более, даже если заживёт, то он так и останется с изуродованным лицом. По мне, так лучше умереть.

– Пусть сам решает.

Они отправились в дом, который занял Джозу, большое массивное здание в два этажа, стоящее немного особняком. Здесь на первом этаже разместили тяжело раненного Андреса.

Отворив дверь, Джозу скривился от ударившего в нос, тяжёлого духа гниющей раны. Андрес, с выражением муки на изуродованном лице, лежал на постели, не обращая внимания на происходящее вокруг него. От звука открывшейся двери, он даже не шелохнулся. Джозу подошёл к нему и осмотрел рану. Она и впрямь выглядела скверно, ещё хуже, чем пахла. Тяжёлый кинжал попал ему ниже левого глаза, пробороздив обе челюсти, попутно выломав зубы и искромсав ткань. Разорванная щека уродливо свисала сбоку.