Праздный дневник
Шрифт:
На много еще интересных соображений наводит книга стихов Леонида Латынина. Со-ображайте и со-беседуйте сами, читатель.
«Туземный словарь»
* * *
Ты подвел меня к самому краюИ позволил вернуться назад,И опять я на дудке играюЦелый век напролет невпопад,Заблуждаясь, ликуя и плача,Торопясь, мельтеша и любя.Ничего неземного не значаВ этой жизни земной для тебя.Понемногу, то криво, то косо,Изначально назад, а не вслед,Оттолкнувшись от пристани Плеса,Я отчалил в туман и рассвет.Попугай
* * *
Когда б вы знали, из какого адаПриходят звуки в мертвые слова,Как набирает воздух серенада,Вдохнув живую музыку едва.И в тех словах и сулема, и сера,И запах мяса, жженого в костре,И та, иная, наизнанку, вера,Что состоит из точек и тире.В которых – стон, и возгласы, и крики,И гомон слуг священного огня,И отсвет глаз подземного владыки,Что смотрит в пекло, голову клоня.И что с того, что мы в подлунном миреПридем в восторг от поднебесных нот, —Их в первый раз сыграли не на лире,А олово вливая в отчий рот. * * *
А. ПарщиковуВ окне – луна, а под окном – собака,Вверху – звезда, а под звездой – сосна,Скажи, какой из знаков зодиакаМне объяснит нерукотворность сна.Я в мире том старею и немею,Там жизнь моя проходит на лету,А в этой жизни жить я не умею, —Так меркнет свет лампады на свету.И там, как здесь, отражены потериВ давно разбитом зеркале удач.И каждому неверию по вереОтмерил смех, преображенный в плач.И длится день, печален и размерен,Размыв границы здешнего лица…Я – в двух мирах, и дважды не уверен,Что сон и явь реальны до конца. * * *
Никто не вернулся назад.Никто не воскрес из ушедших.Хотя не таинственен адДля тронутых и сумасшедших.И, розы сажая в раю,Не знают ушедшие ране,Как мы в невеселом краюБредем, спотыкаясь в тумане.Любя, ненавидя, скорбя,Растерянно и одиноко,На мелочи жизни дробяДо самого крайнего срока.А музыка плачет вокругДо визга, до крика, до стона…О, если б не лебеди вдругДа утки, летящие с Дона… * * *
В словах моих так мало гласных,А несогласных – пруд пруди,Как лет тревожных и напрасных,Что стали прошлым впереди.Столы железные и стульяВ саду торжественно пусты,И шляпы кожаная тульяСобой украсила кусты.А я сижу в саду пирую,Налью и выпью до конца.За первой рюмкою вторуюВо имя Сына и Отца.Чего тебе, моя зазноба?Дай отдохнуть от ратных дел.Мы как-нибудь исполним обаНам предназначенный удел,А я хочу еще немного —Вина и бешеной тоски —Вне воли, истины и Бога,И жизни грешной вопреки. * * *
Лезут в уши чужие, безбожные, мертвые звуки,Уведи меня прочь в бесконечные, Боже, разлуки,Уведи меня прочь, занавесь мне неведеньем очиИ оставь мне пустынными дни и короткие ночи.Я Тебя не прошу, я Тебя умоляю – не надоОбрывать всю листву из отцветшего тесного сада,Я
Тебя заклинаю, оставь мне вселенские стоны,Этот свет, исходящий толчками из темной иконы.Я Тебя не прошу ни о самом обыденном чуде,Ни о выходе в мир, где не вымерли близкие люди,Где идеи еще копошатся пугливо за дверью,Где есть место забытому каменным веком поверью…Я стою на коленях, и лоб мой касается пола,Правя тризну немую живаго намедни глагола. * * *
Отложу свое рождение,Отодвину смерть своюИ просторное мгновеньеПоживу в земном раю.Не имея оболочки —Кожи нежности и лба, —Доведу себя до точки,Силой выдавив раба.И исчезну из работы,Из ушей и глаз друзей,Поелику до зевотыНадоел мне Колизей.Гладиаторы и звери,Гам, сражение, мечи…Я запру мирские двери,В вечность выбросив ключи.И свободен, как зарницы,Аки талая вода,Аки облак вереницы,Я исчезну без следа. * * *
Опять собаки кость не поделили,Опять глаза вращаются во тьме.И мне сойти с ума сегодня илиПодвинуться до ужина в уме.И видеть в драке медленные танцыИ в клочьях пен бенгальские огни.Дерутся с упоеньем самозванцыИз самой дальней не моей родни.Стоит туман, гремит себе посуда,Сигарный дым и облако близки.А на помосте – жертва пересуда,И на груди – две скрещенных руки.И плачет по нему моя молитваНад скатертью, залитою вином.Меж двух собак не затихает битва.Их лай и визг чуть слышны за окном. * * *
Я живу себе неспешно,Безнадежно и грешн'o,В самом главном – неутешно,Что, конечно же, смешно.Где гагары ходят купно,Как когда-то пионер,Им давно уже доступнаБитва жизни, например.Где кикиморы в эфиреСпорят нервно вкривь и вкось:– Дважды два равно четыре, —Утверждают обе врозь.Среди этой круговерти,Ближе А и дальше Бэ,Может сплетничать о смертиТолько филин на трубеИ всерьез на эту темуУхать сонно смысла вне,Подтверждая теорему —Два Пи Эр равно войне.И от Волги и до БрестаТо пальба, а то гульба.В хороводе этом местаНам не выкроит судьба. * * *
Все меньше в природе озона.Все меньше в природе добра.И нет никакого резонаВ потребности слов и пера.В окошке убавилось света,На грядках крапива, увы,И нет в послесловии летаПонятий плода и ботвы.И птицы летят равнодушно,Тонка Ариаднина нить,И Богу, наверное, скучноПроект неудавшийся длить.Уходит в былое привычка,Ни дня без борьбы и труда…Все глуше шумит электричка,Идущая вдоль никуда… * * *
Злобы диагноз, конечно, не вечен.Давних обид не уменьшена рать.Жаль, что лечить эти тягости нечем,Кроме ума и уменья прощать.Снова земля, словно бранное поле:Крики, мечи и селенья в дыму.Мир непослушен рассудку и волеВ граде престольном и малом дому.Что наши речи и бедные вздохи,Нам не подвластна и наша судьба.Мы только слуги текущей эпохиИли рабы у другого раба.Падает лист в истечении лета,В небе кружится верста за верстойМалая кроха, живая планета,Бедная птица над пустотой.
Поделиться с друзьями: