Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Куда судьба, качаясь, доведетИ где воткнется в бронзовую стену,И чем закончит сказку идиот,Вонзая шприц в измученную вену?Мой римский дом осел и изнемог,Трава асфальт на трещины разъяла.Не входит в паз заржавленный замок.И коротко в прохладу одеяло.Я кофе пью, за окнами – зима,И Зевса храм уставился мне в очи.И глупость заменяет шарм умаВ беседах наших на излете ночи.Ты тоже, дорогая, не Сократ.Закат Европы сбылся неизбежноНо мне с годами, кажется, стократК тебе опять неутолимо нежно.По капле в серебро стекает грог.По капле жизнь сочится незаметно.Не ум от наваждений изнемог,А будущее стало беспредметно. * * *
Что вы, жёсткие тени рассудка,Что вас милостью вдрызг обнесло?Почему так размеренно жуткоОставлять на земле ремесло —В этом скопище ржи и железа,Среди утвари Бога и слез,Между бедным пространством диезаИ колючим ничтожеством роз?Все вы правы – любовь не награда,Ею меряют судеб длинуДо любого кромешного адаИли входа в любую войну.Мне ли знать и надеяться, Отче,Мне ли верить в прекрасное зло.Я пролью свои смертные очиВ небеса сквозь цветное стекло.И сожгу бесполезное чтиво,И забудусь в назначенном сне.Авва Отче, не красноречивоЖить потом угораздило мне. * * *
Г. ГачевуНа свете есть пустое ремесло —Из плоских слов слепить себе дорогуИ мысли осторожной колесоПустить взначай по направленью к Богу.И чем бы ни был занят мир окрест,Куда б ни плыл вокруг тебя успешно,Катиться колесу не надоест,Пока ты жив и не устал, конечно.Направо – юг, налево – север'a,Назад дорога – воротиться к дому,Чего-чего, а гласного добраИзбыточно отпущено любому.Пока у звезд не выгорят лучиИ смерти не исчерпана тревога,Ты все равно надейся и молчи,Что колесо докатится до Бога. * * *
Усталость не мешает быть живым,И вера не мешает быть беспечным,Я был неколебимо молодым,И все равно не вечным.Я здешний день лелеял и берег,Меня вела изменчивая лира,Но каждый раз, ступая за порог,Я убеждался в постоянстве мира —В нем стерта память слова и лица,В нем правят бал распутники и шлюхиИ называют именем ТворцаСтроителя Содома и разрухи.Европа дотлевает не спеша,И Азии гниение просторно,И к горизонту движется душа —И это все, увы, нерукотворно,Воруют корм с тарелки воробьи.Синеет море, исходя волнами.Бокал разбит, и капает «Аи»На мрамор между нами. * * *
Какое мне дело до вашего века,До черных идей и червонных забот.Играет на дудке молитву калека,Стирая со лба выступающий пот.И вторят игре инвалиды во фраке,И дождь барабанит, и плачет дитя,А звезды сияют привычно во мраке,Оркестру уродов исправно светя.И мне среди них уготовано местоВ последнем ряду, у гитарной струны,В составе больного чудного оркестра,Среди уцелевшей случайно страны.Я в такт и усердно бренчу понемногуВ немые срока, что отпущены мне.И звуки лицом запрокинуты к Богу,Поляви – в бреду и поляви – во сне. * * *
Я живу в нарисованной клетке,Жизнь затворника праздно веду.Попугай суетится на веткеПо прозванью «седой какаду».А ночами обычно скучаю,Пью «Шане» у живого огня,Какаду королем величаюВ ожидании Судного дня.За окном – то война, то разруха,То стихии небесной бои,Да едва уловимый для слухаЛегкий шорох тяжелой хвои.Да горит еле видно лампадаНа краю полусомкнутых век,Да еще на картине ГренадаУкрашает собою ночлег.Да собака скулит у порога,Торопя неизбежный рассвет.И
далеко-далече до Бога,Как до смерти – в четырнадцать лет. * * *
За окном – то свет, то тьма,Череда войны и мира.Не сойти б в ответ с умаСреди алчного ампира.Чижик-пыжик правит бал,Хорохорится корова,Этот бал заколебалИли хуже, право слово.Выйду в поле на простор —Никого кругом, до дрожи,Лишь луна глядит в упор,Лишена любви и кожи.Ветер сонно шевелитДень прошедший, день грядущий.Голубь музыку гулит,Высоко паря над кущей.И такая, глянь, трава,И такое время века,Что кружится головаИ подрагивает веко.С неба падает звезда,Грудь навылет пробивая…Хорошо, хоть иногдаЖизнь случается живая. * * *
Слава Богу, встает трава,Слава Богу, деревья стойки,Жизнь мучительна и не мертваОт рассвета до поздней койки.Душу ранят уже не дела,Не слова, не звонки, не жесты.Не судьба, что была и сплылаВ белом платье вдовы-невесты.Разложу на столе дома,Страны счастья и реки боли.Посхожу, как всегда, с умаВ не моей, но привычной роли.Посажу наобум цветы —Ветку розы и каплю моху.Хорошо, что моложе тыНа одну не мою эпоху.Разливаю по чашкам чай.Кто ты есть и откуда родом?Ах, как пахнет у ног молочайВечной свадьбой и ранним медом. * * *
Цветы сирени высохли давно,И дятел спит с открытыми глазами,И жизни домотканое сукноКак знамя развевается над нами.Устав забот затвержен наизусть,Душа разъята на четыре части,Напиток терпкий – музыка и грусть —Давно сильней и разума, и страсти.Вот замер звук, вот вздрогнула струна,И чей-то зов сквозь шорохи и вздохи.Я сделал полглотка казенного винаИ прозевал мгновенно пол-эпохи.Орудий гул затих, но не умолк,И старый пруд затягивает тина,Качал нас в люльке не туземный волк,А в смерть пасет какая-то скотина.Кровь не бурлит, но, кажется, течет,Удача тоже не проходит мимо,Я думал – нечет, оказалось – чет…Но на кону ни пенни, ни сантима. * * *
Стена уходит в никуда,И крыша застит свет.Я не даю себе трудаСказать ни «да», ни «нет».Завяли лилии в саду,Желтеет мох на пне.И лишь миндаль расцвел в адуНекстати, как во сне.Повеял красный ветерок,И дым качнулся вбок,И смотрит горестно пророк,Куда не смотрит Бог.А там пустыня и зола,Где мир сходил с ума,И где царило царство зла —Развалины и тьма,Коза с косой наперевесИ гипсовый горнист.И над могилой свежей бес,Сутул и неказист. * * *
Что мне приснится во сне моем праздном,Что померещится в тусклом быту?В мире прекрасном, таком безобразном,Жили ползком и умрем на лету.Кружатся в вальсе прилежно уроды,Катится с неба привычно звезда.Солнце не ведает века и моды.Только за тучей живет иногда.Катится резво пустая дорога,Спит колесо неподвижно в ночи,Жизнь, как и смерть, молода и двунога,Хочешь – покайся, а хочешь – молчи.Медные клены качают ветвями.Птицы щебечут, и черви немы.Что это, Господи, сдеялось с нами,Были наотмашь, а стали не мы.Бьемся навзрыд в нарисованном мире,В мире, где в клетку разлит окоем.Служим мишенями плоскими в тире,Падаем с лязгом и молча встаем.
Поделиться с друзьями: