Предел зла

— Что вы имеете в виду? — удивилась Лариса.

— Простите, я не так выразилась, — спохватилась Юля. — Громкими фразами бросаюсь… Не жизнь, конечно, а свое счастье. Ведь ясно же, что он не будет счастлив с этой женщиной, что она ему не нужна!

— А с вами? — в упор спросила Лариса.

Юлия вспыхнула. Грациозным и быстрым движением забравшись на стул с ногами, она проговорила:

— Да, я считаю, что если он с кем-то и был счастлив за свою жизнь, так это со мной! И был бы в дальнейшем. И если он кого-то действительно любит помимо себя, так это меня! Конечно, вы можете иронизировать на эту тему сколько угодно!..

В словах девушки слышался некий вызов. — У меня и в мыслях не было иронизировать, — спокойно отозвалась Лариса. — Просто хотелось разобраться. Почему в таком случае вы расстались?

После столь бурной эмоциональной реакции Юля как-то сникла и тихо проговорила:

— Потому что… А! — она махнула рукой. — Ладно, я расскажу. Непонятно только, для чего вам это.

Ведь ясно, что Ковалеву убил кто-то, не имеющий к нам никакого отношения. Она же была проституткой, общалась со всяким сбродом. Вот где нужно искать.

Лариса отдавала себе отчет, что Зверева, несмотря на свой темперамент и вспыльчивость, девушка умная, к тому же хорошо знающая и чувствующая и Шатрова, и ситуацию, поэтому не могла игнорировать ее мнение. Тем не менее, раз уж она сунулась в эти отношения, ей нужно было добраться до подноготной. Поэтому она не стала прерывать Юлю, давая ей возможность высказаться до конца.

— Наверное, я сама виновата, — с тоской продолжала она. — Когда Геннадий познакомился с Илоной, я вдруг здорово взревновала. Хотя там ничего и не было поначалу. Он просто привлекал топ-модель как экзотическая фигура. Человека и мужчину она за этим не видела. Да и она совсем не в его вкусе — мне ли не знать, что Гена не любит мажорных и высокомерных дам. К тому же разница в возрасте — ему тридцать пять, ей двадцать один… Это было бы неважно в любом другом случае, но я-то знаю, что для Геннадия в женщине помимо внешности привлекательны интеллект, человечность, чувство юмора, а Илона не обладает ни одним из этих качеств. Она вообще еще не сформировалась как личность. Со временем, конечно, повзрослеет, но, как человек от природы легкомысленный и неглубокий, она не станет для Геннадия идеалом, с которым можно прожить до старости. Я же повторяю, все это рекламный трюк…

Чтобы усилить собственную популярность.

— Так почему же он остался с ней? — вернула Лариса Юлю к теме разговора.

— Потому что я дура! — неожиданно выдала девушка. — Знаете, когда я увидела, что они часто встречаются, я вдруг взбрыкнула, хотя понимала, что мое положение прочно и отношениям нашим ничего не грозит. Они же даже не спали вместе, но я почему-то так испугалась, что стала вовсю протестовать против их общения. Знаете, мне вообще глубоко претит факт измены… — мучительно выговорила она и снова вонзила ногти в ладони. — Даже если эта измена замешана на чистой физиологии.

— Так Геннадий изменял вам с Илоной? — уточнила Лариса.

— Нет-нет! Они просто общались, ходили вместе по каким-то тусовкам… Но я боялась, что он все-таки пойдет на это, и, раскричавшись однажды, заявила, что ухожу. И ушла. Он пытался меня удержать, говорил, что все это чушь, что я дурью маюсь, что он ни за что не оставит меня… А на меня как паранойя напала, твержу одно: не хочу, чтобы мне изменяли, и все! Он и так и эдак пытался меня убедить, что ничего у них нет, а я ни в какую. Впрочем, может быть, это и случилось, но теперь все равно!

Зверева закурила еще одну сигарету и продолжила свой рассказ:

— А я вообще завелась так, что уехала из города на два месяца. Миша потом говорил, что Гена меня искал все это время, а я от него пряталась… Еще и маму предупредила, чтоб не смела говорить, где я. А потом, когда вернулась, узнала, что он уже с Илоной… Вот тогда я окончательно и поняла, что люблю его до смерти и жить не могу без него. А что сделаешь? Сама виновата… Сидела и страдала в одиночестве, работу даже забросила.

— А вы не пытались объясниться? — спросила Лариса. — Убедить, что вы погорячились и что еще все можно исправить?

— Да вы что! — глаза Юли удивленно расширились. — После такого? Да я скорее язык себе откушу, чем стану просить его вернуться! Правда, я несколько раз ходила к нему, у меня же там вещи остались. Но поговорить толком нам так и не удалось, там вечно толпились какие-то люди, Гена был занят… Поговорить удавалось только с Мишей. От него я и узнавала время от времени, как Геннадий живет. Он вообще любит говорить… правду людям, как он это называет, — усмехнулась девушка. — По его мнению, человеку просто необходимо сказать что-нибудь такое, отчего ему станет больно.

— Миша — это случаем не Михаил Анатольевич Коротан, администратор? — спросила Лариса.

— Ну да, — кивнула Юля, и глаза ее неожиданно потеплели. — Он хороший человек, хотя порой бывает слишком циничен и язвителен, а вообще-то он добрый и ко мне всегда был благосклонно настроен…

— А Илона знала о том, что в прошлом у Геннадия была связь с Ковалевой? — задала Лариса очень важный для себя вопрос.

— Знала, конечно. Да кто же об этом не знал! Во-первых, Гена и не пытался этого особенно скрывать, а во-вторых, «желтая» пресса позаботилась о том, чтобы это стало достоянием всех. Поп-звезда и проститутка — это же сенсация! — с иронией проговорила Зверева.

— А как к этой связи отнеслась Илона?

— Да никак! — Юля удивленно посмотрела на Ларису. — Это же было почти четыре года назад, что ж тут предъявлять-то? Может быть, посмеялась в душе.

— Да я не о том, — пояснила Лариса. — Ведь уже сам факт связи Геннадия с такой, мягко говоря, опустившейся женщиной компрометирует его в глазах общественности?

— Только не для Илоны! — фыркнула Юля. — Ей на это глубоко плевать! Я же говорю, она еще в куклы не наигралась. Она не живет в реальном мире, а витает где-то. Она и к свадьбе относится так, словно это в кино происходит, а не в ее жизни. И свадьбу затеяла по двум причинам: хочется покрасоваться в белом платье в роли невесты перед телекамерами — ведь на нее должны съехаться всякие богемные люди из Москвы и даже из-за границы; и сам факт звездного брака. Она же тоже считает себя звездой модельного бизнеса, поэтому партнер ей нужен неординарный. Я же говорю, ничего серьезного за этим браком нет. Одинаковое отношение сторон.

— А с Ковалевой лично Илона была знакома?

— По-моему, нет. Да это и неважно. Я понимаю, к чему вы об этом спрашиваете… — Юля посмотрела на Ларису своими проницательными серыми глазами. — Вы что, подозреваете ее?

И, не дождавшись ответа от Котовой, сама ответила:

— Но если уж Геннадия подозревать абсурдно, то Илону еще абсурднее. Убивать Ковалеву из ревности — чушь какая-то. Какой нормальный человек станет ревновать к такому ничтожеству, с которым и спать-то страшно? К тому же Илона вообще не станет ревновать Геннадия к кому бы то ни было, как и он ее, — им же плевать друг на друга. А по другой причине… — Зверева перевела дух, — других причин тоже нет. Ковалева была настолько ничтожной фигурой, что не угрожала никому абсолютно ничем. Я имею в виду нормальных интеллигентных людей, а что там среди отбросов общества, где она вращалась, то, конечно, насчет этого не в курсе.

— А если кто-то боялся, что она стянет с Шатрова слишком много денег? — выдвинула Лариса версию.

— Ерунда, — категорически заявила Юля.

— Почему?

— Потому что никто ее всерьез не воспринимал и платить ей ничего не собирался. Я повторяю: не собирался! Уж поверьте мне, какой бы Гена мягкий ни был, здесь его позиция была разумной и непреклонной. То есть просто пошла вон, — и Зверева с видимым удовольствием проиллюстрировала свои слова пинком ноги по воздуху. — Господи, да он в последний раз, когда она заявилась при мне, просто с лестницы ее спустил! Так что убивать ее ни у Гены, ни у Илоны нужды не было. Если только принять совсем уже фантастическую версию, что она просто надоела им настолько, что они решились на убийство. Но вы не забывайте, что там был убит еще и ребенок, — напомнила Юля. — А этого бы Шатров никогда не сделал. Я бы вам советовала обратить внимание вот на что. Это преступление свидетельствует о… специфических отклонениях убийцы. Далеко не каждый человек пойдет на убийство ребенка…