Предел зла

В это время раздался какой-то нервный и настойчивый звонок в дверь. Юля дернулась было в прихожую, но, услышав поспешные шаги матери, осталась на месте.

— Вы все еще его ждете? — решилась на вопрос Лариса.

— Жду, — тихо ответила Юля, прекрасно сознавая, кого Лариса имеет в виду. — Хотя и понимаю, как это глупо…

— Юля! — послышался преувеличенно веселый голос матери девушки. — Посмотри, кто к тебе пришел…

За дверью раздалось сдержанное покашливание, а затем грубоватый голос смущенно произнес:

— Я… Юлия Владиславовна… извиняюсь за визит, может быть, не очень своевременный. Можно, так сказать, войти?

— Миша! — с радостным удивлением констатировала Юля. — Заходи, конечно!

Девушка быстро подскочила к двери и распахнула ее.

— Что вы все так церемонитесь в последнее время, не пойму! — притопнула она ногой. — Это мама, наверное, вас застращала!

— Ой, да кого это я стращаю? — всплеснула руками мать Юли. — О тебе же только и забочусь!

Она покачала головой, вздохнула и скрылась в кухне, предварительно аккуратно прикрыв за собою дверь.

Юля схватила Коротина за руку и буквально втащила в комнату. Тот сразу же увидел Ларису, и без того серьезное и хмурое его лицо стало еще более хмурым.

— Здрасьте, — сухо бросил он, усаживаясь в кресло и принимаясь нервно раскачивать ногой. — Расследуем?

Лариса кивнула. Юля присела на ручку кресла и спросила:

— Ты по делу или просто так?

— У меня нет времени ходить просто так, — с язвительной интонацией ответил Коротин. — Это вы, Юлия Владиславовна, человек творческий, можете себе позволить ничего не делать. Пить опять же среди дня… — принюхавшись, произнес он, неодобрительно поведя головой из стороны в сторону и глядя на девушку пронзительными темно-карими глазами.

Юля вспыхнула и сорвалась с кресла, отсев на свой крутящийся стульчик подальше от Коротина.

Порывшись в кармане брюк, она достала мятную жвачку и сунула ее в рот.

— А это не твое дело, — отчеканила она. — По делу, значит, говори, по какому!

— Юлия Владиславовна, — с расстановкой проговорил Михаил. — Ввиду того что у небезызвестного вам Геннадия Шатрова через месяц бракосочетание, а к тому же ему как бы и работать надо хоть иногда, я бы убедительно просил вас не утомлять его своими визитами…

Выговорив все это, Коротин с чувством выполненного долга положил ногу на ногу и опять нервно, теперь уже сам стал раскачиваться в кресле. Однако, судя по тому, как он при этом смущенно отвел глаза в сторону, стараясь не встречаться взглядом с девушкой, Лариса поняла, что ему не очень-то приятна возложенная на него миссия и совсем не хотелось говорить с Юлей в подобном, унижающем ее тоне.

Зверева вспыхнула и медленно стала подниматься со стула. Лариса заметила, что Юля непроизвольно сжала кулаки.

— Я приходила туда только для того, чтобы забрать свои вещи! — все более переходя на фальцет заговорила Юля. — А особенно свои книги, учебники! Они мне, в конце концов, нужны для работы, понятно? А от него мне ничего не надо, понятно? И если бы он по-хорошему позволил мне забрать то, что принадлежит мне, ноги бы моей больше там не было, понятно? — Взвинченная несправедливым отношением к себе, она уже кричала в голос на Коротина, который продолжал молча прятать глаза.

— Я его самого видеть не желаю! — выкрикивала девушка, глотая слезы. — Это не он меня бросил, а я его, ясно? И не я за ним потом бегала, а он за мной!

И обвинять меня теперь в том, что я якобы специально к нему хожу, что я хочу его вернуть, это… это… — Она задохнулась от возмущения и, отвернувшись, замолчала, всхлипывая.

Коротин так же молча подошел к Юле и сунул ей в рот сигарету, поднес зажигалку и терпеливо замер.

— Спасибо… — пробормотала Юля, прикуривая.

— Никто вас, Юлия Владиславовна, ни в чем не обвиняет, — отчеканил Коротин, и Лариса вдруг обратила внимание на то, что он чем-то напоминает ей ее администратора Городова, хотя Коротан по сравнению с Дмитрием Степановичем выглядел куда менее комично. — Блин! — вдруг вздохнул он, придвигая кресло ближе к Юле. — Ну что ты в нем нашла, Юлька? Ведь ты же нормальная баба, зачем тебе сдался этот мудак? Ведь все нервы уже потратила на него! Высохла вон вся! Радоваться надо, что он на другой женится! Он и ее доведет, если только она не смоется от него вовремя. Ты же знаешь, он человек слабый! Знаешь, чем он сейчас занимается?

Просто пьет! Как последний алкаш! Музыку совсем забросил, у него, видите ли, кризис! Он даже не думает, что из-за этого мы все теряем в деньгах. А ты по нему сохнешь!

— Я тоже пью, — пожала плечами Юля. — И музыку совсем забросила. Но это не говорит о том, что я слабый человек. Просто нам обоим сейчас плохо.

А Гена — он вовсе не слабый. Он очень талантливый и сильный. Это просто очередной неудачный период…

— Юлия Владиславовна, — снова переходя на язвительно-официальный тон, проговорил Коротин. — Я знаю, что вы обожаете Геночку, но советую вам все-таки взглянуть на этого человека… трезвым взглядом, — недвусмысленно, с нажимом закончил Михаил.

Зверева промолчала, с тоской глядя куда-то в стену. Коротин громко вздохнул, пробормотал под нос что-то типа «эх, жизнь моя!» и, придвинувшись ближе к девушке, произнес:

— Еще раз тебе советую — прекрати убиваться! С вещами я сам тебе помогу, хочешь? Ты мне список только напиши, а то у него там в доме черт ногу сломит, особенно после твоего ухода. И я сам их тебе привезу. А к нему больше не ходи, не накаляй обстановку. И не пей больше. Ну что ты в самом деле?

Юля молчала. Коротин как бы ненароком положил ей руку на колено и заговорил уже другим, проникновенным тоном:

— Юлия Владиславовна, вы же такая красивая женщина… Такая яркая… Ну что вы, не можете найти себе нормального мужика?

— Себя, что ли, предлагаешь? — улыбнулась Юля сквозь слезы.

— Х-м-м-м… — поигрывая глазами, проговорил Коротин и стал поглаживать колено Юли. — А почему бы и нет? Вы же знаете, Юлия Владиславовна, как я к вам хорошо отношусь… уверен, что вы великолепная любовница…

— Ох, а ты-то откуда знаешь? — в тон ему ответила Юля.

— Так ведь слухами земля полнится! Геннадий Николаевич опять же не раз на это указывали!

— Вот трепло! — бросила Юля, однако без тени злости, но ногу отодвинула.

— Так мы договорились? — снова стал серьезным Коротин.

— Насчет вещей-то? Да, конечно. Я напишу тебе список и позвоню. А ты соберешь и привезешь.

— Отлично. Ну мне пора.

Коротин взглянул на часы, покачал головой, поднялся со стула и пошел к двери. Юля двинулась проводить его, а Лариса, видя, что разговор со Зверевой уже исчерпал себя, поспешила за ними в коридор.

— Вы тоже уходите? — спросила Юля.