Прекрасная Элдри

Только после слов сестры сообразил, что не «чувствую» ее. И она говорит со мной вслух. Сработавшая автоматика, оказывается был подключен к сложному комплексу медблока, привела меня в более-менее приемлемое состояние. Одновременно с Лииз кто-то связался по линку. Быстро переговорив, отключилась, наконец подошла к моей кровати и села в кресло.

– Давай закончим разговор о последствиях вашей секс-эпопеи… Связь она с нами установила полную и ее разорвать сложно. Но можно. Для этого тебе нужно некоторое время держаться от нее подальше и никаких таких игрищ. Сколько? Три месяца минимум. Если все оставить как есть, то Ветем в любом случае получит доступ к нашей общей памяти.

На последних словах так выразительно на меня посмотрела, что только идиот не догадается, о чем идет речь. Дилемма. От семьи и рода нам уже никуда не деться. Даже если захотим, то никто нас никто не отпустит. Вряд ли насильно будут удерживать, но создадут условия, при которых сами будем рваться к ним. Тем более Ветем УЖЕ имеет на меня большое влияние – только при одной мысли о невозможности повторить вчерашнее меня кидает в дрожь и хочется бежать к ней. Опасненько. Хорошо, что такое уже проходили – в пору установления связи Я-Лииз нас обоих кидало в эмоциях как два магнита, в которых со случайной частотой попеременно менялись полюса. Так что вполне понимаю как с этим бороться.

– Прежде ответь – как все разрешилось.

– Все просто – Варайя зашла ко мне в комнату и, с ее слов, увидела, как я занимаюсь безумным сексом с невидимкой. Немного офигев от такого и недолго понаблюдав, быстро разобралась в ситуации. Но при попытке медикаментозно отключить меня от тебя потерпела фиаско. Подключившись к системе дистанционного контроля состояния пациента в твоей палате, офигела всерьез. На тебе скачет марсианка, сияющая золотистым свечением и кричащая что-то дикое и непонятное. Как фон этого безумия вокруг вас кружит незафиксированная мебель… Спасибо мамам – нимфоманку вырубили, правда не с первой попытки, и смогли помочь вернуть тебя в сознание. Ну, относительное.

Понятненько. Поразмыслив и прикинув все за и против, пришел к выводу – нет смысла разрывать установившуюся связь. И так рано или поздно пришлось бы посвящать Ветем в наши секреты. Тем более, что половина их и так уже чуть ли не общественная информация. Плюс подленькая мысль так же оказала влияние на мое решение – через связь она будет очень крепко привязана ко мне, как и Лииз.

– Я думаю, что в изоляции нет необходимости. Тем более, что так наша семья станет только крепче.

Говоря все это смотрел в глаза Лииз и старался понять, что она сама по этому поводу думает. Увиденное понравилось. Сестренка как-то даже расслабилась, из глаз ушла настороженность и появились облегчение с радостью. Похоже, мелкая приняла марсианку в семью и не хотела делать ей неприятное. А вчерашнее еще сильнее связало их вместе и со мной. Занятно.

– Я рада это слышать. Тоже думаю, что она будет хорошей женой тебе и прекрасной опекуншей мне.

Одной фразой сестра смогла высказать свое мнение по предложению мам и свое виденье ее будущего статуса. С одной стороны это меня обрадовало, но с другой напрягало. Это не про необходимость довериться практически чужим людям, а про ее планы на наши с ней отношения в будущем. Вернее, статусы участников в нашей семье. Последнее подтверждал по-хозяйски оценивающий и несколько маслянистый взгляд, с которым уже девушка меня рассматривала. Даже прикрыться руками захотелось, так как больничное одеяло явно не спасало.

– Хорошо. Мамам сама скажешь свой ответ?

– Конечно. Ты пока на карантине и к тебе никого не пускают.

На такое у меня самопроизвольно вверх поползли брови. Может ларингофон что-то неправильно воспроизвел? Но подождите! Он же на мне, а не сестре.

Сжалившись надо мной, Лииз рассказала последние новости. Во-первых, карантин необходим для отпугивания Ветем. Во-вторых, для ограничения доступа ко мне следователей ООБ, занимающегося расследованием происшествия на полигоне во время экзамена, и прочих мутных личностей с «нужно поговорить» и «он нам срочно нужен на пять минуток». Все в свои руки взяла мама Вааль как официальный хранитель рода Бех, куда входит наша семья. Тем более, что я теперь гражданин Марса, от чего большая половина просителей/требователей как-то резко сдулась и уже сами пытались отвязаться от назойливого интереса улыбчивых, но с глазами профессиональных убийц, детей Марса. Время необходимо для того, чтобы пришел в норму, обсудить и согласовать единую линию поведения. Так же для сбора как можно больше информации и выработки стратегии – угрожать и угнетать или пугать и договариваться. Это не шутка. На Бреттандине и в Хейта на данный момент «гостило» около пятидесяти представителей рода и кабинетов Дома Марса. Еще на огонек подтянулись заинтересованные представители ФАБ с вопросами – а что тут за движуха такая началась? Может уже пора федеральную кавалерию вызывать? Мало этого, так кто-то из хранителей на горизонте заметил инспектора из ФСА, а это пугало окружающих почище, чем святая вода черта, если верить древним легендам. С чертом хоть договориться можно, а с этими монстрами никак – не предполагают такого федеральные законы, по которым, как по священным писаниям, они живут.

Но встретиться со следователями все же пришлось. Через два дня. Я был болезненно бледен, слаб и вял. Говорил тихим невнятным голосом, от чего их более понятно дублировала моя сестра. Официально – на мое физическое и эмоциональное истощение наложились последствия от отравления. Какого? Это произошло еще на Марсе и к этому, возможно – есть непроверенные данные - так же приложили руку люди, связанные с Церковью Истинного Пути. «Получи, фашист, гранату!» - так гласит действующая священная мантра древних героев, выходцев с праматери-Земли, которые во второй и третьей волне приняли самое активное участие в колонизации Марса, где их потомки с трепетом хранили память предков. Идея такого выверта родилась в голове… моей жены. Она четко смогла обосновать ее. Во-первых, это усиливало масштаб преступлений против меня, что позволяло хранителям и кабинетам Марса активнее участвовать в расследовании и объяснить появление «родственников», их количество, состав и подозрительно-параноидальное отношение к любому интересу к моей тушке. В том числе и для «коллег» с других родов – мы, в смысле род, могли задать неприятный вопрос – вы как-то с этим связаны? А для марсианина нет ничего хуже, чем быть замазанным в связях с такой одиозной организацией, как ЦИП. Так же последним еще меньше будет дела до меня – самим бы отмазаться без фатальных последствий – экстремизм на религиозной почве одна из самых тяжелых статей в федеральном законодательстве. Для любого жителя в пределах федерации.

От такого моего/нашего выверта на встречу напросился личный помощник Шмитта Шотта, который искренне благодарил за такой подарок и заверил чуть ли не до любви в своей симпатии лично ко мне, моей семье и вообще всему роду. Непрямо и образно донес до нас, что шеф счастлив при случае оказать поддержку и, чем звезды не шутят, помощь. В ЛЮБОЙ ситуации, если это будет в его силах. Так же намекнул об идее сотрудничества по нескольким незначительным, но все-таки имеющим перспективы, идейкам. Дальше с этим ушлым типом общалась еще одна моя новая родственница – из сотрудников мамы Бех Рамизы, которая лично проведала меня/нас и представила свою помощницу. Последнее скорее напоминало предпродажную рекламу с перечислением личных качеств, достоинств и преимуществ, от чего уже начинала пыхтеть Ветем. Умиротворением жены занималась Лииз. Видя все это, «качественный и надежный товар, ее мамой клянусь» только снисходительно улыбался и в наглую строил мне глазки. Наивная. В ответ сестренка, обращаясь как бы к подруге, громко сказала – не переживай, новых жен Акир принимает только после согласования с самыми близкими, то есть любимыми женами-сестрами, и именно последние проводят тесты на соответствие высоким стандартам семьи Бех-Совасовых, ведь недалекие и неверные безголовые курицы нам не нужны. Верно, братик? И так наивно-доверчиво глазками хлопает и на меня смотрит. Ну что могу сказать – такую защиту не каждый пройдет. Это же поняла и кандидатка, явно не испытывающая желания становиться безголовой курицей, и сразу же подувявшей. От чего на глазах расцвела Ветем, за что получила от меня поцелуй – скромный и в щечку. Неожиданно заржали, по-другому не скажешь, две подруги – уважаемые нами Варайя и мама Вааль, с удовольствием наблюдавшие за «играми детишек».

В итоге, при беседе со следователями присутствовали: Ветем – хранитель семьи, Лииз - мой личный помощник и переводчик, мама Вааль – хранитель рода, Варайя Ши – как понятая и наблюдатель за моим здоровьем, Назир Далимович – представитель школы, так как дело касается ее ученика. Все эти разумные были тут не спроста. При любой попытке следователя задать вопросы хоть на миллиметр, отдаляющиеся от дела, то его сразу останавливали. Так же они заблокировали еще ряд вопросов, но почему, так и не понял. Надеюсь, потом объяснят. Таким образом меня «опрашивали» три дня. Даже стал уважать следователей за упорство – при явном давлении и противодействии они пытались побольше узнать про меня и сестру. Но в итоге сдались и в последний день попросили подписать протокол. Тщательно все прочитал, одновременно это делали все присутствующие. Сначала ООБовцы пытались опротестовать, но под кучей доводов и намеков сдулись и не стали препятствовать даже профессору, хотя последняя явно лишняя. Просто ей интересно и кто мы такие, чтобы мешать прекрасной женщине удовлетворять свое любопытство, главное, что не за наш счет. Заверил все своей подписью – электронной и обычной. Забавно было увидеть запись – с моих слов записано верно. К этому прицепились «мама», куратор и сестра. Устроили со следователями целый диспут о правомерности такой формулировки. Мне показалось, что затеяли это из вредности и уже как одолжение согласились. Явственно выдохнув с облегчением, следователи убежали, пожелав мне выздоровления и больше никогда не видеться. Ну, если только сам не приду и буду без «окружающих».

В медблоке провел еще четыре дня. За это время полностью восстановился и под жестким руководством профессора и мамы Цин нас троих обучали по контролю групповой связи и ее развитию. Это… было сложно и трудно, иногда больно. Настолько, что мы уставали неимоверно и Ветем ни разу не сделала поползновений для повторения «мне понравилось». Кстати, спали я, жена и пока еще сестра все на одной огромной кровати и вообще старались как можно больше времени проводить вместе. Все это было частью обучения и тренировок.

Такую идиллию нарушил срочный вызов в школу. Туда я явился в сопровождении Лииз и Ветем во всем блеске традиционной марсианской одежды родовых и семейных цветов с элементами «парадного боевого комплекта» у девочек. Жена выступала как мой/наш телохранитель. Мне же была вручена уже знакомая булава и шикарная, но функциональная, кобура под револьвер, который теперь при официальных выходах постоянно красуется на моем правом бедре. Еще с пяток «родственников» остались на стоянке – дальше их не пропустила уже служба охраны школы. В кабинете директора в присутствии куратора и десятка преподавателей в торжественной обстановке мне вручили диплом, попутно высказав множество хвалебных од и пожеланий светлого будущего. Неожиданно для меня сестре так же выдали диплом, правда бирюзовый. Но даже такое было нонсенсом – чтобы практически «говорящей вещи» присваивали квалификацию. Однако, у нас уникальная ситуация: впервые истинный марсианин закончил данную школу, так еще как лучший ученик, со своей родственницей. Только теперь до меня дошло почему в составе семьи Бех-Совасовых изначально числилось три члена – я, жена и моя сестра. Так новые родственники, еще основываясь на непроверенных данных, подстраховались и подсуетились. Вот ведь ушлые ребята. Правда, обижаться не на что – пока все их действия шли на пользу нам. Надеюсь, в дальнейшем такое отношение сохранится.