Прекрасные Останки

Сказано слишком хорошо, чтобы быть правдой, должно быть что-то еще.

— Что демоны могут сделать с его помощью?

Коста мрачно улыбнулся:

— Голиаф был не просто великаном. Он происходил из демонов, и некоторые из его рода до сих пор живы. И, если один из тех демонов получит рогатку, они также получат разовую возможность преодолеть непобедимые трудности. Поэтому демоны думают, что с его помощью они смогут победить архонов всего за один день.

Голова начала трещать, видимо, пытаясь обработать информацию, в которую просто невозможно поверить. Если бы я не побывала в другой области сегодня и не видела собственными глазами то, что рассказывали мне Томас и Коста, я бы решила, что они свихнулись.

К сожалению, я знала, что они не свихнулись.

— Адриан происходит из линии Голиафа? — спросила я. — Вот почему демоны думают, что он спаситель? Потому что, если он найдет оружие, он может использовать его против архонов?

Ребята снова обменялись взглядами, и Томас вздохнул.

— Нет, Айви. Адриан последний из другой линии.

— Какой? — спросила я суровым голосом. Мой свирепый взгляд, посланный им, говорил: «Пусть только попробуют не сказать».

— Убирайтесь, оба.

Голос Адриана разрезал тишину. Как и прежде, он подошел так, что никто и не заметил. Томас и Коста поднялись и оставили нас без лишних слов. Когда я посмотрела на Адриана, то часть меня захотела пойти за ними, но остальная часть хотела услышать правду так сильно, что меня не волновали последствия.

— Последним членом какой линии ты являешься? — спросила я, отказываясь отступать. — Скажи мне, или я оставлю оружие ненайденным. А учитывая все услышанное, это наверняка будет лучшим решением.

Он улыбнулся, соблазнительный изгиб его губ не убирал смертельной твердости в его сверкающем взгляде. Его челюсть была затененной от того, что он не брился, этот оттенок темноты выделил его высокие скулы, придавая остроту и так незабываемым чертам. Даже в его окровавленной порванной одежде, каким я никогда его не видела, он выглядел потрясающе, и я боялась его.

— Разве ты еще не догадалась? — спросил он. Его голос ласкал слова, как лезвия, падающий на них шелк. — Кто в истории совершил настолько ужасный поступок, что его имя на века стало синонимом предательства?

— Я не знаю, — сказала я, отступая, когда он подходил ко мне медленно, подкрадываясь.

— Нет, знаешь.

Грубый, гортанный шепот, а затем он оказался передо мной, руки заблокировали меня, как в клетку, а стена сзади сделала отступление невозможным. Несмотря на страх, я задрожала, когда он наклонился, и его губы оказались в нескольких дюймах от моих, а руки опустились на мои плечи. В последний раз, когда мы были так близко, он меня поцеловал, и, помоги мне Боже, я все еще этого хочу. Мои чувства к нему противоречат всякой логике, здравомыслию и безопасности, и, судя по интенсивности его взгляда и тому, как он провел рукой по моим волосам, возможно, он чувствовал то же самое.

Затем его губы опустились, но не к моим губам, хотя они были в отчаянном ожидании. Вместо этого он поцеловал меня в щеку, одновременно шепча свою самую темную тайну.

— Я последний потомок Иуды, и, как у моего гнусного праотца, моей судьбой было и всегда будет предательство детей Давида.

Глава 16

Я почувствовала, что не могу дышать. Его губы все еще были прижаты к моей коже, карамельного цвета волосы, как грубый шелк, свисали у моего лба, а дыхание дразнило мое ухо мягким теплом. Добавить это к его откровению, и стена была единственной вещью, поддерживающей меня.

— Адриан, — начала я.

— Нет, — Его руки сжали мои волосы. — Все, что произошло с тех пор, как мы встретились, лишь доказывает, насколько переплелись уже наши судьбы. Потомков Иуды и Давида всегда тянуло друг к другу, но потом потомки Иуды всегда предавали и уничтожали потомков Давида. Тысячелетия бесчисленных предательств — мы единственные, кто остался.

Его рука прошлась от моего плеча к лицу, кожа почти горела от ласки.

— Возможно, то, что мы последние в своем роде делает наши чувства намного сильнее. Меня не просто тянет к тебе, Айви. Я хочу тебя с тех пор, как ты впервые коснулась меня. Как будто ты дотронулась чего-то внутри и потребовала то, что и так было твоим. — Он отодвинулся и пристально посмотрел, будто пытаясь запомнить мои черты. — Вот почему я думал, что ты должна быть слугой. Только темная магия может быть настолько мощной, а когда я дотрагиваюсь до тебя, это в тысячу раз хуже. Ты свет, который никогда не будет принадлежать мне… а я тьма, которой ты никогда не поддашься.

Его рука опустилась, оставив на моей коже ощущение холода.

— Вот почему между нами ничего не может быть и вот почему я должен убраться подальше от тебя, Айви. Пока я не предал тебя, как все остальные в моей линии предавали потомков Давида. Я отказываюсь исполнять часть своей судьбы, и это не только назло Деметрию. А потому что не могу смириться с мыслью, что могу навредить тебе.

Прежде чем я сделала следующий вдох, он уже стоял на входе в святилище, ночь окружала его, словно плащ.

— Так сделай то, на что твои предки были не способны, — сказал он отрывисто. — Спасай себя, и не думай, что сможешь спасти меня.

Затем он ушел, оставив меня с вопросами, на которые не было ответов, и эмоциями, которые я не могла контролировать.

* * *

Томас сидел со мной в святилище, экран его сотового обеспечивал нам небольшой круг света. Адриан и Коста были на крыше, наблюдая за любыми нежелательными посетителями. Даже если бы Адриан не был единственным, кто мог видеть в темноте, он бы все равно не остался здесь. Его решением было избегать меня, не беря во внимание мое мнение. На тот момент я позволила ему уйти с этим. Мои эмоции мешали, когда Адриан находился рядом, а так был шанс отделить факты от чувств. К сожалению, это не помогало.

Факт: Адриан жил как демон долгие годы. Чувства: учитывая то, как он был воспитан, он мог не знать, что это неправильно. Факт: он чувствовал, что обречен повторять ошибки своих предков. Чувства: черт с ними, каждый был ответственен за свой собственный выбор. Факт: я не хотела, чтобы меня предали. Чувства: Адриан не хотел этого. Факт: я не должна влюбляться в человека на грани шизофрении, у которого проблемы с отцом-демоном. Чувства: что-то особенное назревало между мной и Адрианом, и это никак не было связано с тем, что он последний из рода Иуды, а я последняя из рода Давида.

Звук автомобиля прервал мои размышления. Я побежала к окну, но Томас сказал:

— Не волнуйся, это мои друзья.

— Откуда ты знаешь? — Я не смогла увидеть ничего, помимо света фар.

— Потому что они только что прислали сообщение: «Не стреляйте, мы здесь».

Тогда хорошо. Томас отправился поговорить с Адрианом и Коста, а я осталась в убежище, наблюдая из окна, точнее оконной рамы без стекла. Старенький «Шеви» заехал в монастырь, два человека сидели спереди и один — сзади. Они вышли, говоря по-испански так быстро, что я смогла разобрать лишь имена Тукко, Дэнни и Хорхе. Они привезли кучу оружия, что и придало им желанный вид.