Преждевременный контакт

План УБ об инсценировке его смерти может стать даже полезен. Сейчас он - "человек никто", и у него развязаны руки. О том, что он жив, знает только Феликс. И теперь еще Роза. Роза поверила ему, и в ней он уверен. А вот Феликс... он будет землю рыть, искать его. Но ведь теперь он - "человек никто". Как найти того, кого нет?

Так, теперь о Губере.

Плохо, что схема "перехода" сгорела при пожаре. Она как раз и была им нужна. Вовсе не Марк, а "листок занесенный в опись под ?1 и лично к ней прилагается". А он сгорел. Но скоро Марк сможет обойтись и без схемы. Скоро он раскроется "на все сто". Ему нужно лишь выиграть время. Осталось совсем немного, и тогда Губер ему станет уже не нужен. Тогда сам Марк станет...

Вдруг он услышал еле различимый металлический звук. Это ключ провернул механизм дверного замка. Скрипнула дверь и две черные тени мелькнули в коридоре. Он обернулся на шорох. В дверях стояла Роза, длинноногая в промокшем дождевике.

– Привет, - удивленно сказал он, - а как же дежурство?

Он бросил окурок в форточку и сделал шаг навстречу.

– Марк, - сказала она, - это не шутки. Ты чуть не погиб, и хвала Прогрессу, ты чудом остался жив. Но чудеса не случаются дважды. Твоя болезнь тебя погубит. Марк... это надо.

Роза сделала шаг в сторону, и из-за ее спины вышел комиссар Побединского отделения полиции Константин Витте. Две тени в форме спецназа встали за его спиной.

– Ну, здравствуй, погорелец, - сказал комиссар и протянул руку, - не бойся нас, мы хотим тебе помочь.

***

Внутри фургона было совсем темно. Свет хмурого утра практически не пробивался через два крохотных зарешеченных окошка внутрь салона. Дождь стучал по крыше спецкара, отчего мысли никак не могли выстроиться в логичную цепочку. Машина тронулась с места, и в салоне загорелся тусклый светильник.

Роза сидела напротив, держала его за руку и ласково повторяла:

– Тебе помогут, Марк, обязательно помогут. Ты же не хочешь, чтобы это повторялось снова и снова. Сначала пришельцы, затем убэшники... Я еще тогда должна была сделать это. Слава Прогрессу, ты жив.

Он не слушал ее - это было бессмысленно. И не винил ее. Либо он не нашел нужных слов, либо в то, что с ним произошло действительно трудно поверить. В любом случае Роза ни в чем не виновата.

– Марк, я, конечно, понимаю, что все это болезненные...
– Витте никак не мог подобрать нужное слово.

– Галлюцинации, - помог ему Марк.

– Да уж, галлюцинации, - задумчиво повторил комиссар.

Он сидел рядом с Розой, смотрел на человека напротив и не верил, что так бывает. Человек в наручниках, в больничной пижаме, в женской, явно принадлежащей Розе, бежевой куртке, с головой, перебинтованной до места, где должны были находиться брови, совсем не походил на Марка Кариди. Хотя он смутно помнил того Марка, но чутье подсказывало, это - Марк. И еще, Роза не тот человек, который умеет ошибаться.

– Да-да, галлюцинации, - еще раз повторил Витте и вытер пот со лба наодеколоненным шелковым платком, - но все-таки... этот ваш Губер. Марк, вы же сказали, что он - пришелец, гм... "иной". Так?

Роза вопросительно посмотрела на него:

– Господин комиссар?

– Да-да, я все понимаю, галлюцинации... болезнь.
– Витте опустил глаза и твердо добавил, не обращая внимания на удивленную Розу.
– А я могу с ним встретиться? Я должен с ним встретиться, Марк. Иначе...

Он не договорил.

– Вы же обещали!
– нервно перебила его Роза.
– Все вопросы только после курса лечения. И кстати, что до вопросов. Они как раз есть к нашему судмедэксперту.

– Подождите, Роза!
– теперь повысил голос Витте.
– Не указывайте мне что делать. Вы на службе, не забывайте об этом.

Роза опешила. Она удивленно смотрела на комиссара.

– Марк, - Витте опять повернулся к Марку, - мне очень нужен этот Губер. Поймите, он убийца. Не знаю почему, но это дело государственной важности. Я понимаю ваше состояние, но может больше нам не представится возможности поговорить. В закрытых лечебницах, знаете ли...

Витте смущенно кашлянул. Вести допрос психически нездорового человека, чуть не убившего себя. Вести допрос в спецкаре, который едет в психушку. Да еще в присутствии этой назойливой Розы Норман. Но другого момента не будет, и он продолжил.

– Но это ненадолго, - как можно бодрее произнес он, - гм, уверен, что ненадолго. Подлечитесь и снова в строй!

Он сделал паузу.

– Теперь о Губере. Я понимаю, простой бродяга и все такое... Вы провели с ним профилактическую беседу. Правильно. Таких дел сотнями каждый месяц. Но... вы говорили Розе, что были с ним где-то. Что он вам что-то рассказывал. Наверное, о себе рассказывал, так?

Витте замолчал.

– Так, - спокойно сказал Марк.

– Очень хорошо, - задумался Витте.
– И что же?

– А что именно вас интересует?
– спросил Марк.

– Любая информация, - ответил комиссар.
– Любая информация, которая поможет его найти. Он объявлен в розыск.

– Таковой не владею, - сказал Марк и опустил глаза в пол.

– А Роза мне говорила другое, - настойчиво произнес комиссар Витте.

– Так может это у Розы есть нужная вам информация?
– парировал Марк.

Наступило молчание. Витте опять протер вспотевшую лысину, в салоне спецкара было невыносимо душно.

– Значит так, - твердо сказал он, - или я получаю все, что мне необходимо сейчас, и мы едем в больницу. Или же едем к нам, и я там получаю все, что мне необходимо. Я в любом случае я получу нужную мне информацию, но... каким способом, решать вам, дорогой Марк.

– Господин комиссар, - не сдержалась Роза.

– Молчать, ефрейтор Норман!
– рыкнул Витте.

"Он спрашивает, как найти пришельца", - подумал Марк.
– "Этому лысому приспособленцу тоже нужна информация".

Марку также хотелось владеть этой информацией. Но почему пришельцем заинтересовался Витте? Клуб охотников на пришельцев растет на глазах.

Вдруг спецкар резко остановился.

"Приехали?" - подумал Марк.

Щелкнула панель внутреннего переговорного устройства.

– Ш-ш-ш, прием, - послышалось из динамика.

– Что случилось?
– спросил Витте, подсев ближе к панели.

– Проверка документов, - ответил из динамика низкий бас.

– Какая еще проверка?
– комиссар поднял брови и хмуро завертел усами.
– Они что, не видят, что за машина? Кто проверяет?