Преждевременный контакт

– Значит вы, человек на бездомного совершенно не похожий, но скрывающий о себе некую информацию. Следовательно, у вас нет никакого желания встречаться с полицией. Так? И тем ни менее, поздно вечером, проходя мимо привокзальных босяков, вы все же решаете ввязаться в их потасовку и помочь одному из них, хотя видите его впервые. Так?

– Так.

– Не кажется ли вам, уважаемый Губер, странным то, что я сейчас сказал?

– Нет, - спокойно ответил тот, - такой уж я человек.

– Какой бы ни был человек, каждый его поступок мотивирован. А вашей мотивации я не вижу. Пока не вижу. Сейчас речь не идет о претензиях к вам, либо о преступлении каком-то. Да и на сокрытие регистрационной информации я закрываю глаза. Но водить меня за нос я не позволю! Вы что надумали, раз молодой следователь, можно всякие небылицы плести? Нет, ошиблись, господин "Ничего не знаю".

Марк резко встал и нервно ударил ножками стула об пол.

– Думаете, ну драка, ну хулиганка, ну и что. Ничего страшного не произошло! Помусолят и отпустят. Вроде бы пустяк? Поэтому многого не договариваете. Поэтому ведете себя уверенно и нагло. Вы никого, нигде, никак... Вас никто, нигде, никак... Шмайсер прибегал, расшаркивался тут. Не бомжи, а закрытый клуб джентльменов какой-то. Да, и листок этот ваш, единственная вещь, найденная при обыске.

Марк заходил взад-вперед по кабинету. Он стал говорить резко и громко, в такт своим нервным шагам.

– Что вы делали на вокзале?!
– почти прокричал он.
– Вы ни откуда не приезжали и ни куда уезжать не собирались. Вы кого-то встречали или провожали? Кого? Вот! Ни то, ни другое. Вам может показаться это в порядке вещей, если человек гуляет ночью по перрону вокзала без денег, без документов, без ключей от дома, даже без... ну не знаю, даже без старого трамвайного билета в кармане. А мне так не кажется! У каждого, повторяю, у каждого есть в карманах, хоть что ни будь. А в ваших карманах пусто. Но есть листок с таким текстом, что... в общем, уверяю, пока у меня не будет ясной картины и правдивого протокола, я найду способ вас держать здесь. Не на того нарвались! Раз особого места жительства нет, то камера предварительного заключения как раз к вашим услугам, господин Губер.

Последнюю фразу Марк сказал очень жестко и в упор посмотрел на собеседника. Тот молчал.

– Так и быть, - наконец произнес тихо Губер, - ну, слушайте. Только не думайте, что вы меня запугали. Этого сделать просто невозможно. И все же я вам расскажу. Потому что..., в конце концов, этот разговор будет полезен нам обоим.

Глава 3

День пролетел как мгновение.

Марк стоял у окна, курил, пуская дым из широких ноздрей, и смотрел как спина Губера растворяется в сумерках быстро захватывающего улицу раннего весеннего вечера. Уличные фонари еще не включили, и сумерки казались Марку плотными и вязкими, как кисель.

– Неужели все это на самом деле, - пробормотал Марк, густо затягиваясь почти докуренной сигаретой.

Сигарета обожгла пальцы, но он не заметил этого. В который раз он мысленно спрашивал себя - что же все-таки произошло в этом кабинете сегодня? И как теперь ему относиться ко всему здесь услышанному, и как реагировать на все им увиденное, и как со всем этим услышанным и увиденным жить дальше?

Теперь его жизнь навсегда разделена на две части - до этого дня, и после него.

"А может, я сплю и все это сон?" - подумал Марк и сам себе ответил, - "Нет, это не сон. Это просто иная реальность. Как он сказал? Расставайся с собой легко".

Тот, чья спина только что исчезла в вечернем полумраке, сегодня навсегда изменил его жизнь. Все началось утром с обычного допроса, а закончилось тем, что перевернуло реальность "с головы на ноги".

– Какими методами исследования чего либо пользуется человечество, как вы думаете, господин инспектор?
– так начал Губер.
– Вот, к примеру, медицина сталкивается с совершенно неизвестной болезнью. Как находится метод лечения? Правильно, с помощью тщательного наблюдения за носителями этой болезни. Изучая симптоматику болезни, ее проявление и развитие, наблюдая за ее различными стадиями, отмечая ее острые и скрытые кризы, характерные закономерности. Так, систематизируя эту информацию, анализируя ее, постепенно находится методика лечения. А по-другому никак. Здоровые люди медицине неинтересны, хотя медицина и предназначена для увеличения количества именно здоровых людей. Но факт есть факт, вашу медицину интересуют лишь больные.

– Вы врач?
– перебил Марк.

Губер улыбнулся, оставив вопрос без ответа, и продолжил.

– Эта ассоциация с медициной для того, чтобы вам, господин инспектор, в дальнейшем было понятно, о чем я буду говорить. Итак, есть только один метод поиска решения, а именно, принять за константу что либо, и изучать отклонение от этой константы, то есть аномалию. Другими словами, если в медицине принять за константу здоровье, то болезнь - это аномалия и, изучая ее выше указанным образом, мы тем самым найдем возможность ее излечить. Но представьте себе, молодой человек, если за константу принять болезнь и вместо больных изучать здоровых людей. Мы добились бы большего успеха или нет? Вопрос риторический, поскольку разницы никакой. Это один и тот же метод, лишь с разными базовыми точками. И не важно, что вы примите за норму. Важно лишь абсолютное количество отклонений. Важно насколько далеки они от нормы и насколько необратимы. А теперь представьте себе ваше сегодняшнее общество с его аномалиями. В этом обществе, что примете за норму? Что в вашем мире есть константа?

– Наверное, "золотая середина", - неуверенно произнес Марк.

– Среднего человека? Так я и думал. Тогда вернемся опять к медицине. У здоровья нет середины - либо человек болен, либо он здоров. А вы мне за константу, за стандарт предлагаете взять немного больного, немного здорового. По сути больного, но немного, не совсем. Но не совсем и здорового, что означает совсем не здорового. Вот по такому пути и идет ваша медицина. По такому же пути с недавних пор идет и все человечество, которому навязали как эталон такого себе середнячка - немного здорового, немного больного, немного выпивающего, немного спортсмена, немного любящего родных и близких, немного ненавидящего их. Всего понемногу. Лишь бы верил в Прогресс. Из этих "сереньких" людей и получается такое себе прогрессивное общество середнячков. Тогда аномалией в этом обществе будут как низкие, так и высокие человеческие проявления. Для такого общества и опустившиеся люди, и гениальные личности есть крайности, далекие от "нормы". И пропасть между этими крайностями максимальна. Вы понимаете?

Марк пожал плечами. Как все им услышанное связанно с дракой на вокзале?

– Я вас понял, господин инспектор, - сказал Губер, будто читая мысли Марка, - забудем медицину, перейдем к главному. Все это сказано мной лишь для объяснения нашей методологии решения поставленной задачи. А наша задача - изучение земной цивилизации на предмет вступления с ней в контакт. Сейчас мы не можем принять за константу вашего "среднего человека", и намеренно вычеркнули его как объект изучения. Пока вычеркнули. Мы считаем, что любую цивилизацию характеризуют не ее "золотая середина", а крайние ее представители. Поэтому "видения с пришельцами" были либо у ваших гениев, либо же у ваших шизофреников. К середнячкам до вас мы пока не приходили.

Он улыбнулся, немного помолчал и продолжил:

– Вселенная - это целостная структура, и на этом основан наш метод. Все новые цивилизации мы изучаем по давно отлаженной схеме - никогда не берем за норму "золотую середину", только крайности. Сначала принимаем за стандарт, за константу высшие проявления изучаемой цивилизации, и исследуем максимально крайние отклонения от этой нормы. Затем меняем приоритеты, берем в качестве нормы другую крайность, как бы вы выразились - "темную сторону" человечества, и делаем тоже самое. Для нас нет ни светлой, ни темной стороны. Все стороны - это стороны одного целого. Они лишь его крайности. И чем больше пропасть между крайностями, тем цивилизация незрелей. Тем менее она интересна нам. Проблема в том, что цивилизация с большим внутренним разбросом в развитии совершенно непригодна к контакту с представителями иных миров.

Губер замолчал и внимательно посмотрел на Марка.

– Вы это о чем, - наконец выдавил из себя тот.

– А вы думали, что представители других миров прилетят к вам на космической тарелке, высадятся, где-нибудь вблизи, ну, к примеру, Нью-Йорка и вы вот так просто вступите с ними в межпланетный цивилизационный контакт?
– спросил Губер, искренне улыбаясь, - или же другой сценарий, что-то в стиле "Войны миров" с молниеносным нашествием злобных марсиан. Земляне долго воюют с жестокими пришельцами, с этакими "чужими" и, в итоге, побеждают. Или же наоборот, представители более развитой дружелюбной внеземной цивилизации вступают в контакт с вами, делятся своими научными открытиями, технологическими достижениями и всячески помогают вам перейти на новую ступень развития. И, о чудо, у вас это получается! Все довольны и счастливы!