Приговорённые

Жестом Сиверский велел помощнику подняться на верхнюю палубу и ждать, а сам в глубоком раздумье некоторое время стоял посреди каюты, сверля Юлаева взглядом. Наконец решился.

– Я говорил с Марией Белецкой… женой Вениамина. За несколько недель до гибели у него произошел какой-то конфликт с доктором Звягиным. Он тоже из Института онкологии… Причин конфликта Мария не знает. Все это происходило у них в квартире. Когда Звягин пришел, Веня попросил жену сходить в магазин. После ухода Звягина Белецкий находился в ужасно расстроенном и подавленном состоянии. Займись на досуге Звягиным! Это мой приказ! Проверку «Боевого братства» продолжай до тех пор, пока не убедишься, что у них нет видеоархива, или есть!.. Теперь иди… Конаховский должен последовать за тобой! Делай, что хочешь! Да, и еще… о нашей встрече никому не рассказывай! Никому, особенно Белодымову!

Следуя к берегу по деревянному трапу, Глеб старался открыто не смотреть в сторону, где находился Конаховский. Слова генерала продолжали звенеть у него в ушах: «Никому, особенно Белодымову!.. Особенно Белодымову!»

«Да что у них там происходит?» – недоумевал Глеб. Оказаться между двух огней ему вовсе не хотелось. Боковым зрением он продолжал наблюдать за Конаховским. Тот продолжал стоять на прежнем месте, но Глеб интуитивно ощущал на себе его пристальный взгляд. Прибавив шаг, он стремительно приближался к набережной. Едва ступив на нее, Глеб перебежал на противоположную сторону улицы, чуть было не попав под проезжавший мимо автомобиль. Водитель не остался равнодушным и, громко просигналив, послал ему вслед массу неприятных слов. Зеваки на набережной дружно повернулись в его сторону, заинтересованные происходящим. Желаемый эффект был достигнут. Конаховский засуетился. Он смотрел то в сторону Глеба, то в сторону «Невского экспресса»… Наконец, отбросив сомнения, он кинулся следом за ним. Имея некоторое преимущество, Глеб спрятался за углом здания и наблюдал за Конаховским. Когда расстояние значительно сократилось, Глеб зашел в стоявший неподалеку туристический автобус. Пробежав мимо него, Евгений направился в сторону Дворцовой площади, окончательно потерявшись в толпе.

***

Выполняя указания Белодымова, старший оперуполномоченный по особо важным делам Евгений Конаховский несколько дней подряд неутомимо носился по городу. Он практически забросил все свои текущие дела, дома почти не появлялся, но оно того стоило. Результат превзошел все его ожидания. Налоговая документация «Боевого братства» оказалась в полном порядке, отзывы о его работе – самые положительные. Никакого криминального прошлого за сотрудниками этой организации не водилось. С чувством выполненного долга Конаховский передал собранные сведения Виктору Викторовичу. Быстро пробежав глазами полученные документы, Белодымов расплылся в довольной улыбке.

– Вот, Евгений! – тыча рукой в документы, воскликнул он.– Вот! А я говорил, что ничего криминального в «Боевом братстве» нет и быть не может! – с долей самодовольства продолжил Белодымов.

Выпроводив Конаховского за дверь, он быстро собрал в папку нужные документы и поспешил в приемную генерала Сиверского.

«Я поставлю его на место!» – со злостью думал Виктор Викторович, вспоминая все упреки, высказанные в последнее время генералом в его адрес. Когда до входной двери в кабинет Сиверского оставалось всего несколько метров, путь ему неожиданно преградила секретарша Леночка. Взглянув на нее с недоумением и долей презрения, Виктор Викторович решил отодвинуть ее в сторону. Угадав намерения Белодымова, Леночка с ужасом выпучила глаза и прошептала:

– Только не туда! Он занят и просил не беспокоить! Там, там…– не успела договорить она, бросившись к разрывавшемуся назойливой мелодией телефону, по которому у нее была налажена прямая связь с генералом.

Схватив трубку, Леночка внимала каждому слову Сиверского. Выражение ее лица ежесекундно менялось. Сначала оно отражало испуг, затем волнение, а уж потом и все сразу. Потеряв дар речи, Леночка только нервно кивала, вероятно, представляя, что Сиверский находится перед ней. Едва успев положить телефонную трубку на место, секретарша побежала к выходу из приемной, по пути дважды подвернув ногу, обутую в туфлю с неимоверно высоким каблуком. На пороге она внезапно остановилась и, уставившись на Белодымова наполненными ужасом глазами, прошептала:

– Туда нельзя!!!

После ухода Леночки Виктор Викторович так и остался стоять в приемной, не решаясь зайти к Сиверскому. Сердце неприятно сжималось.

«Что такого могло случиться и кто находится в кабинете начальника Управления?» – Виктор Викторович судорожно анализировал полученную от секретарши информацию, но в голову ничего не приходило. Простояв в приемной около часа, Белодымов собрался уже уходить, но тут двери кабинета внезапно распахнулись и мощная фигура Сиверского показалась в дверном проеме.

– Вы ко мне? – промолвил он, обращаясь к нему. От неожиданного появления генерала Виктор Викторович слегка растерялся и в ответ на его вопрос смог лишь кивнуть.

Проследовав в кабинет, Сиверский оставил двери открытыми, дав понять Белодымову, что он тоже может зайти. Вся решимость куда-то испарилась, и Виктор Викторович медленно поплелся за Сиверским. Кроме генерала, в кабинете никого не было. Водрузившись на свое рабочее место, начальник Управления недовольно смотрел на заместителя, постукивая ручкой по крышке стола. От этого Виктору Викторовичу стало совсем нехорошо. Вместо пространной речи, которую он собирался гневно бросить в лицо генерала, Белодымов смог выдавить из себя только слово: «Вот!» и слегка подрагивающей рукой положил на край стола добытую Конаховским документацию.

– Что это? – недовольно спросил Сиверский.

– Документация по «Боевому братству»! – тихо сказал Виктор Викторович, пытаясь сглотнуть появившийся в горле ком.

– У вас все? – тем же нетерпящим возражений тоном поинтересовался генерал.

– Да! – только и смог выдавить из себя Белодымов.

– Я потом посмотрю! Вы свободны! – безапелляционным тоном заявил Сиверский, дав понять Виктору Викторовичу, что более его не задерживает.

Покинув кабинет генерала, Белодымов испытал неимоверное облегчение. Следуя по коридору, он размышлял о неизвестном посетителе, побывавшем у Сиверского. Картинка не складывалась: «Если посетитель был, то куда он делся? Я ведь все время стоял в приемной, и из кабинета генерала никто не выходил?» – недоумевал он. И тут его осенило. Примерно год назад в кабинете начальника выбили еще один выход, ведущий в другое крыло здания. Все встало на свои места.

«Как же узнать, кто это был? Кто?» – не мог успокоиться Белодымов. Он привык всегда быть в курсе дел Сиверского и на этот раз не собирался оставаться в неведении.

«Леночка! Конечно! Она же видела посетителя и наверняка записала его данные в специальный журнал». Разыскать Леночку не составило особого труда. Она, как всегда, болтала со своими подружками из бухгалтерии. Одарив молоденькую секретаршу обескураживающей улыбкой, Виктор Викторович вывел ее в коридор. К его великому разочарованию, Леночка не только не записала в журнал имя посетителя Сиверского, но и вообще его не видела. Оказалось, что генерал сообщил ей о своем посетителе по телефону, дав указание никого к нему не пускать.

«А может, у Сиверского никого и не было?» – с облегчением подумал Виктор Викторович. Насвистывая какую-то мелодию, подхваченную во время прослушивания радиостанций, Белодымов прямиком отправился в свой кабинет.

«Сейчас генерал посмотрит документацию, и ему не останется ничего, кроме как свернуть эту бессмысленно затянувшуюся проверку „Боевого братства“! Он еще извиняться передо мной будет!» – с удовлетворением подумал Виктор Викторович. Закурив, Белодымов откинулся на широкую спинку своего кожаного кресла, водрузил ноги на край стола и задумчиво уставился в потолок. Где-то рядом, на столе, загудел мобильный телефон.

– Черт подери! – от неожиданности Белодымов уронил пепел на свой дорогостоящий английский костюм.– Ну, Маруся, ты у меня получишь! – в сердцах воскликнул он.

Сколько раз он ругал свою младшую дочь за то, что она постоянно меняла мелодии в его мобильнике,– и все без толку. В последнее время вообще стала над ним издеваться. И где только она доставала эти ужасные звуки! Недавно на совещании у Сиверского, где собралось все руководство УБОПа, у него вдруг зазвонил телефон. Такого позора Белодымов давно не испытывал. Истошный женский крик, сменившийся хохотом, а затем недвусмысленными намеками эротического характера… Целую неделю все Управление над ним посмеивалось. Со злостью затушив сигарету в пепельнице, Виктор Викторович схватил телефон, намереваясь немедленно позвонить дочери и устроить ей хорошую взбучку. Однако после прочтения только что полученного сообщения его настроение внезапно изменилось.