Пригвожденное сердце

— Осторожнее, любимый.

Озабоченное лицо Рут скрылось за воротами. Крис не двигался с места, пока не услышал, как засовы задвинулись, а потом спрыгнул с насыпи на берег.

Отлив. Море отступило на добрую сотню ярдов от морского форта. И все равно, уходя быстрыми шагами, он чувствовал внутри нарастающее напряжение.

Крис держался середины берега. Быстрее было бы добраться до Аут-Баттервика через дюны, но там слишком много ям, где могло прятаться это... в общем, могло скрываться что-то неприятное. Воспоминание о приключении двухдневной давности по-прежнему оставляло омерзительный осадок.

Со стороны моря надвигался туман, однако на линии прибоя различались семь темных голов. Отсюда они могли сойти за головы тюленей, высовывающихся из воды.

Могли сойти.

Криса передернуло, и он ускорил шаг. Позади морской форт превратился в огромную глыбу, покоящуюся на берегу; его очертания в надвигающемся тумане все более расплывались. На какой-то миг показалась Рут, стоявшая на стене. Она подняла руку и медленно помахала; Крис махнул в ответ.

Потом все поглотил туман.

Крис посмотрел на часы. Семь.

Он стал обдумывать, что скажет деревенским, когда придет. Им грозит опасность. Он точно знал — ощущение накатывало из моря невидимыми волнами. Он почти мог окунуть руки в эту полутвердую субстанцию, от которой волосы по всему телу и на шее вставали дыбом. Но в чем заключалась опасность? Как объяснить местным? Как убедить преимущественно пожилых людей бросить уютные дома и отправиться спать на каменном полу в полузаброшенном морском форте? Да они его засмеют!

Крепче сжав топорище, Крис зашагал быстрее. Скоро начнется прилив. И что бы там ни находилось в воде, оно вернется вместе с наступающим морем.

* * *

Дэвид взбирался по каменным ступеням на галерею, которая шла по верху стен морского форта. Он знал: папа с мамой чем-то озабочены. Знал он и то, что это как-то связано с тем, что они увидели в море.

Добравшись до верха, мальчик повернулся. Мама, подперев голову рукой, глядела на берег.

— Мам... А куда ушел папа?

— В деревню. Повидаться с Тони Гейтманом.

— Чтобы поколотить его палкой?

— Нет... Чтобы поговорить.

— Зачем?

— Спускайся и поиграй в фургоне. В хлебнице лежат леденцы.

Погрустнев, Дэвид пошел в фургон.

* * *

Крис размышлял, как убедить жителей деревни, что они в опасности. То, что он увидел, выйдя на главную деревенскую улицу, подсказало ему, что проблемы с этим не будет.

Прямо посреди дороги в озере крови, превращавшейся из красной в черную, лежали изувеченные останки лошади.

Крис остановился как вкопанный. В животе все сжалось, стало трудно дышать, во рту пересохло. Что еще он увидит в деревне?

В этот миг ему мучительно захотелось повернуться и без оглядки бежать в морской форт.

Рядом с лошадью стояла машина. Дверца, сорванная с петель, свисала с ветвей росшего поблизости дерева.

Теперь Крис шел медленно, держа топорище наготове у груди.

Никаких признаков жизни.

Дома выглядели пустыми. Некоторые двери были распахнуты настежь. На тротуаре валялся розовый шлепанец, словно он потерялся, когда владелец бежал по улице.

Крис заглянул в машину. Вся обивка была в темных пятнах.

Кровь.

Он облизнул сухие губы.

Вдруг на другом конце деревни послышался шум. Мешанина звуков — рычание, завывание, задыхающиеся, высокие вопли, как будто кому-то очень больно. Собаки... Что-то привело их в бешенство. Они бежали по улице тесной стаей, выпучив глаза и сверкая белками, высунув языки, по которым стекала слюна. Собаки кусали друг друга, вырывая клочья шерсти и прокусывая уши.

Крис поднял топорище. Но собаки даже не обратили на него внимания и промчались мимо как обезумевшие, кусая одна другую и даже самих себя, словно у них по спинам бегали невидимые крысы.

Ну и ну, сказал себе Крис. Быстро осмотреться, самое большее — пять минут; и сразу назад в морской форт. Похоже, жители покинули деревню.

Он быстро шагал по улице. Напротив магазина на тротуаре валялась кучка банкнот. Мертвая собака лежала перед садом. Тело ее было на лужайке, а голова — поодаль на клумбе; за оскаленными губами виднелись клыки.

Что, если он вот так увидит мужчину или женщину?.. По лбу потекли струйки пота.

Сквозь густеющий туман уже показался конец улицы. И тут донесся голос:

— Крис... Эй, Крис! Сюда.

Он огляделся. В дверях домика из рифленого железа, который служил административным зданием деревни, стоял Марк Фауст. Жестом подзывая Криса, большой мужчина с беспокойством посматривал в оба конца улицы.

Крис не стал ждать повторного приглашения; он рванулся через дорогу и заскочил в домик. Дверь за ним с шумом захлопнулась, щеколды задвинулись.

Ему приходилось видеть подобное на фотографиях, обычно сопровождавших репортажи о беженцах.

В зале на оранжевых пластиковых стульях молча сидели примерно двадцать мужчин и женщин. С большинством из них Крис уже встречался. Сейчас у них были усталые, изможденные лица. Они глядели прямо перед собой, видимо, безразличные ко всему, кроме собственных мыслей. Шевелилась одна лишь простоватая девочка Тамворт. Она грузно сидела в старом кресле и листала детскую книжку про животных, называя вслух тонким детским голосом каждого зверя:

— Утка... Каровка... Две утки... Мистер Кролик...

В дальнем конце зала стоял майор. На его лице появилось осмысленное выражение лишь тогда, когда он заметил, что рядом беспокойно кружит терьер. Он нежно погладил собаку и проговорил низким голосом: «Хороший мальчик... Хороший мальчик, Мак. Не волнуйся, скоро пойдем домой, малыш».

Когда старый солдат выпрямился, в кобуре на кожаном ремне тускло блеснула рукоятка армейского револьвера. Крис быстро огляделся. Мужчина средних лет с рыжими волосами — похоже, фермер Ходджсон, — сидел около окна с ружьем на коленях. Тони Гейтман нервно курил сигару на низком помосте.

«Интересно, — подумал Крис, — уж не вообразил ли лондонец, увидев топорище, что я пришел закончить дело?»

Он почувствовал, как тяжелая рука взяла его за плечо. Жест был дружелюбным.

— Пойдем, — пробасил Марк. — Тони хочет сказать тебе пару слов.

Они двинулись по проходу между стульями к сцене. Никто даже не поднял головы.

Тони настороженно кивнул в знак приветствия; его проницательные глаза изучали лицо Криса сквозь толстые стекла очков.

Крис кивнул в ответ.

— Тони, что происходит?