Пригвожденное сердце

— Могу ответить вам одной фразой. — Он пыхнул сигарой. — В сущности, мы по уши в дерьме.

Крис присел рядом с ним на помост.

— Тони, я знаю, что вам известно обо всем этом больше, чем мне. Но я видел достаточно, и... как ни странно, я все почувствовал и понимаю, насколько это опасно... Послушайте, там, у Мэнсхеда, люди. Они стоят в воде вокруг морского форта.

Марк схватил стул и уселся на нем верхом.

— Они что-нибудь делали? Пытались напасть на вас?

— Нет... Ничего такого не было. Хотя кто-то устроил заграждение из камней поперек прибрежной дороги. На машине не выбраться. А что касается тех, которые в море, то с приливом они просто появляются и исчезают. Стоят с закрытыми глазами по плечи в воде. Нелепо, конечно, но они будто следят за нами.

— Именно следят.

Крис посмотрел на него.

— Вы знаете, кто это?

— Скажем так, — проговорил Тони, — наш дружище Марк повздорил с ними лет тридцать назад. И поверьте мне, Крис, эти ублюдки ужасны. Ужасны.

Тони затянулся сигарой.

— Рут и Дэвид в порядке?

— В полном. Ворота морского форта заперты. Ничто туда не проберется. — Крис заметил, как Тони с Марком обменялись взглядами, которые ему совсем не понравились.

— Ведь вы знаете Фокса? — Тони говорил низким размеренным голосом. — Он, между прочим, так и не вернулся в деревню.

Крис почувствовал сухость во рту.

— Понимаете, Крис, я полагаю, он сейчас вместе со своим братом.

— Вы хотите сказать, что он мертв?

— Я хочу сказать, Крис, что он со своим братом. А мертв ли он — вопрос спорный.

— Послушайте... Тони, я не знаю, что вы имеете в виду. Вам придется объяснить.

Едва Тони начал говорить, как из глубины зала раздался грохот. Крис вздрогнул и вскочил на ноги.

— Это всего лишь мальчишки Ходджсоны, — успокоил Марк. — Они были на улице со своим дядей. Собирали мешки.

Крис смотрел, как два парня лет двадцати пяти укладывают на дощатый пол мешки, действуя больше руками, нежели головой. У обоих были апельсиново-рыжие волосы и лица, усеянные веснушками. И оба были такими тучными, что Крис невольно подумал, дотянут ли они до сорока пяти, прежде чем тромбоз разорвет им аорты.

— Мы укрепляем дом мешками с песком, — объяснил Тони. — Заделываем окна и двери.

Вернулся дядя Ходджсонов, держа под мышкой стопку мешков. В другой руке он нес двустволку.

Крис обвел взглядом хрупкие жестяные стены домика. Эти люди уже и раньше готовились к отражению нашествий. Тогда была Вторая мировая война. Точно такие же приготовления они предпринимали и сейчас: заготавливали провиант, заваривали галлоны чая, обкладывали здания мешками с песком и формировали ополчение, вооруженное ружьями, старыми армейскими револьверами и вилами. Они опять столкнулись с чем-то таким, что грозило вторгнуться в их жизнь, только на этот раз не с помощью морского десанта, вооруженного винтовками с примкнутыми штыками.

Никто в точности не знал, в чем состояла угроза. Ясно было одно: опасность — смертельная опасность — обязательно придет.

И придет скоро.

Крис наблюдал за приготовлениями, а Тони тем временем рассказывал, что случилось предыдущей ночью.

— Проснулся часа в три. Услышал, как взревел мотор... Джон Уэйнрайт пытался в спешке убраться ко всем чертям.

— Это его машина стоит на улице? Видел ее.

Тони кивнул на человека, сидящего в дальнем конце зала. Седой, тощий, как будто высушенный; голова у него была забинтована, а на щеке чернело пятно запекшейся крови. Крис узнал в нем партнера бухгалтерской фирмы в Манби. Лицо человека было безучастным.

— Последние несколько дней я взял за правило спать, не раздеваясь. До двери мне удалось добраться раньше, чем вырубился свет. Во всей деревне — темень. Говорю вам, это был сущий ад, чертова преисподняя. Не могу даже рационально объяснить... просто множество людей мечется повсюду, не в силах ничего увидеть. Ни криков, ни воплей, только топот бегущих ног. Вдруг — бух! — разбивается окно, потом собаки начинают лаять как бешеные. Кромешный ад, хаос, бедлам — называйте как хотите. Но я вам вот что скажу, Крис: в жизни не чувствовал такого ужаса. Ну, у нас было наготове несколько фонарей, и удалось собрать всех в этом деревенском зале. Двадцать три человека. Все опрошены. Что само по себе уже чертово чудо.

— Кто на вас напал?

Тони Гейтман сглотнул.

— Собственно, было слишком темно.

— Те люди, которых я видел в воде в Мэнсхеде?

— Нет... Просто люди. На этот раз они не причинили никому из нас вреда.

— А может, Тони, нам просто повезло. Не думаю, что эти штуки так уж хорошо видят.

Штуки?.. Крис собирался еще порасспросить Марка, но подошел, тяжело пыхтя, один из мальчишек Ходджсонов:

— Мы тут хотим подвезти на тачках песку с берега. Куда его ссыпать, мистер Гейтман?

— У двери, Ян. Только держитесь поближе, когда снова наступит прилив.

Парень затрусил по проходу к выходу; его мешковатые джинсы наполовину сползли с массивного зада, обнажив чуть ли не акр розовой ягодицы.

Губы Тони растянулись в вымученной улыбке.

— Они отличные работники. Через пару-тройку часов завалят все двери мешками с песком.

Крис следил за проницательными глазами Тони, когда тот осматривал зал, проверяя готовность, и понял: этот человек отлично знал, что через несколько часов все они умрут. Он просто старался чем-нибудь занять дееспособных обитателей деревни, чтобы отвлечь их мысли от безнадежности положения.

Собака майора опять нервно залаяла.

— Тони, — проговорил Крис, — это пустая трата времени. Стены такие тонкие, что я сам могу проломить в них дыру.

— Ну и?..

— Ну и... Я предлагаю всем, кто захочет, вернуться вместе со мной в морской форт.

У Криса возникло впечатление, будто кто-то снял со спины Тони бетонную плиту. Он глубоко вздохнул, подался вперед и, схватив Криса за руку, потряс ее.

— Спасибо! Мы очень благодарны.

Крис застегнул куртку.

— Отлично, мистер Гейтман. Ведите людей в безопасное место.

* * *

Дэвид наблюдал за матерью. Она по-прежнему с тревогой вглядывалась в пески. Туман стал совсем густым и полз вдоль берега плотными белыми клоками. Море давало о себе знать свистящим звуком, усиливавшимся по мере того, как начинался прилив.

Дэвиду хотелось, чтобы папа побыстрее вернулся домой.

Мальчик сбежал по ступеням к фургону, а через пять минут вновь забрался наверх с полным стаканом разведенного апельсинового сока. Он хотел подогреть его в микроволновке, но пока не умел устанавливать время, поэтому сок был почти холодный.