Приказ №1

Этот довод произвел на Антонову огромное впечатление. Она растерянно кивнула:

— Да, конечно. Что же делать?

— Довериться мне и не жадничать, когда дело будет сделано. А план такой. Димка, мой дружок, недавно поступил на курсы автомобилистов. Как только он научится управлять автомобилем — а речь идет о двух-трех неделях, — однажды ночью мы похищаем автомобиль и «случайно» наезжаем на вашего благоверного. Затем автомобиль прячем, например, топим в каком-нибудь глухом озере, а сами навсегда исчезаем из этих мест. Скажите, какие после этого могут быть претензии к бедной вдове, муж которой во время прогулки был случайно сбит украденным автомобилем?

Настороженность в глазах Антоновой сменилась восторгом:

— А что, пожалуй, неплохо придумано. Вы молодец... Постойте, как вас хоть зовут-то?

Шяштокас сделал вид, будто колеблется, и махнул рукой:

— Альгис меня зовут. А вас?

— А меня — Людмила.

Шяштокас понял: с этой минуты Антонова доверяет ему полностью.

— Извините, Людмила, но я спешу — дела.

Он не кривил душой: в этот же день ему предстояло выполнить еще одно важное поручение Михайлова.

Алимов был дома и с нетерпением дожидался прихода Шяштокаса.

— Где ты запропастился? — нервно спросил он. — Мне уже пора быть у соседей.

— Свидание затянулось, — шутливо ответил Альгис. — Выкладывай твои планы.

Договорились, что Шяштокас останется дома, а Алимов пригласит Сашку для разговора сюда.

Поминки по свинье были в разгаре, в доме стоял шум и гам. Когда Роман вошел, все задвигались, приглашая его к столу. Он, как и было задумано, устроился рядом с Сашкой. Пили спирт, и Роман, боясь опьянеть, набросился на закуску. Он сразу понял, что Данилы среди пирующих нет, но расспрашивать о нем не стал. Когда наступил подходящий момент, тихонько сказал Сашке:

— От Альгиса привет.

— А где он?

— Да объявился. Дома сидит.

— Что ж ты его не взял с собой?

— Неудобно, — замялся Роман. — Хотя вообще-то у него к тебе дело есть.

— Какое?

— Хочет продать картину какого-то знаменитого художника.

— Откуда она у него?

— Не говорит. Только намекнул, что у одного человека много этого добра. Если хочешь, пойдем посмотрим.

Расчет был точен. Сашка поспешно сказал:

— А что, можно и сходить. Давай только еще по одной.

Альгис, увидев промелькнувших под окном Сашку и Романа, лег на кровать и сделал вид, что спит. Роман растолкал его.

— Это ты? — проговорил Альгис, протирая глаза. — А я немножко соснул — Только после этого он «увидел» цыгана: — А, Саша, здорово, друг! Как живешь?

— Хорошо живу: пью, гуляю. Мне вот Роман сказал: ты хочешь кое-что продать?

— Да, но надо знающего человека найти, у меня необычный товар. — И Альгис достал из-за иконы холст. Развернул его.

Сашка посмотрел на картину без интереса:

— Не нашенская какая-то.

— В том-то ее и ценность.

Роман понял по выражению лица цыгана, что тому не приходилось иметь дела с произведениями искусства, и спросил:

— Альгис, сколько, ты говоришь, она стоит?

— Мне сказали тысяч сто — сто двадцать золотом.

— Сколько? — удивленно переспросил Сашка. — Тысяч сто? Золотом?

— Золотом. А за границей она стоит еще дороже.

— Ого!

Сашка уже более заинтересованно, даже с некоторым уважением смотрел на картину. Альгис, чтобы еще больше подогреть его, сказал:

— Ох, братцы, если б вы знали, сколько у одного типа этого добра! Хочет все за границу вывезти, говорит, что в Париже или в Америке он миллионером станет.

— И где же он это все хранит? — поинтересовался Сашка.

— Дома. Но у него там дай бог охрана — человек пять. Да еще псы здоровые, как шакалы, злые, — хрен возьмешь.

— А как тебе удалось достать эту картину? — спросил Роман.

— О, мне ее за одну услугу дамочка симпатичная презентовала. Сашка ее знает. Сказала, если продам — богачом стану. Вот тогда я вас, мужики, угощу — ахнете!

— Но ты сначала продай ее, — засмеялся Роман, — а потом уж угощай.

— Так ты говоришь, в том доме есть чем поживиться? — спросил Сашка. — Вот что, хлопцы. Потерпите до завтра, я попытаюсь встретиться кое с кем. Может, что-нибудь и придумаем. А теперь айда ко мне, погуляем.

Альгис, сославшись на то, что его ждет знакомая, отказался и направился к выходу. Роман вышел проводить его до калитки.

— Передай нашим, пусть не прозевают Сашку, — он наверняка к Даниле пойдет.

Альгис ушел, а Роман и Сашка вернулись к «поминальному» столу. Там уже все перепились. Роман попытался еще кое-что узнать о банде.

— Ты что, хочешь с помощью Данилы избавить богача от лишних ценностей?

— Ага. Данила любит наказывать таких, как этот буржуйчик. Нахапал, гад, добра и теперь в Америку захотел. А кто будет воевать с большевиками?

— Кстати, а лошадей тебе Данила возвратил?

— А как же. Он человек надежный, умеет слово держать.

Роман хотел спросить, для чего Даниле понадобились лошади, но передумал. Во-первых, это может вызвать подозрение, а во-вторых, Сашка сам вряд ли мог ответить на этот вопрос. Спросил о другом:

— Саша, а когда ты пойдешь к Даниле?

— Завтра. Сейчас уже ночь, а добираться надо, поди, верст двадцать.

— Ого, как далеко он забрался.

— Зато надежно.

Больше Роман вопросов задавать не стал. Перевел разговор на другую тему и вскоре, попрощавшись, ушел.

ГДЕ ВЗЯТЬ БОГАЧА?

Михайлов и Крылов прекрасно понимали: если Данила и клюнет на приманку, то, несомненно, захочет проверить, действительно ли существует такой богач и верно ли, что он собирается уехать из России. Срочно нужен был подходящий человек.

Михайлов как председатель исполкома Совета крестьянских депутатов Белоруссии готовился к отъезду в Петроград на Всероссийский съезд и поэтому торопил Крылова и Гарбуза с подготовкой операции по разгрому банды Данилы Венчикова. Он скрупулезно и придирчиво обдумывал предложения, старался предусмотреть любую мелочь, подолгу уточнял детали. А вопросов и неясностей было хоть отбавляй. Положим, бандитов удастся заманить в ловушку, но как сделать, чтобы туда обязательно попал и главарь? С другой стороны, было очевидно, что Венчиков не поведет на «дело» всю банду, — значит, надо установить максимум адресов, явок, чтобы одновременно захватить как можно больше бандитов. Поэтому Михайлов, на котором лежали десятки больших и малых партийных дел, не жалел времени на подготовку операции. В конце концов на роль богача был определен Андрей Миронович Фурсов, которого специально вызвали из Могилева. По легенде, Фурсов появился в Минске после того, как продал в Шуе мануфактурную фабрику, иначе говоря — превратил ее в ценности. На роль охранников и прислуги выделили пятерых сотрудников милиции. Нашли и подходящий дом для «богача». Он ранее принадлежал хозяину пивзавода, который переехал на жительство в Москву, а дом пока не продал. Михайлов и Крылов рассчитали, что Венчиков вряд ли попытается установить какие-нибудь проверки в Шуе, так как все должно было произойти быстро. Немало времени ушло на то, чтобы должным образом обставить дом. Пошли в дело реквизированные у крупных жуликов, расхитителей государственного и военного имущества мебель и ценности — картины, хрусталь, золото. От Фурсова требовалось только проявить артистические способности: из простого рабочего на время превратиться в изнеженного, с изысканными манерами буржуа.