Приказ №1

Антонова ушла. Шяштокас, убедившись, что Алексей Крылов и еще два товарища последовали за ней, быстро направился к автомобилю.

Дмитриев встретил его озабоченным вопросом:

— Слушай, а как же мы его увезем, когда я даже не знаю, как эта железная телега заводится?

— Ручкой, дорогой, ручкой. За руль сяду я. И до конца квартала как-нибудь доеду. А там, за углом, меня сменит шофер, которого ты сейчас пойдешь предупредишь.

Дмитриев быстро исполнил поручение и присоединился к Шяштокасу. Потянулись томительные минуты ожидания. Полчаса, час... Шяштокас начал уже жалеть, что не оговорил с Антоновой запасный вариант — на случай, если муж откажется пойти с нею на прогулку. Но тревога оказалась напрасной: они одновременно увидели шествующую вдоль ограды Губернаторского сада парочку. Перешли на другую сторону с тем, чтобы пропустить Антоновых вперед. Шяштокас тихо сказал:

— Глядя на них со стороны, можно подумать, что это благополучнейшая в мире чета.

— А что такое «чета»?

— Ну, супруги, муж и жена.

— Ага, ясно. Ну что, пошли?

Они перешли улицу. Шяштокас сел за руль, а Дмитриев взял рукоятку и начал заводить мотор. Крутить пришлось долго. Дмитриев уже начал выходить из себя, а тут еще, вытирая со лба пот, увидел расплывшееся в улыбке лицо Шяштокаса. Не выдержал — и чертыхнулся. Как будто именно от этого мотор чихнул и наконец заработал. Дмитриев сел рядом с Шяштокасом:

— Что, смешно?

— Очень. Ты сорок два оборота сделал. Запомни это число: следующий раз продолжишь счет.

— Нет уж, извини, следующего раза не будет — твоя очередь. Альгис, стой! Мы уже их обогнали.

— Вижу.

Машина резко затормозила — это Шяштокас неумело ее остановил. К счастью, мотор не заглох. Они оба пошли навстречу приближающейся парочке. Шяштокаса в который раз поразило лицо Антоновой: спокойное, улыбающееся. Держа под руку мужа, она, казалось, внимательно слушала его и никого вокруг не замечала. Шяштокас, тронув за локоть Антонова, вежливо спросил:

— Простите, вы будете Антонов Любомир Святославович?

Тот остановился и недоуменно ответил:

— Да, я. А в чем дело?

— Мы — сотрудники Минской городской милиции. Вам надо срочно проехать с нами в штаб, есть очень важный разговор. Извините, что останавливаем на улице. Мы были у вас дома, служанка сказала: пошли на прогулку. Пришлось догонять.

Не давая Антонову опомниться, Шяштокас жестом пригласил его в автомобиль. Антонова, сделав удивленное лицо, спросила:

— Господа, что случилось? Я его супруга.

— Ничего, мадам, не случилось. Просто нам надо переговорить с Любомиром Святославовичем.

— А мне можно поехать с вами?

— О, с удовольствием разрешил бы, но у нас только два места в кабине. А приглашать вас в кузов неловко. Так что, извините, гражданочка, но вам придется пройтись пешком.

— Ничего, дорогая, — Антонов успокаивающе дотронулся до руки жены. — Не волнуйся, иди домой, я скоро приду. Здесь какое-то недоразумение.

И он с хмурым лицом направился к автомобилю. Шяштокас сел за руль, а Дмитриев устроился на подножке. Мотор заурчал громче, и автомобиль, дернувшись несколько раз, покатил по улице. Дмитриев видел, как Антонова, проводив машину взглядом, повернулась и быстро зашагала в сторону своего дома.

За углом к машине подбежал водитель. Шяштокас молча уступил ему место за рулем, а сам встал на свободную подножку. Через несколько минут автомобиль въезжал во двор штаба милиции. Черный ход был открыт, и Антонова провели в кабинет Антона Михайловича Крылова. Тот уже заждался.

— Любомир Святославович, у нас к вам серьезный разговор. Мы вынуждены были привезти вас сюда, ибо вашей жизни угрожает опасность.

— Меня хотят убить?! За что?

— Кое-кому захотелось завладеть вашим имуществом.

— Господи, кому я понадобился?

— Да говорю же вам, не вы понадобились, а ваше имущество: деньги, драгоценности.

— Нет, здесь что-то не то.

— То, Любомир Святославович, к сожалению, то.

Антон Михайлович сначала не собирался говорить Антонову, что заговор против него подготовила собственная жена, но теперь пришел к выводу, что лучше сказать правду. Он отодвинул в сторону телефонный аппарат, словно тот мешал ему видеть собеседника, и продолжил:

— Наберитесь терпения и выслушайте: убить вас собирается ваша нынешняя жена Людмила Андреевна...

— Чушь какая-то, — нервно повел плечами Антонов. — Да вы знаете, как она меня любит?

— Знаем. Но еще сильнее она любит небезызвестного вам Злобича Игоря Сергеевича.

— Не может быть. Это просто чудовищно, это оговор честной, порядочной женщины...

— Перестаньте, Любомир Святославович, — перебил Крылов. — Помолчите немного и послушайте. Скажите, как погибли ваша первая жена и дочь?

— У меня было небольшое имение. Ну, скажем, дача. В четырнадцатом году двое пьяных крестьян подожгли дом. В огне сгорели моя супруга и дочь. Поджигатели скрылись. Вы можете сами в этом убедиться, если обратитесь к следственным архивам.

— Мы обратились. И пришли к выводу, что следствие велось из рук вон плохо и пошло по ложному следу. Наш сотрудник побывал в деревне, где было ваше имение, и разыскал крестьян, которые уже после отъезда следователей обнаружили трупы тех людей, которых сочли поджигателями. А настоящие убийцы — Людмила Андреевна Журавкина и ее двое дружков Писляк и Проскурин, которых она специально для этой акции привезла из Смоленска, — остались безнаказанными. Более того, Журавкина добилась своей цели: вышла за вас замуж и получила доступ к вашему состоянию. А теперь она решила пойти до конца. Нашла молодого симпатичного человека — я вам уже о нем говорил, его фамилия Злобич — поссорила его с невестой, опутала долговыми сетями и рассчитывает после расправы с вами выйти за него замуж. Каково?

— Уму непостижимо. — Антонов опустил голову и на какое-то время задумался. В кабинете наступила гнетущая и тревожная тишина. Наконец Антонов спросил: — А откуда вы все это знаете?

Вместо ответа Крылов поинтересовался:

— Скажите, вы ведь знакомы со Злобичем?

— Конечно. Но с его стороны я ничего подозрительного не наблюдал. Вот в отношении пожара кое-что припоминаю: Людмила Андреевна, тогда еще на правах друга семьи, возила туда своих знакомых. Я хотел сделать ремонт дома, и она сказала, что эти люди могут быть мне полезны. Они действительно были из Смоленска.

— Да, у меня еще вопрос, — оживился Антон Михайлович. — Дело в том, что за ваше убийство Людмила Андреевна сегодня же обязалась выплатить вознаграждение. Но лишь после того, как ей будет предъявлено доказательство вашей смерти. Не уговаривала ли она вас, когда вы собирались на прогулку, взять с собой какой-нибудь документ?

— Да, я еще не мог сообразить, зачем это понадобилось, — растерянно пробормотал Антонов. — Взял только рецепт, его вчера выписал мне доктор. Мы договорились, что во время прогулки зайдем в аптеку и получим это лекарство. — Антонов достал из кармана большой кожаный кошелек, извлек из него рецепт и положил на стол. — Вот. Господи, где взять силы, чтобы пережить все это?