Прикладной

Она попыталась, да. И тут же я почувствовал, как моя защита лопнула. Как взорвался невидимый пузырь, оберегающий меня от ужасной магии малефикара. Сорда неистово заорала, словно по лицу ей ударили чем-то горячим. Она отшатнулась, отлетела к краю поляны, не прижав своими неживыми ногами ни единой травинки.

А я словно очнулся ото сна. Развернувшись и пользуясь передышкой, которую мне дала использованная руна, я припустил во весь опор. Я ломился сквозь лес и те самые ветви, что ещё недавно чуть не выцарапали мне глаза. Я спотыкался, падал, расшибал колени, снова поднимался и снова бежал. Я нёсся, не разбирая дороги и, клянусь Создателем, слышал за спиной мерзкий призрачный хохот.

Хохот победителя.

Я и сам не заметил, как преодолел эти два несчастных километра. Я никогда не бежал так быстро. Когда я, наконец, вырвался из объятий леса и оказался на опушке рядом с ветхой лесопилкой, я едва мог дышать. Сердце выскакивало из груди, отбивая ритм какого-то заводного южного танца, мне незнакомого.

На огни, горящие в крепостных башнях, я смотрел с тем же благоговением, с которым праведник смотрит на Столпы Создателя.

И в тот же момент я разревелся.

Слёзы катились по моих щекам, а сам я грязными и измазанными в чёрной лесной грязи пальцами вытирал эти ручьи. Слёзы ужаса, неописуемого, почти первобытного страха бежали по моим щекам. Я, арканолог с десятилетним стажем, участвовавший в охоте на самого настоящего демона, мужчина тридцати трёх лет от роду, стоял на опушке ночного леса и плакал навзрыд, словно маленький мальчик.

Потому что надежды больше не было.

***

Главного маршала я поднял с постели.

Я ворвался к нему в дом, когда тот уже собирался отходить ко сну. По крайней мере, непохоже было, что законник собирался на ночное патрулирование в пижаме и ночном колпаке.

Я до смерти перепугал его жену, эту толстую, но, судя по лицу, вполне добродушную женщину, когда плечом выбил дверь в их жилище. Глава семьи едва сгоряча не порубил меня в капусту взявшимся буквально из ниоткуда ятаганом, однако вовремя успел остановить удар. Он ошалевшим взглядом рассматривал меня, облепленного коркой грязи, пока я слепо шарил по его дому в надежде найти хотя бы глоток чего-то крепкого.

Наверное, я смахивал на безумца. Дёрганный, на грани нервного срыва (или уже за ней?), изнеможенный от страха и усталости, я метался по кухне, словно загнанный зверь. Мои руки никак не могли успокоиться после панического бега по лесу, и мне срочно требовался алкоголь. Какая угодно брага, какие угодно помои, лишь бы унять без остановки колотящееся сердце.

На столе я отыскал бутылку бренди. Не знаю как. Наверное, на ощупь.

– Го-господин арканолог? – удивлённо произнёс он, пряча за спину ятаган. – Что с вами?

– Немедленно эвакуируйте город, – произнёс я, вытирая обожжённые алкоголем губы.

Толстуха за его спиной испуганно ахнула.

– Ч-что…

– Говорю, – повторил я, – всех немедленно вон из города. Всех. Абсолютно. Мужчин, женщин, стариков, детей. Всех. Давайте, Тьма вас побери, будите бургомистра, священников, стражников своих, караульных, пожарные команды. Действуйте, ядрёна вошь, маршал вы или кто?!

– Господин арканолог, я прошу пояснений…

– Нечего тут пояснять, – резко оборвал его я. – Нечего. У нас сорда с девятью чёрными цветами на холме. А это означает, что все, кто сейчас находятся в городе, уже заочно приговорены.

– Я до сих пор не понимаю…

– У нас прорыв Инферно на носу, идиот вы несчастный! – уже не сдерживаясь, заорал на него я. – Вторая Флотлия, если так вам будет понятно. Собирайте людей, чёрт вас возьми, выводите всех из города. Через пару часов здесь будет половина Армии, а сам город будет пылать дьявольским огнём! Будите бургомистра, вашу мать!

И только тут до него по-настоящему дошло. Я увидел, как в его глазах, доселе суровых и стальных, медленно появляется осознание. Как белки покрываются пеленой ужаса, подобно той, из которой я едва вырвался на лесной поляне.

Флотлия, как же. Все про неё знают. Все про неё слышали. Самый крупный прорыв Инферно со времён Сошествия Создателя. Самый крупный и самый разрушительный. Три разорённые страны, бесчисленные жертвы, четверо погибших кардиналов Коллегии и с десяток мёртвых архимагов, пытавшихся удержать демонов.

В тот раз континенту помогло лишь чудо. Самое настоящее чудо, исходящее от божественной природы Создателя.

А в этот раз не поможет никто.

И главный маршал, кажется, наконец-то это понял.

Отложив ятаган, который он всё это время держал за спиной, он медленно стянул со своей лысой головы ночной колпак.

– Я немедленно разбужу бургомистра. И главного мага города. А потом подниму по тревоге личный состав. Если угроза действительно есть…

– Она есть, уж поверьте мне.

– Хорошо. Лидия, – обратился он к толстушке. – Собирай вещи. Сейчас же! Только самое необходимое. Собирайся и жди меня у южных городских ворот. Южное направление же подойдёт, правильно, господин арканолог?

– Подойдёт. Что угодно подойдёт, главное не север. И не восток.

– Понял. А мы с вами тогда прямо сейчас направимся к бургомистру. Только позвольте надеть доспехи.

– Надевайте.

Я не стал его убеждать, что если мы опоздаем, то доспехи ему уже не понадобятся. Ни к чему. Пусть человек зацепится за то, что он знает, за то, что ему привычно. Хоть какая-то надежда.

– Только прошу вас, побыстрее. Счёт идёт на минуты…

***

Главный маршал сдержал своё обещание. Он действительно разбудил бургомистра.

Старик был большой умницей, действовал быстро и, что более важно, максимально хладнокровно для сложившейся ситуации. Своего доверенного слугу, который также ночевал в его жилище, он послал к местному городскому магу с наказом тому немедленно доставить его магичество в особняк бургомистра. А сам, доведя меня до главы города и в двух словах обрисовав ему ситуацию, немедленно отправился в казармы, чтобы поднять городскую стражу по боевой тревоге. На прощание, когда мы расставались на пороге кабинета бургомистра, он заявил мне, что будет ожидать меня внизу, прямо у входа в особняк. Якобы, чтобы немедленно начать эвакуацию, как только они получат такой приказ.

В тот момент меня это даже чуть приободрило. Маршал сделал всё быстро и без проволочек. А раз так, то у нас был шанс.

Городской маг тоже не заставил себя долго ждать. Он влетел в кабинет бургомистра минут через десять после того, как туда прибыл я. Влетел он, прямо скажем, громко, возмущаясь и матеря маршала на чём свет стоит. Он сыпал угрозами и божился написать жалобу сперва самому бургомистру в письменном виде (чтобы тот, якобы, не отвертелся), а затем и в саму Академию, чтобы сообщить о подобном вопиющем неуважении.