Приманка

Толпа взревела, узнавая одну из своих любимых песен; а серебряный сноп звука, вырвавшийся у Виины, врезался Ноэлю между глаз, и он почувствовал, как его «я» рассыпается осколками на ещё одном пике ослепительной белизны…

Снова прийти в себя. И вновь провалиться в белизну. Пока наконец и здесь не нашёлся ритм, и Ноэль не мог бы сказать, почему никогда раньше не знал такого удовольствия, такого чистого физического, умственного, эмоционального наслаждения.

Алана каким-то образом вывела их к краю толпы. По-прежнему не отпуская его, по-прежнему следуя за музыкальным ритмом, она вытащила их обоих на свободное место у стены. Он позволил ей вести себя, держась за её вытянутую руку, которая всё время менялась и становилась змеёй, веткой, цветком, лепестком, кожаным ремешком, изогнутым куском металла, опять рукой, потом ладонью. Алана улыбнулась, протянула руку, потрогала его лоб. Он почувствовал жар её кожи, потом прохладу, потом как она тает и сливается с ним, соприкоснувшись, там, где они боком прижимались друг к другу. Он видел Виину в костюме Серебряной королевы Галактики: она кружилась, раскачивалась, размахивала рукой, выкрикивая последние слова, — и замерла, каменея, а лепестки вокруг неё начали медленно подниматься, и толпа разразилась криками, затопала, возвращая ей то, что она им только что подарила.

Ноэль закрыл глаза, чтобы передохнуть. Свет внутри теперь стал приглушённым. Его было легче переносить.

Он почувствовал чьё-то прикосновение, кажется, кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза, повернулся и увидел рядом знакомое лицо. Кэл. Кэл Голдберг. Менеджер. Он махал Ноэлю, увлекая их с Аланой за собой, пробираясь по боковой дорожке, запруженной стиснутыми вместе людьми, которые не прекращали танцевать, к другой стене, потом вверх на полдюжины ступеней, и внезапно не стало ни слепящего света, ни впивающегося в клетки звука. Ноэль обернулся, чтобы убедиться, что Алана с ним. Дверь была закрыта.

Они оказались в большом отделанном плюшем кабинете с диванами, креслами и кофейными столиками. Одна из стен, та, где они вошли, была целиком сделана из стекла и выходила на клуб, где по-прежнему безумствовала вечеринка. Внутри комната была тихой, словно её запечатали герметично, спокойной и безмятежной, как заводь. Ноэль различал других людей, они сидели в крутящихся креслах: Рик, снова Кэл. Ещё кто-то, кого он не знал, должно быть, из числа их друзей.

Алана мягко стряхнула его руку и упала на диван, жестом предлагая Ноэлю последовать своему примеру. Он осторожно устроился на подушках. Каждый предмет приходилось разгадывать, определять, называть заново, словно он впервые в жизни видел диван, кресла или людей.

— Я увидел вас внизу, — объяснил Кэл. — Подумал, может, вы хотите передохнуть. Выпьете чего-нибудь?

— Воды, — сказала Алана. Ноэль кивнул, голос к нему пока не вернулся.

— Ты раньше не триповал, — сказала ему Алана.

Она не спрашивала. Похоже, это было очевидно.

Ноэль попытался заговорить и наконец обрёл голос.

— Так — никогда.

Ему хотелось рассказать ей обо всём, что он узнал, обнаружил, почувствовал, ощутил, увидел с тех пор, как они спустились с эскалатора. На это ушли бы недели, решил он, может быть, даже месяцы.

Ему вдруг вручили стакан воды. Его трёхмерность на миг выбила Ноэля из колеи; он казался живым. Но он видел, как стакан взяла Алана, и сделал всё в точности, как она. Было странно. Он смотрел в воду и видел, что она кишит множеством микроскопических живых существ. Но Алана пила. Он выпил тоже. Никакого вкуса. Ощущение было странным. Льющаяся в горло вода снова казалась живой.

— Данной мне властью объявляю эту вечеринку удавшейся на все сто, — произнёс Рик Чаффи, особенно сильно растягивая слова. С чего вдруг, подумал Ноэль и посмотрел на Рика. Глаза у того сияли — он загрузился. У него самого, наверное, глаза сейчас такие же.

— Раз так, я тут больше не нужен, — тихо сказал Кэл. — Пойду домой.

— И пропустишь остальное?

— Я видел множество вечеринок, дорогуша. И ещё много собираюсь увидеть.

Они засмеялись, ликуя, рассказывая друг другу, что их труды были не напрасны.

По зеркалу постучали. По другую сторону стекла любовник Кэла, Берт, заглядывал внутрь, хотя ничего не мог разглядеть, и размахивал рукой по кругу.

Кэл впустил его, а с ним шестьдесят секунд музыки, света и яростной жары. Ноэль сказал «привет». Приветствиями обменивались все. Потом Ноэль решил, что должен сказать что-то очень важное Алане, повернулся к ней, но она, казалось, отдыхала, уплывала, глаза её были закрыты. Ничего, это подождёт. Он тоже откинулся на спинку дивана, глядя за стекло под разговоры остальных и чувствуя, как внутри него кислота поднимает очередную волну. Его вновь унесло в тёплую арктическую белизну.

13

Он лежал, вытянувшись на диване. В комнате было полно народу: Алана и Виина на диване напротив, Кэл с любовником, Рик и Джимми ДиНадио, как всегда, погружённые в тихий, но отчаянный спор. Они и заметили его первыми.

— Ты как? — спросил Чаффи.

— В порядке.

Это была правда. Всё вокруг по-прежнему казалось подчёркнуто неповторимым и уникальным — пепельница на столе выглядела агрессивной в своей объёмности. Вода в стакане была почти карикатурой на воду. Каждое движение оставляло шлейф образов, как если бы он смотрел через камеру, настроенную снимать не только позы, но и движение от одной к другой.

— Ты видел мой номер, дорогуша? — спросила Виина.

Прежде чем он успел ответить «да», она продолжила:

— Это было роскошно! Пусть даже я сама так говорю.

Ноэль сел. Потом встал. Снаружи, по другую сторону одностороннего зеркала, вечеринка продолжала греметь, не стихая. Он посмотрел на стенные часы и с изумлением обнаружил, что уже три пополуночи. Его приход длится три часа. Значит, самая яркая часть позади.

— Просто с ног сбивает, — заметил он в пространство.

— Дорогуша, а представь, каково было мне? — откликнулась Виина. — Удерживать равновесие на этой штуковине. Я тебе так скажу: сёрфинг по сравнению с этим — фигня!

Ноэль расслабился полностью, самые явные эффекты наркотика стали уже привычны. И всё же, что-то его беспокоило: какая-то мысль, которую он никак не мог ухватить.

— Ну и где же хозяин всего бардака, — ответила Виина на слова Аланы, слишком тихие, чтобы их расслышал Ноэль.

Вот оно! Эрик. Эрик в беде! Он должен найти Эрика. Кислота нахлынула снова, и он сел. ЛСД воздействует на кору головного мозга, вспомнил из прочитанного Ноэль; его возбуждение, страх, любая сильная эмоция вызовет в ответ ещё более сильную реакцию.

Никто не спешил отвечать на вопрос Виины. Потом почти у каждого из присутствующих нашёлся свой собственный, отличный от других, ответ. Рик видел Эрика в будке диджея, за осветительным пультом. Но это было уже много часов назад. Кэл говорил с Эриком по интеркому, когда Эрик спускался на нижний этаж. Эрик сообщил ему о роскошном и весьма разнообразном секс-шоу в душевых. Но парень Кэла сказал, что спускался вниз в два тридцать: оргия к тому времени закончилась, и Эрика нигде не было видно.

— Уверена, он хорошо проводит время, — сказала Алана с безмятежным видом. — Он это умеет.

— Он в офисе на четвёртом этажа, — сказал кто-то почти у Ноэля за спиной.

Это был «Мардж», он сидел на полу, опершись спиной о стену и вытянув ноги. Рыжие волосы липли к потному лбу, футболка казалась промокшей насквозь.

— Я видел, как он поднимается, как раз перед тем, как сюда протиснуться. Он был с Джеффом Молчаком. Я видел их вместе.

— Наверное, проверяют новую партию кокса, которую достал Джефф, — заметил Кэл.