Primavera Florence
Шрифт:
– И сильно ты хочешь на эту встречу?
– Не очень, дел полно, нужно ещё к твоей маме в больницу заехать.
– Как она?
– Вроде получше, но ещё с недельку нужно будет полежать. Анализы хорошие, и то замечательно. Ну так что?
– Если хочешь, я вместо тебя подключусь. Мне всё равно делать нечего.
– А как? Там разве не будет видно, что это не я?
– Не беспокойся, я разберусь. Если тебе, конечно, правда не хочется, а то мало ли.
– Было бы круто, но только если это тебе нетрудно будет. В конце концов, за эту глупость всё равно зарплату платят.
– Ты мне, главное, скажи, куда и когда подключаться. А так – можешь считать, что никаких встреч и нет.
– Спасибо. Ладно, не буду отвлекать, ещё попозже зайду.
– Давай.
Отец
За окном опять начали что-то сверлить – по всей видимости, строительная компания специально подбирала время для шумных работ так, чтобы всех максимально раздражать. Герберт надел наушники и хотел было подключиться к какому-нибудь игровому пространству, как экран телефона ярко вспыхнул с новым оповещением. Сообщение пришло с неизвестного номера и имело все шансы просто попасть в спам, но по какой-то причине Герберт решил его прочитать.
– Привет, это менеджер Primavera Florence. Она попросила найти в расписании свободное время для встречи с тобой. В Meta все таймслоты заняты, пока не могу ничего обещать, только если кто-то отменит заявку. Но если есть желание, то сегодня будет секретный офлайн-концерт для нашей документалки. Если хочешь – приходи.
Через несколько секунд диалог обновился сообщением с точным адресом предстоящего концерта и временем сбора. Начаться он должен был всего через несколько часов. Проблема заключалась в том, что место проведения находилось в элитном бизнес-центре на другом конце города, куда добираться было проблематично даже не в час пик. Герберт быстро собрал вещи в рюкзак, слегка привёл в порядок свой внешний вид и пулей выскочил из дома, направившись к ближайшей станции метро.
Бизнес-центр переживал не лучшие свои годы. Многие компании переходили в режим полного онлайна, зачастую предпочитая встречам в серых конференц-залах яркие локации в Meta. Нужда в наличии офиса потихоньку сходила на нет, особенно учитывая, что большинство людей старалось по возможности работать из дома. Стоимость коммерческой недвижимости падала с каждым годом всё сильнее, многие компании пытались либо как-то перепрофилировать здания, либо вовсе продавали их, предпочитая вкладываться в другие, более перспективные формы собственности. Единственной пользой от всех этих строений являлся доход с наружной рекламы, индустрия которой в начале тысячелетия начала увядать, но спустя некоторое время сумела частично отыграть свои позиции, когда наконец появилась возможность размещаться практически где угодно, кроме исторических центров. Стена любого здания могла использоваться в качестве рекламного пространства, создаваемые в нескольких сантиметрах от неё проекции передавали любые объявления и баннеры в высоком разрешении и ярких цветах. Так, например, на нескольких зданиях в бизнес-центре была размещена анимированная реклама Primavera Florence, у которой в конце месяца планировалось праздничное выступление, приуроченное к очередной годовщине начала её деятельности. Были и другие метаперсоны, но, кроме наиболее крупных представителей MetaWorld, больше никто оттуда не решался тратить огромные бюджеты на размещение в «настоящей» реальности. Поэтому, вместо того чтобы наслаждаться танцующими и поющими на рекламных баннерах девушками, прохожие были вынуждены в основном смотреть на стиральные машины и автомобили.
Герберт бежал по улице сломя голову, ему казалось, что вокруг все стремятся туда же, на концерт Florence. Каждый стремится по отдельности, каждый получил своё личное приглашение и думает, что ждут именно его, что он должен успеть туда раньше всех, оказаться в первом ряду на самом видном месте. Но что, если он ошибся адресом? Что, если он выбрал неоптимальный маршрут? Герберт вытащил телефон и бросился проверять адрес в переписке. Всё было правильно, до назначенного места оставалось не больше пяти минут, а концерт начинался через десять. По большому счёту,
можно было даже сбавить шаг, но студент решил перестраховаться и только прибавил шагу.Когда Герберт наконец осмотрелся, то понял, что уже какое-то время плутает по одному из кварталов, отведённых специально под офисы компаний. Застройка здесь была исключительно плотной, рядом с каждой дверью висело по несколько десятков табличек с логотипами арендаторов. Нумерация домов в этом месте подчинялась каким-то неведомым законам, корпуса, пристройки и узенькие переулки будто нарочно путали проходящих мимо людей. Герберт несколько раз перепроверил адрес из сообщения, но нужного здания всё не было видно. Студент в панике забежал в каждый тупик и переулок, но лишь сильнее запутался. Только сейчас Герберт заметил, что на карте города здания с таким номером и вовсе нет, он перепутал его с одной из множества пристроек. Герберт чуть не заплакал от отчаяния, но решил на всякий случай обежать весь квартал по второму кругу и со всех ног ринулся к противоположной части улицы, нервно оглядываясь по сторонам.
– Смотри, куда идёшь, идиот! – над ухом Герберта раздался резкий крик. – Ах ты, сучий сын, ну ты посмотри, что ты наделал!
Перед Гербертом стоял мужчина средних лет с очень грубой внешностью, несколько осунувшимся небритым лицом, неестественная бледность которого свидетельствовала о том, что этот человек едва ли был хорошо знаком с любящими объятиями яркого дневного света. Глаза прохожего заслоняли дорогие солнечные очки, впрочем, было не вполне понятно, от какого именно солнца они должны были защитить своего обладателя в такое время. Герберт от испуга опустил глаза и увидел залитый кофе, находившимся мгновениями ранее в картонном стаканчике в руках разъярённого мужчины, дорогой бежевый костюм, сшитый, по всей видимости, на заказ, столь хорошо он сидел.
– Я с тобой разговариваю, ты что, оглох, что ли? Как ты это собираешься отстирывать? Ты хоть знаешь, сколько это вообще стоит? Ты таких денег в своей жизни никогда не видел. Слышишь меня? – мужчина продолжал яростно требовать от Герберта признания своей вины в порче делового костюма.
– Прошу прощения, я не нарочно, я очень спешу, извините, мне нужно идти.
– Куда ты собрался? Испортил мне пиджак, а теперь слинять хочешь? Давай, нужно решить вопрос. Как ты собираешься мне это компенсировать, а?
– Извините, у меня нет с собой денег.
– Что ты врёшь, тебе небось мамочка с собой дала на мороженое, когда ты из-под её юбки на улицу выползал. Ты у меня никуда не пойдёшь, пока со мной не рассчитаешься.
– У меня правда нет денег с собой. И мне очень нужно идти. Давайте я оплачу вам химчистку, но смогу сделать это только из дома. Дайте мне свой номер.
– Не, так не пойдёт, ты мне ничего не оплатишь, обхитрить не выйдет. Какой подонок, сначала одежду испоганил, а теперь ещё и обмануть пытается. Так, что у тебя есть? Телефон, часы? Показывай.
– Я очень извиняюсь, я не хотел вам помешать, у меня ничего с собой нет, я очень тороплюсь. Пожалуйста, оставьте мне свой номер, я обещаю, что отправлю вам деньги, как только вернусь домой.
Мужчина посмотрел на Герберта с явным отвращением, швырнул кофейный стаканчик в сторону и потянулся во внутренний карман пиджака. Герберт с испугом дёрнулся, почему-то подумав, что этот человек сейчас вытащит пистолет, как много раз видел в дешёвом кино. Мужчина заметил это и невольно рассмеялся, вытащив наружу небольшую визитную карточку со своим номером телефона.
– Вот, придурок, держи. Если завтра к утру счёт не будет пополнен парой тысяч кредитов, то я тебе просто обещаю, а я своё слово держу, что найду тебя и урою. Просто урою. Так что, будь добр, попроси у своей мамаши немного денежек и прими ответственность за свою дурость. Понял меня? Понял?
– Да, извините, обещаю, всё обязательно отправлю. До свидания.
– Вот уж надеюсь, что больше твою рожу видеть не придётся. Катись к чёрту. А хотя давай-ка я тебя сфотографирую напоследок, чтобы ты не думал, что я тебя забуду. – Мужчина достал телефон и сфотографировал Герберта, после чего, в последний раз презрительно взглянув на него, широким шагом двинулся дальше.