Принадлежащая

Малкольм неловко прочищает горло позади меня.

— Тогда отпусти нас, — умоляет она срывающимся голосом. — Мы этого не заслуживаем. У нас есть друзья. Пожалуйста…

Я отказываюсь показывать какие-либо эмоции, пока она продолжает, в ее глазах становится все больше и больше отчаяния.

Так похоже на Мию.

Мое внимание переключается на блондинку в углу, которая пыталась стать невидимой с тех пор, как я открыл дверь. Один глаз настолько разбит и опухший, что полностью закрыт.

— Ты, — я указываю на нее, и она осторожно поднимает на меня глаза. — Кто сделал это с тобой?

Ее рот приоткрывается, и я также замечаю разбитую губу. Мой гнев нарастает.

— Кто? Я не буду спрашивать снова.

— Я… я не знаю его имени, — шепчет она.

— Он сейчас в этом здании?

Она кивает.

Я поворачиваюсь к Малкольму, который делает шаг назад. — Я не знаю, кто это был, Стефан, клянусь, — настаивает он, протягивая руки.

— Узнай. Узнай. Сегодня, — рычу я. — И я с этим разберусь.

Он кивает. — Абсолютно.

Я снова сталкиваюсь лицом к лицу с Омегами. — Он прикасался к кому-нибудь из вас? Я указываю на Малкольма, и он прищуривает глаза.

Все они качают головой.

Хорошо.

— Я хочу, чтобы вы рассказали этому человеку обо всех, кто причинил вам боль, — говорю я им. — Он составит список и доставит его мне. Эти люди больше не приблизятся к вам. Мое слово — моя гарантия.

Они кивают.

— Позовите сюда и одного из наших врачей, — приказываю я Малкольму. — Этот глаз нуждается в лечении.

Он соглашается, и мы поворачиваемся, чтобы выйти из комнаты.

— Подождите! — Зовет темноглазая Омега, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть печаль на ее лице. — Вы можете нам помочь? Вы отпустите нас?

Должно быть, она что-то увидела на моем лице, потому что ее глаза наполняются слезами, прежде чем я отвечаю ей.

— Нет.

Я закрываю дверь, наблюдая, как морщится ее лицо.

— Кто еще здесь сейчас? — Спрашиваю я, когда Малкольм идет рядом со мной по коридору.

— Я и еще двое.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Я не валяю дурака. Ни одна из этих девушек не пострадает. У тебя есть мое разрешение стрелять в любого ублюдка, который к ним прикоснется, независимо от того, сколько их.

— Абсолютно.

— И я хочу получить этот список, — добавляю я. — Сегодня.

Альфа вздыхает, но кивает.

Я приподнимаю бровь. — Есть проблема?

Он качает головой. — Не большая проблема, но…

— Но?

— Коллекционеры знают. О конференции.

Он пристально смотрит на меня, ожидая моего ответа.

У меня сводит челюсть, когда я раздраженно смотрю на него. — Объясни.

— У нас есть сведения, что Ашер тайно сотрудничает с властями. Они знают, что конференция состоится меньше чем через месяц.

Я усмехаюсь. — Они не знают, где. Калум умен, но у него не так много ресурсов, как у нас. Это не проблема. — Я продолжаю идти по коридору, но Малкольм не следует за мной. Я поворачиваюсь к нему и встречаю его раздраженное лицо. — Да?

— Они могли бы все это саботировать.

У меня нет времени на это дерьмо. Мои мысли заняты Мией и чувством вины, которое гложет меня изнутри за то, что я оставил ее одну в такую сильную жару.

Ты нужен Омеге.

Я подкрадываюсь к Малкольму и борюсь с желанием снова ударить его по окровавленному лицу.

— Было бы странно, если бы они не знали, — медленно произношу я. — Конечно, они узнают. Они все время лезут нам в задницу. Если уж на то пошло, это для нас хорошо. У них нет элемента неожиданности.

Но он не убежден. — Они могут появиться.

— Тогда мы их убьем, — огрызаюсь я. — Еще раз задашь мне вопрос, и я заменю тебя. Легко.

Он слышит скрытую угрозу и имеет приличие кивнуть. — Верно. Просто хочу лучшего для всех нас.

— Я уверен, что хочешь.

— Кстати, как твоя Омега?

Я напрягаюсь при упоминании Мии. — Почему ты спрашиваешь?

Он пожимает плечами. — Ты казался… счастливее. Прошлой ночью тебе было лучше.

Я борюсь с желанием закатить глаза. — Волнуйся об Омегах, а не о моем эмоциональном благополучии.

Но он прав. Я бы не назвал это счастьем, но что– то шевелится в моей груди при мысли о ней.

Для чего у меня нет места.

И все же, когда я заканчиваю осмотр, я могу думать только о ней.

ГЛАВА 18

МИА

Время идет.

Я то просыпаюсь, то пропадаю, мой голос охрип от крика, мое тело взмокло от пота и стало скользким.

Каждая минута, когда Стефана нет рядом, — это еще одна минута агонии.

Мне нужно, чтобы боль ушла.

В редкие моменты просветления я злюсь на монстра, который привел меня сюда, который разрушил мою жизнь.

Человек, который отнял у меня будущее.

Я ненавижу его.

Это все его вина, и теперь он единственный, кто может унять боль.

И, черт возьми, я хочу его.

Меня снова засасывает, мой мозг окутан густым туманом нужды.

Солнечный свет проникает сквозь шторы, медленно угасая, пока в комнате не становится почти темно.

Ночью приходит облегчение.

Я чувствую его запах еще до того, как вижу, его восхитительный аромат ласкает мои чувства.

Альфа.

Дом.

— Блять. Черт возьми, — выдыхает он, и я открываю глаза, чтобы увидеть его светло-голубые, расширенные от беспокойства, освещенные светом лампы. — Миа, — выдыхает он. Он притягивает меня в свои объятия, прижимая мое обнаженное тело к своей груди, а я зарываюсь лицом в его рубашку.