Принцесса яда

 – Они перевелись в Стерлинг! – сказала Кэтрин. – Из-за постройки нового моста через дамбу, детям, живущим на внешнем краю водосбора, теперь ближе к нам, чем к своей старой школе.

Без моста этим кайджанам пришлось бы ехать вокруг болота, как минимум миль пятьдесят. До последнего десятилетия или около того, народ с рукавов реки был изолирован. Они до сих пор говорили на кайджанском диалекте французского, и ели лягушачьи лапки. Хотя я никогда не была в Бейсене, вся помощь ферме Хейвен приходила оттуда, у моей сумасшедшей пра-бабушки все еще были там друзья. Ходило много слухов, что те места наполнены распутными женщинами, бандитами и ужасной бедностью.

– Моя мама ходила на внеочередное заседание факультета вчера вечером, о том, как помочь им быстрее освоится или что-то вроде. – Сказала Мэл.

Я почти пожалела этих детей. Чтобы перейти из их кайджанского, бедного и непреклонно-католического округа в наш богатый город Луизианских протестантов..? Столкновение культур, раунд первый. Это фактически случилось. Мало того, что я снова встретила парня, который так бессовестно пялился меня, так мне придется учиться с ним в одной школе. Я сузила глаза в нетерпении, когда он снимет шлем. В отличие от меня у него было преимущество, и мне это не нравилось. Он стоял, развернувшись во все свое высоченное тело. Должно быть, он был выше шести футов, даже выше чем Брэндон. На нем были потертые ботинки, старые джинсы и черная футболка, обтягивающая грудь. Рядом с ним была пара на мотоцикле, парень, одетый в камуфляжные штаны и девушка в плиссированной мини юбке. Высокий парень без особых усилий помог ей слезть с байка.

– Вот черт, – произнесла Кэтрин, – занятно было увидеть ее ярко-розовые трусики. Потрясена, что она вообще их носит. Шикарно, с большой буквы Ш.

Мэл задумчиво кивнула. – Теперь я наконец-то поняла, кто покупает комплекты белья со стразами.

Грейс Энн, гордо носящая кольцо девственности, скривила лицо от отвращения.

 – Конечно, она хочет, чтобы ее отправили домой из-за слишком короткой юбки.

Не говоря уже, что на ее, обнажающей живот рубашке, было написано: « МНЕ ПЛЕСНУЛИ БУРБОНОМ В ЛИЦО НА ДЕРЬМОВОЙ УЛИЦЕ!» Как только девушка встала на ноги, она сняла шлем, открывая длинные красновато-каштановые волосы и лицо, накрашенное, ужасно слепящей, помадой цвета фуксии. Худощавый парень, приехавший вместе с ней, тоже снял шлем. У него были темно-русые волосы и вытянутое лицо, грубое, но, тем не менее, напомнившее мне лису. Он взревел мотором, пугая прохожих, рассмешив этим своих друзей. Или скорее ласку. Пните, чувствующих к ним жалость. Наконец, высокий парень потянулся к шлему. Я ждала. Он сдернул его и, встряхнув волосами, поднял голову. У меня просто отпала челюсть. Мэл первая высказала мои мысли.

 – Я этого и ожидала.

Путаница черных как смоль волос, подстриженных чуть выше ушей, падала на лоб. Его лицо было сильно загорелым, с ярко выраженной челюстью и сильным подбородком. Он выглядел гораздо старше восемнадцати лет. В общем и целом, черты его лица были приятными, даже красивыми.

Хотя он даже в подметки не годился Брэндону в Аберкромби, парень был привлекателен на свой собственный манер.

(Аберкромби (Abercrombie & Fitch) популярный магазин американской одежды, ведёт свою историю уже больше ста лет. Прим. ред.).

– Он великолепен, – сказала Кэтрин, ее глаза светились интересом. Мы называли ее Кэт-о-Боже, потому что она не умела скрывать своей реакции, выставляя ее на всеобщее обозрение.

Люди, проходившие мимо нас в дверь, обсуждали новичков.

– Моя горничная из Бейсена. Она говорила, что все пятеро состоят на учете.

– Я слышала, высокий парень зарезал двоих во Французском квартале. Он был досрочно освобожден после года в изоляторе исправительной тюрьмы!

– Светловолосый парень студент-второкурсник, для него это третья попытка...

"Ласка" и высокий направились ко входу, оставляя двух других и девушку курить прямо у всех на виду. Высокий достал фляжку из заднего кармана. На территории школы? Я заметила, что по какой-то причине, его пальцы были обмотаны медицинским пластырем. В то время как "Ласка" глумился над всеми, его друг только недовольно сузил глаза, будто чувствуя отвращение ко всем ребятам в этой школе. Когда парни приблизились, я смогла различить некоторые слова. Они говорили на кайджанском диалекте французского. Моя бабушка научила меня ему прежде, чем ее отослали, и годами я слышала, как на ферме говорят на нем.

Пока рабочие ходили по полям Хейвена в своих рабочих ботинках, я бегала за ними в своих крошечных сапожках, жадно прислушиваясь к их диким рассказам о жизни в глубине дельты.

Я хорошо понимала диалект. Не то что бы этим стоило хвастаться, так как я едва ли понимала правильный французский.

Я заметила "Ласку" сердито стоящего у ближайшей компании из четырех болельщиц. Он подобрался ближе, к заметно нервничавшим девушкам, и заорал: – Бу! – а они закричали от страха.
– "Ласка" расхохотался над реакцией девушек, а другой парень просто нахмурился в их сторону, бормоча под нос: – Couillonnes, – он произнес это как COO-yons. Что означало – идиоты.

Тогда "Ласка" взглянул на меня с ухмылкой.

 – Разве это не та jolie (фр. красивая) девчонка в том Порше?
– его кайджанский акцент был протяжнее, чем я когда-либо слышала. – Повернись и подними платье, что бы я смог точно сказать.

Шокированная реакцией моих друзей, я расправила плечи, не желая быть запуганной любым этих парней. Они приехали в наш город, и вели себя тут как хозяева. С лучезарной улыбкой я произнесла:

 – Добро пожаловать в нашу школу. – Мой тон был отчасти дружелюбием и отчасти с издевкой – смесь сахара и фальши, который я довела до совершенства. – Я – Эви. Если вам нужно показать дорогу вокруг кампуса, только скажите, кто-нибудь еще – покажет.

Если это возможно, хитрый взгляд "Ласки" стал еще пронзительнее.

– Ладно, не сладкая Эви. Я – Лайонел. – Он произнес это как Ли-Нелл. – А это мой podna (фр.кж. друг) Джексон Дево, так же известный, как Джек Дениэлс. - Из-за фляжки? Как восхитительно.

(Джек Дэниэлс – название популярной марки виски. Прим. редактора).

Глаза Джексона были ярко-серыми, сильно выделявшимися на фоне загорелой кожи, они изучали мое лицо и фигуру, будто он не видел девушек годами, или не видел меня несколько минут назад. Лайонел продолжил:

 – Мы, милашка, не нуждаемся в помощи, чтобы найти дорогу, нет, но есть и другие вещи, с которыми ты можешь нам помочь...

Джексон толкнул плечом Лайонела в спину, вынуждая его двинуться. Пока они шли по коридору, высокий кайджан бормотал себе под нос: – Coo-yon, tu vas pas draguer les putes inutiles (фр. Идиот, ты же не запал на этих бесполезных шлюх)?

Мои глаза распахнулись, когда понимание ударило меня. Кэтрин произнесла:

– Ты видела, как тот парень смотрел на Эви?

– Я не поняла ни слова, из той тарабарщины, что они несли, – сказала Мэл. – А я только что вернулась из Парижа. – Она повернулась ко мне. – Так о чем сказал здоровяк?

Грейс поинтересовалась:

 – Ты говоришь на кайджанском?

 – Немного. – До фига. На самом деле до фига, но я не хотела, что бы все в Стерлинге знали, что я говорю на "языке Бейсена", но перевела. – Идиот, ты же не собираешься общаться ни с одной из этих бесполезных сучек?

Кэтрин ахнула:

 – Ты лжешь.