Принцип Пандоры

– Не говори о мирах, мой друг. Рано или поздно, я покину и этот. Планы… изменились, видишь ли… – Тан отчаянно цеплялся за общие фразы – События происходят быстрее, чем.

– Ба, да ты не очень хорошо выглядишь. Может, бремя ответственности так тяготит тебя? Забота о правительстве?

– Да, да… Маленькое дельце, пустяк, однако, требующий определенных жертв… я бы сказал, секрет. Старик, – наконец, он отбросил все напускное, – мне нужна твоя помощь. Я в опасности. Но если ты сделаешь кое-что для меня, и у тебя получится, то можешь смело называть любую цену.

– Тогда ты должен рассказать мне, в чем дело друг. Одно зависит от другого.

Проверив звукоизоляцию, Тан пересек комнату и взял гостя за руку. Когда его пальцы вцепились в гладкий черный шелк плаща, он подумал, как этому человеку удается жить в такой роскоши – и вдруг его пронзил необъяснимый страх. Но времени для размышлений не было. Их интересы совпадали уже в течение многих лет, и потом, Тану нужно было хоть кому-то верить. Он должен вернуть себе то, что принадлежит ему по праву!

– Тогда слушай внимательно, старик, – тяжело дыша, прошептал он, – и сделай это, если сможешь. На карту поставлена моя жизнь.

Незнакомец смотрел на Тана с той же уверенной тщеславной улыбкой, с которой вошел в этот дом.

Тан благодарил Бога, с кем бы ни был этот Первый, когда бы он ни нанес свой смертельный удар, у него, Тана, остался последний шанс. Теперь был окончательно готов и план, в котором ему помогает могущественный друг. И теперь у Тана больше не было времени для сомнений – он вынужден довериться.

* * *

Тремя днями спустя, корабль с одним человеком на борту приземлился в самом центре Федеративного пространства, куда он проник, незамеченный, без прохождения положенных инстанций Нейтральной Зоны. Сенсоры корабля непрерывно сканировали этот огромный и пустой участок, компьютер без устали обрабатывал информацию: как только на его экране появилась маленькая движущаяся точка, сработал автоматический сигнал, именно так, как и было запланировано, послав единственное сообщение, на которое откликнутся:

«… корабль потерпел бедствие… корабль потерпел бедствие… Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй!»

Глава 8

«Старушка добрая Земля!» —Дети твои поют.Ветры дорог вперед пас несут,Путь пролагая к иным мирам.Мы влюблены в эти звезды плывущие,Мечтая вернуться домойИ выжить любой ценой,Чтоб снова увидеть деревья цветущие…

Прошло три дня после прощания с Землей. Спок очень часто находился на прежнем месте в научной станции, члены экипажа – на своих постах, и командирское кресло казалось непривычно пустым. «Энтерпрайз» пересекал звездное космическое пространство, следуя «вперед по курсу», оставляя позади себя фиксируемую инспекционными станциями территорию Нейтральной Зоны. В этом, находящемся под наблюдением, пространстве существовали слепые пятна – Зулу называл их «районы контрабанды» – в которых ионная интерференция или пролетающие мимо кометы оставались не обнаруженными сенсорами дежурных кораблей – тогда как обычно они улавливали и более незначительные помехи. Поэтому именно здесь дежурный патруль был всегда особенно внимательным и чутким. За 36-ой подстанцией ионный вихрь продолжался в течение нескольких месяцев, разбрызгивая шумные частицы в окружающую космическую пустыню. Именно в этом месте «Энтерпрайз» войдет в Нейтральную Зону и, обогнув Империю, возьмет курс на 872 Треугольник.

Спок кратко ознакомил офицеров с ситуацией на Земле и целями их путешествия. Каждый понимал, что судьба многих миров зависит сейчас от «Энтерпрайза», но только Спок и Саавик знали, что корабль летит за сном.

Сидя рядом со Споком возле научной станции, она проводила время, наблюдая за повседневной рутинной жизнью корабля, бесконечно восхищаясь и пытаясь разгадать причины и смысл долгих личных бесед Спока с мистером Скоттом. Вчера она с любопытством поинтересовалась, можно ли поприсутствовать. Но Спок, удивленно приподняв брови, лишь холодно указал на синтаксическую ошибку в ее сочинении о символических силлогизмах в поэзии Т'Ларна, проинформировал членов экипажа, что планерка будет проходить сегодня без него. И ушел. В свете последующих событий Саавик совсем забыла о таинственных встречах.

Лифт, вызванный Споком, привез пассажира. Это было самое странное существо, какое она когда-нибудь видела: глаза ярко-желтого цвета; тонкие пальцы, забавно шевелящиеся в знак приветствия; а голос – смешное, словно доносящееся из-под воды, бульканье.

– Приивееет, Спооок! Хочеешь пооссмотррееть, каак я чиииню?

– Нет, мистер Обо. Я должен идти. Чувствуйте себя свободно.

– Ооо'ккей, рреббяата!

И с этими словами булькающе-приветливое существо неуклюже потащилось к мостику, здороваясь с людьми, ощупывая приборы и панели своими необычными, похожими на волоски, выростами на пальцах. Но не взирая ни на что, он осматривал одновременно по несколько приборов очень быстро, прямо-таки совершая чудеса. Наушники Ухуры были исправлены, расшатанное кресло Саавик перестало раскачиваться, действуя на нервы. А вот в научной станции Обо не нашел ни единой поломки. После такого стремительного осмотра он приобрел ярко-розовый цвет, нежно погладив панель какого-то прибора, с большим уважением в голосе произнес:

– Сппоокаа, – с этими словами он вскарабкался на командирское кресло и, свернувшись калачиком, заснул. Именно в таком положении Спок и застал его, когда вернулся со своей таинственной встречи.

– Наш мастер, похоже, переутомился, – спокойно сказал он, – Ухура, может, вы могли бы помочь ему добраться до каюты? – и сел работать, не обращая внимания на раскрытые рты членов экипажа.

С тех пор Саавик не видела это забавное существо…

– Мистер Спок, канал Звездного Флота, – передала Ухура на следующее утро.

– Новая информация?

– Да, сэр. Все неосновные полеты отменены, и корабли вызваны обратно на звездные базы… – Она продолжала слушать, все больше и больше хмурясь, – выглядит так, будто они собирают Флот.

Покров неизвестности разорвался. Истина открылась для всех: их капитан все еще находился в ловушке, а мир на грани разрушения.

– Будет война? – Саавик быстро заглянула в глаза Споку.

– Надеемся, что нет, – в голосе Ухуры звучала неуверенность.

– Но вы готовитесь к войне. Это не спасет ваш мир.

– Может быть, спасет чей-то другой, – хмуро ответил Зулу. – Никто не стремится к смерти, Саавик, но здесь дело принципа: ящик Пандоры. Все сначала.

– Возможно, – согласился Спок, бросив взгляд на противоположную сторону мостика. Сегодня единственным новым человеком в дежурной группе был лейтенант Харпер. Доктор Маккой, провозгласив его физически здоровым, все же прописал рецепт: постоянная работа для отвлечения от мрачных мыслей. Скотти, его непосредственный начальник, старался поручать Харперу разнообразную работу. Сейчас лейтенант поднял голову от панели с пультом управления, мимолетно обвел всех растерянным взглядом – на его бледном лице веснушки выступали как-то особенно ярко – и снова склонился над работой. Он вообще редко разговаривал последнее время.

– Так что такое ящик Пандоры? – Саавик, используя редкую возможность, ловко проскользнула под перилами и с любопытством взглянула на панель управления, сверкающую многочисленными клавишами и кнопками.

– Старая история, – с видом бывалого рассказчика пояснил Зулу, – одна из наших древних легенд повествует о том, что Пандору – первую женщину на Земле – боги одарили всевозможными достоинствами: и умна, и необыкновенно красива… И еще принесли ей в подарок небольшой ящик, строго-настрого запретив открывать крышку и заглядывать внутрь…

– Почему? – быстро спросила Саавик, и глаза ее сверкнули, – ведь ящик принадлежал ей?

– Сейчас я к этому подойду, – продолжал, увлекшись, Зулу, – понимаешь, несмотря на все свои достоинства, Пандора была очень любопытной. И, возможно, задала себе тот же вопрос, что и ты, и… открыла ящик. А в нем было спрятано зло: беды, несчастья, невезение… Испугавшись, она поспешно захлопнула крышку, но все содержимое уже успело вылететь, а на дне ящика осталась только надежда. Зло проникло в мир, и с тех пор всегда рядом с нами.