Принцип вмешательства

– Ну, зачем сразу я?
– поежившись, спросил "гладиаторец".
– Можно Ивана заслать - он куда лучше умеет общий язык с чиновниками находить. А вообще, мне кажется, что на это даже растрачивать усилия не стоит - и так понятно, что они либо сами ее открывали, либо знали, что она там будет.

– С чего ты так решил?

– Сама суди. Если те, кто оказался внутри, еще могли влететь по незнанию и не успеть или не сообразить вернуться, то двое оставшихся снаружи - они-то почему не забеспокоились? Тем более что один фактически наблюдал, как его сослуживцы исчезают. Нет, думаю, если бы это оказалось непредвиденной случайностью, тревогу подняли бы сразу.

– Может и так, - без особого энтузиазма согласилась ведьмачка.

– И, продолжая мысль, если это было неслучайно, то вряд ли они будут сиднем сидеть у Двери...

– По-моему, я догадываюсь, куда ты клонишь.

– В таком случае, когда пойдем? Интересно взглянуть, что в Пограничных мирах так заинтересовало господина Мареева и иже с ним.

– Да хоть сейчас, - предложила ведьмачка.
– Только оружие прихвати.

– Стоп, погоди, - спохватился Глеб.
– Во-первых, под "когда" я имел в виду сразу после завтрака или через какое-то время после него. Ты вообще завтракала?

Инари пожала плечами.

– Какая разница? Не завтракала, так пообедаю или поужинаю.

– Ну, нет, так не пойдет. Завтрак будет, хотя бы в виде бутербродов с кофе. Это раз. А во-вторых, Кимовск - это все-таки город, пусть и маленький. Светиться посреди него днем с оружием, думаю, пока будет ни к чему. Тем более что в случае необходимости ты свои мечи все равно призвать сможешь. Верно?

Он был почти уверен, что Инари воспротивится против такого самоуправства, но ведьмачка только кивнула.

– Смогу, конечно.

– Вот и отлично. Значит, дело за малым. Пошли, проверим, чем у нас сегодня поживиться можно.

– Твоя бабушка не сильно обрадуется.

– Тебя это так беспокоит?
– поинтересовался "гладиаторец".

– А тебя?
– вопросом на вопрос ответила ведьмачка.
– Вроде это твоя родственница, а не моя. Меня это беспокоит не больше, чем отсутствие еды.

– Еда меня беспокоит куда больше, - после некоторого раздумья признался Глеб.
– К тому же, раз по официальной версии ты вроде как моя новая пассия, значит, имеешь полное право быть там же, где я. И, прежде чем я в очередной раз получу по шее, прошу заметить - это не моя выдумка. Короче, пошли.

– Пошли, - с кривой усмешкой согласилась ведьмачка.

Пророчество Глеба насчет бутербродов сбылось, поскольку завтрак, как выяснилось, был еще на раннем этапе приготовления. Пока варилось кофе и нарезались хлеб и колбаса с сыром, на кухне появился заспанный Кот и присоединился к процессу уничтожения бутербродов.

– Когда назад отправляемся?
– украдкой зевая, поинтересовался он.

– Не сейчас, это точно, - отозвалась Инари.
– Нам еще здесь дел хватает.

– Что-то нашли вчера?

– Что-то нашли.

Видя, что ведьмачка не намерена распространяться на эту тему, Кот замолчал, но ненадолго.

– Слушайте, если это не супер секретно, - сказал он, изучая налитый в кружку кофе, - может, мне вам компанию составить, а? На город заодно поглядим. А то второй порции лекций о том, как хорошо жилось лет этак сорок-пятьдесят назад и как хреново сейчас, я не переживу, и кто вас тогда обратно повезет?

Глеб вопросительно взглянул на ведьмачку. Та пожала плечами и сначала, кажется, хотела отказать, но последняя жалобная фраза Кота ее добила.

– Ладно, посмотрим, что из этого получится. Только учти - в случае чего держишься позади и на рожон не лезешь.

– Заметано, - заверил Шурик, разом повеселев.

– В таком случае пошли, - Инари решительно отодвинула опустевшую кружку.

Улицы Кимовска не отличались многолюдьем даже днем. За то время, которое понадобилось "гладиаторцам" и ведьмачке, чтобы добраться до стадиона, им встретилось всего несколько старушек, спешащих по своим делам. И никаких патрулей. На самом стадионе мало что изменилось. Машина стояла на том же самом месте, где остановилась ночью, а водитель и второй ликвидатор бродили по территории стадиона, что-то высматривая на земле.

– Это еще что за фигня?
– удивился Кот.

– А ты как думаешь?
– поинтересовался Глеб.
– Могу предложить на выбор три варианта: клоуны, галлюцинация, мареевские ликвидаторы. Тебе какой больше нравится?

– Черт, что за люди. Вам тульских неприятностей мало? Решили и здесь кому-нибудь дорожку перебежать?

– Ну, почему сразу "решили"? Мы, вроде как, уже...
– Глеб покосился на ведьмачку, молча показавшую ему кулак.

– Когда? Мы же только вчера приехали.

– Если тебя что-то не устраивает, можешь разворачиваться и возвращаться обратно, - предложила Инари.

– Не-не, - сразу пошел на попятную Кот.
– Это был просто банальный интерес, так что не бери в голову.

– Вот и договорились. В таком случае выбирай место, какое тебе больше по душе, и присмотри за этой парочкой. В случае чего - ты здесь просто гуляешь, природой любуешься.

– Точно, - приглушенно пробормотал Шурик, вытаскивая из кармана пачку сигарет.
– Место для любования природой самое подходящее. Хотя, нет, еще можно было на свалку отправиться. Вот уж где природа так природа.

– Если хочешь, могу показать дорогу, - предложил Глеб.

– А ну, тихо!
– прицыкнула ведьмачка, к чему-то прислушиваясь.
– Кот, ты просьбу понял?

– Угу. Гулять по окрестностям, наслаждаться красотами природы и любоваться дохлыми птичками, а заодно приглядывать вон за теми любителями спорта.

Ведьмачка кивнула и бросила Глебу:

– Пошли. Надо бы побыстрее обернуться - не нравится мне это затишье. Как перед грозой. Скоро что-то будет.

– В обход?
– предложил "гладиаторец", вспомнив ночное заявление ведьмачки о проломленной стене.

– А ты хочешь напрямик попробовать?
– поинтересовалась Инари.

Сочтя вопрос риторическим, парень не стал отвечать. Осторожно, стараясь не попасться на глаза рыскающим по стадионному полю ликвидаторам, они обогнули комплекс сооружений и, перебравшись через забор, находившийся в чуть лучшем состоянии, чем примыкающая к парку его часть, протиснулись в узкий пролом, бог весть каким образом возникший в задней стене подтрибунного комплекса. Внутренние помещения оказались примерно в том же состоянии, что и парк. Полнейшее ощущение разрухи, на полу кучи слежавшегося мусора, на стенах непритязательные граффити, по большей части представляющие из себя фаллические изображения с крылышками и без.