Принцип вмешательства

– Ладно. Пойдем другим путем, - сообщил он в пространство.

Шебанов вышел на связь почти сразу, выслушал отчет, буркнул что-то вроде: "Ждите, сейчас буду" и отключил рацию. Спустя менее десяти минут камуфлированный "УАЗ" свернул с проспекта Ленина на ту улицу, где ликвидаторы сторожили неудачливого патрульного. Вот эта оперативность и легкость на подъем в новом начальстве Чеху весьма нравились. Другого хрен вытащишь из кабинета, неси ему туда все на блюдечке да еще через десятые руки, потому как самого к нему на пушечный выстрел не подпустят, а с этим и заговорить можно, и на место происшествия ему не в падлу выехать. Нормальный, в общем, мужик. Свой для своих.

Вышедший из "УАЗа" Шебанов смерил оценивающим взглядом жмущегося к забору и как-то сразу поникшего солдата.

– Ну, и что мы здесь имеем?
– задал он скорее риторический вопрос.

– Рядовой Петрашов, - доложил Марат, указывая на патрульного.
– Тот самый, последний оставшийся в живых.

– Тот самый, значит?
– протянул Шебанов, прищурившись.
– Ну, садись в машину, последний оставшийся. Поедем к Сергеенко, поговорим по душам.

– Не надо к Сергеенко, товарищ полковник, - еле слышно проговорил солдат.

– Не надо, говоришь? А назови-ка хотя бы одну причину, почему мне этого не делать?

– Я и так все скажу, честное слово.

– Ну, тогда рассказывай, - распорядился Шебанов, опираясь о капот автомобиля и закуривая.
– Все. С самого начала и как на духу. И учти, чтобы я переменил свое мнение, информация должна быть стоящей.

Петрашов опасливо покосился на ликвидаторов, снова уткнулся взглядом в асфальт и медленно, словно для каждого слова ему требовалось неимоверное усилие, заговорил.

Слушая изрядно смахивающий на фантастику рассказ четвертого патрульного, Чех машинально посматривал в сторону улицы Свободы и леса, небольшой кусок которого был еще доступен обзору. Лес выглядел мирно, а вот на улице царило какое-то подозрительное оживление. Если до сих пор она пустовала, то за время не такого уж длинного повествования по ней одна за другой проскочили три машины - сначала черная "Волга", потом, кажется, "КИА", тоже черная, сразу вслед за ней вишневая "Ауди", а в довершение всего мимо ликвидаторов гордо протарахтел зеленый в цветочек "Запорожец". При виде этого произведения авангардистского искусства замолчал даже рядовой Петрашов. Четверо мужчин проводили чудо советского автопрома задумчивыми взглядами - ликвидаторы с примесью изрядного удивления, солдат - с изрядной долей облегчения.

– Черт, и кто-то ведь еще на таком ездит, - с благоговейным ужасом произнес Марат, когда "Запорожец" скрылся из вида.

– Пенсионер какой-нибудь, - отозвался Шебанов.
– Так что было дальше, рядовой Петрашов? Не отвлекайтесь от важной миссии заезда по ушам.

– А это все...
– развел руками Петрашов.
– Я зашел сказать ребятам спасибо, потом вышел, а тут они вот из кустов...

– А в поселке сказать, значит, не успел?
– уточнил Шебанов.

– Нет, - честно признался солдат.
– Вы же сами и помешали.

– Ладно, уговорили, - проворчал полковник.
– Сержант Чех, возьмите на заметку в следующий раз на помощь к рядовому Петрашову не торопиться.

– Есть взять на заметку, - отчеканил Чех.

Шебанов внимательно осмотрел прокуренную до самого фильтра сигарету и щелчком послал ее в кусты, после чего спросил у патрульного:

– Ну, и что мне с тобой делать?

Тот пожал плечами и угнулся еще ниже.

– Расстрелять за измену Родине, - предложил добрый Марат.

– Предложение, конечно, интересное, - задумчиво сказал Шебанов.
– Только это, к сожалению, будет слишком гуманно. Пускай лучше живет и мучается памятью о содеянном. Ступайте, рядовой Петрашов, на дежурство, на которое вы так торопились, и начальству о нашем разговоре помалкивайте.

– То есть, вы ему ничего не скажете?
– недоверчиво переспросил солдат.

– Рядовой Петрашов, какая оценка у вас была по русскому языку в школе?

– Т-три...

– Оно и видно. В таком случае перевожу на народный разговорный. Берите ноги в руки и валите отсюда, пока я добрый.

В третий раз просить себя солдат не заставил.

– Да уж, - задумчиво сказал Марат, глядя вслед улепетывающему патрульному.
– Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Теперь еще каких-то эльфов приплели...

– Скорее тупых папиных дочек, - поправил Чех.
– Этих эльфов тебе в любой клинике пластической хирургии на раз-два наштампуют. Одна операция на уши, вторая на глаза, и всего делов-то, а дур, у которых башня напрочь сорвана и денег девать некуда, сейчас хватает. Кто-то ботоксом и силиконом колется, а кто-то вон уши растит.

– А магия?
– не согласился Марат.
– Она ж его точняк лечила, тут я даже спорить не собираюсь. Когда мы этого героя нашли, на него смотреть было страшно - одежда разорвана, все в кровище, а на самом ни царапинки. Не бывает так.

– Дуракам везет. Некоторые с седьмого этажа падают и живы остаются. Скажешь, тоже не бывает?

– Отставить трепотню, - распорядился Шебанов.
– Показывайте лучше, где эти "студенты" с "эльфами" окопались.

Сопровождаемые полковником ликвидаторы возвратились обратно к объекту. За краткое время их отсутствия дом неуловимо изменился. Казалось, всего-то - закрылось окно, и стихли доносившиеся из него звуки, но теперь здание выглядело таким же нежилым, как и прочие уцелевшие. Калитка оказалась заперта изнутри. Ничего похожего на звонок поблизости не наблюдалось.

– Проклятье!
– Чех раздосадовано саданул кулаком по доскам ворот.
– Ведь каких-то десять-пятнадцать минут всего прошло. Куда они деться успели?

– Раз засов задвинут с той стороны, значит, кто-то там есть, - сделал глубокомысленный вывод Марат.

– И что, предлагаешь взять и постучать?
– осведомился Шебанов.
– Ну, постучи.

– А на фиг?
– Чех смерил взглядом высоту ворот.
– Можем и сами открыть, если вы, шеф, не против. Не похоже, чтобы у них там какая-нибудь сторожевая живность была.

Контрактник выжидающе посмотрел на Шебанова. Тот кивнул. Чех оживился.

– Марат, подсоби-ка.

Ликвидатор подставил сцепленные в замок руки, и Чех, получив дополнительную опору, легко перемахнул через ворота. Через тридцать секунд калитка была открыта, что, впрочем, не сильно помогло делу. Двор пустовал, входная дверь дома тоже была заперта. Здесь Марат все-таки исполнил свое заветное желание и постучался, но на стук никто не отреагировал.

– Все-таки слиняли, - признал ликвидатор.
– Как же они отсюда выбирались?