Приспособленец

Впрочем, решение я уже принял, озвучил и даже успел напрячь цельного полковника Федеральной Службы Безопасности.

Так что остальное - дело техники.

Глава 6

– Ты это серьёзно?
– До сих пор молчавшая Марина с подозрением посмотрела на Меня.
– Насчёт Оленевой и Кузнецова.

– Почему нет.
– С деланным равнодушием отмахнулся я. И тут же кинулся в атаку.
– А ты что, имеешь что-то против?

– Нет, но...
– Смущённо пробормотала Марина.
– Просто Игорь и твоя невеста...

– Ай, не бери в голову.
– Я принял уверенный вид.

– Ничего принцесса с ними не сделает.

– Но ей же будет больно.
– С чисто женской логикой безапелляционно заявила Марина.

– Марин, хватить уже, а?
– Видя, что к нам направляется Гавриленко в сопровождении "всех заинтересованных лиц", я постарался свернуть неприятный разговор.
– Вон, кстати, и они топают.

Аими, держащая под руку Игоря, целый сонм телохранителей, неизменная и заботливая клуша Мэй Синг. Своим спокойствием скорее напоминающая затаившуюся кобру, готовую при малейшей угрозе воспитаннице без промедления броситься в атаку.

Вэймин и Ашия, как и положено дисциплинированным фрейлинам, держались чуть позади своей сюзеренши. Они, округлившимися глазами, рассматривали огромное скопище потенциальных женихов.

Но волю чувствам не давали и шалости, с целью обратить на себя внимание широкоплечих красавцев в форме, не шалили. И, разумеется, уважаемый Ватанаби-сан. Вот он-то, выдвинувшись на передний план осторожно начал прощупывать почву.

– Ваше Высочество... То, что сообщил нам Валентин Семёнович, правда?

– Поживём - увидим.
– Принялся плести словесное кружево я.
– С Игорем же получилось.

При упоминании имени только что обретённого бойфрэнда ноздри Аими затрепетали, а чёрные глаза начали метать молнии.

– Генрих.
– Едва сдерживая гнев раздражённо процедила сквозь зубы моя невеста.
– Ты не находишь, что в сложившейся ситуации мог бы и промолчать?

Гы-ы! Три раза гы-ы! Десять раз гы-гы-гы, блядь! Видя настроение своей "бывшей" а, заодно и "будущей", я лишний раз убедился, что поступаю правильно. "О тебе же забочусь, дурёха".
– Со злорадной нежностью думал я.

Условно-разумные, как правило, не ценят то, что легко далось. А ты, императорская дочка, с детства привыкшая получать всё, что захочешь, скоро начнёшь вытирать об Игорька ноги.

В своей барской спеси перестав считать его за человека. А вот фигушки! Я тебе, родная, чуточку разноображу жизнь! И реальность, данная тебе в ощущениях, заиграет новыми красками.

А, заодно, отвлечёт твоё внимание от моей скромной персоны.

Про чаяния Оленевой я вообще молчу. Девочка хотела? Девочка получит! И кто виноват, что ничто в этой Вселенной не даётся даром?

То, что рыженькой придётся нелегко - непреложный факт! Ну, дык зато жисть ея будеть неску-учнА-Ай. Правда, вполне возможно, что и недолгой, но это уже не мои проблемы. Моё дело кинуть кусок говна в работающий вентилятор. А там, как кривая вывезет!

– Ваше Высочество.
– Тут же кинулся мне на выручку гоп один Ватанаби.
– При всём моём уважении, не думаю, что подобные вопросы могут находится в зоне ответственность ЛЮБОГО частного лица. Даже если речь идёт о персонах Вашего ранга или ранга Его Высочества Принца Генриха.
– Аими невольно замолкла и сделала шаг назад. А Ватанаби-сан, тем временем, обратившись уже ко мне, продолжил.
– Ваше Высочество.

– Торжественно заявил он.
– От лица Организации Объединённых Наций, под чьей эгидой находится комитет по надзору за одарёнными, публично выражаю Вам благодарность. За проявленную гражданскую сознательность и всяческую помощь в выявлении и интегрировании в общество новых носителей дара.

Услышав "про благодарность" невольно вспомнил о "занесении в грудную клетку". Хотя нет... Это вроде когда ситуёвина "про выговор". В данном конкретном случае скорее подойдёт "орден Сутулова".

Но, поскольку для "занесения" Ватанаби-сан был слишком хорошо воспитан, а сафьяновую коробочку, в которой мог бы находится вышеупомянутый орден, в руках не держал, свои смехуёчки я предпочёл оставить при себе.

Да и для "поощрительных наказаний" и "превентивных награждений" у чиновника его ранга свои, специально, так сказать, обученные люди имеются.

– Спасибо, Ватанаби-сан.
– Стараясь соблюсти этикет, я поклонился поклоном средней степени.
– Но, раз все согласны и возражающих нет, может пойдём и посмотрим, так ли я прав, как мне кажется?

Блядь! У меня скоро скулы начнёт сводить от собственного 3,14здежа. То есть, извините. Озвучивания заведомо неверной информации, призванной ввести собеседников в заблуждение.

Засуетившийся Гавриленко быстрым шагом почти побежал вперёд, показывая дорогу. А вся кодла неспешно устремилась за ним.

– Не дрейфь, брат!
– Немного приотстав и, оказавшись рядом с Игорем, приободрил я так жестоко подставленного мной новоиспечённого майора.
– Вот счас обтяпаешь дельце с Оленевой, глядишь и подполковника дадут.

– Как бы мне Аими самому чего не оттяпала.
– Во взгляде парня явно читалась тоска. И ностальгия по тем славным денькам, когда всех забот было отдежурить в участке и запротоколировать пару-тройку алконавтов.

– Кстати, как у вас?..
– Я выдержал паузу, давая Игорю собраться с мыслями для ответа.

– Высокомерная она очень. И холодная.
– Поведал он и тут же поправился.
– На людях. Зато, когда остаёмся наедине, растекается, словно растаявшее мороженное.

Он прям зажмурился от воспоминаний. Чем тут же не преминул воспользоваться я.

– И такая же сладкая?
– Моим ехидным голосом говорила сама невинность.
– Прям, облизать хочется?

– Тебе б всё шуточки шутить.
– Сокрушённо скривился Игорь.
– А мне что делать?

– Что-что, Виагрой закупайся!
– Бодренько посоветовал я.
– Ты теперь почти Султан!
– С серьёзным выражением лица я начал загибать пальцы.
– Принцесса, две её фрейлины. А теперь ещё и Оленева!

– Злой ты, Твоё Высочество.
– Посетовал бывший младший лейтенант. Между прочим, получивший моими стараниями майора.
– Вот, кажется дал бы в ухо...

– Да только фиг попадёшь!
– Намекая на спарринг, состоявшийся в ночь нашего знакомства, заверил его я.
– Так что, иди давай! Колдуй и не жужжи.
– Напутствовал я напоследок.
– И смотри там, чтоб без Оленевой не возвращался! А то переколдовывать заставлю!

Лена Оленева, бледная и кусающая губы от волнения, стояла у входа в седьмую аудиторию. Никто девчёнку не сопровождал, не охранял и вообще, как-то первый отдел упустил её из виду.