Притяжение

— Голос, Стив, ты можешь опознать его по голосу?

Куинн медленно покачал головой.

— Вряд ли. Он говорил очень... не знаю, как и сказать... правильно, что ли. Тембр низкий. Похоже, он уже не молод.

— Посторонние звуки? Ты слышал что-нибудь? Есть предположения, откуда он мог звонить?

— Ничего такого. Наверное, звонил из офиса.

— А у тебя разве нет определителя?

— Определитель есть, но в случаях с этим парнем он не сработал. Ты же знаешь, есть специальное устройство...

— Знаю. — Джейсон помолчал. — Ладно, попробуем другой путь. Ты получил от него какие-то деньги?

— Получил. Аванс.

— Как? Переводом?

— Нет, наличными. Пришли по почте. На адрес офиса. Конверт я сохранил.

— А банкноты?

Куинн развел руками.

— Извини, потратил.

— Вот этому я верю, — усмехнулся Джейсон.

— Послушай, я действительно ничего такого не подозревал, — воспользовавшись паузой, быстро заговорил Куинн. — Ко мне нередко обращаются люди, имеющие причины держаться в тени. Откуда мне было знать, что этот тип прибегнет к таким доводам.

— Только не прикидывайся простачком, Стив. — Джейсон побарабанил по столу. — Как ты думаешь, зачем ему понадобился старый дом? Почему он готов уплатить цену, втрое превышающую реальную? И с чего вдруг такая срочность?

— Думаю, дело здесь не столько в доме, сколько в земельном участке.

— Что ты имеешь в виду?

— Пока ничего определенного, но могу поводить носом.

— Так поводи. Когда?

— Сегодня. Надо поговорить с одним парнем, который кое-чем мне обязан. Если что-то разнюхаю, сразу же позвоню.

— Договорились. — Джейсон поднялся со стула. — И пусть наш разговор останется между нами, ладно?

— Это и в моих интересах, — с готовностью подтвердил Куинн.

— Я и не сомневался, что ты вспомнишь про свои интересы, — усмехнулся Джейсон. — Постарайся не забывать о них и в будущем.

— Не забуду.

— Тогда до встречи. Жду новостей.

— Буду рыть землю, — пообещал Куинн.

Гарри уехал утром, чтобы успеть на самолет. Они наспех позавтракали втроем, после чего Кельда удалилась, предоставив бывшим супругам возможность пообщаться наедине.

Некоторое время оба молчали.

— Как твоя рука? — спросила Линда, дотрагиваясь до его перебинтованного запястья.

— Немного болит, но это неважно, — отмахнулся Гарри. — Слава богу, я не оператор, а голова осталась цела. Хотя в какой-то момент я изрядно струхнул. Когда увидел парня с ломиком...

— Да, Джейсон сломал-таки кому-то плечо.

— Он любит тебя.

Она опустила глаза и почувствовала, что краснеет.

— Ты, похоже, тоже к нему неравнодушна, а, Лин?

— Похоже, что так.

Гарри протянул руку. Погладил ее пальцы. Когда-то от одного такого прикосновения ее бросало в жар, но сейчас не случилось ровным счетом ничего.

— Ты не рада?

— Не знаю. Мне немного страшно, — прошептала Линда. — А вдруг это все ненастоящее. А вдруг все пройдет.

— Как у нас с тобой?

— Да. Но только у нас было восемь лет счастья.

— Разве даже день счастья не стоит того, чтобы рискнуть?

Она посмотрела ему в глаза.

— Ты же знаешь, я не такая авантюристка, как ты.

Они снова помолчали. Потом Гарри встал. Обошел стол. Обнял ее за плечи.

— Ты простишь меня? Когда-нибудь? — Уже простила.

— И ни о чем не жалеешь?

— Только о том, что выбросила твой «Ролекс».

Гарри рассмеялся.

— Они все равно мне не нравились. — Он поцеловал ее в макушку. — Мне пора. Позвоню в конце недели. Если потребуется начистить кому-то физиономию, ты только свистни. Пожалуй, надо купить маску Брюса Ли.

— Кельда останется со мной на пару дней.

— Знаю, она мне говорила.

— Не обижай ее, ладно?

— Обещаю. — Он повернулся к двери. — Мне пора. Счастья тебе, Лин.

— И тебе тоже.

— До встречи.

Полицейское расследование ничего не дало. Задержанные, как и следовало ожидать, заявили, что действовали из хулиганских побуждений и появление мисс Моррисон явилось для них сюрпризом. Они всего лишь думали поживиться чем-нибудь в заброшенном доме, а маски надели так, на всякий случай. Попытки полиции связать их с учиненным ранее погромом тоже не дали результата. Все указывало на то, что негодяи отделаются штрафом за незаконное вторжение.

Линда нервничала. Они с Кельдой навели в доме относительный порядок, но день платежа приближался, а она никак не могла решить, что делать.

Кельда уехала утром, а в полдень ей позвонил Джейсон. Они не виделись три дня, и Линда ужасно скучала. Каждый вечер, ложась спать, она клятвенно обещала себе не думать о нем, но стоило закрыть глаза, как мысли тут же уносились к нему. Где он? Что делает? Почему не звонит? Память снова и снова возвращала ее к той, единственной ночи, и приходилось до боли закусывать губы, чтобы не прокричать его имя. Потом приходил сон, и Джейсон оказывался рядом. Картины были настолько реальными, что, просыпаясь, Линда шарила рукой по кровати в полной уверенности, что он с ней.

И вот звонок.

— У меня есть предложение. Что ты делаешь сегодня вечером?

— Кельда уехала, так что никаких планов у меня нет. Хочешь пригласить на обед?

— И это тоже. Я заеду за тобой в семь, ладно?

— Хорошо. А куда пойдем?

— Это сюрприз.

Вообще-то Линда не любила сюрпризы. Слово «сюрприз» было для нее синонимом слова «неприятности».

— Но мне ведь нужно как-то приготовиться. Одно дело, если ты собираешься угощать меня гамбургерами, жареной картошкой и колой — тогда надо захватить побольше салфеток. А если нас ждет столик в ресторане...

— Нечто среднее, — поспешно вставил Джейсон. — Что ты наденешь, не имеет значения. Главное — будь готова к семи.

— Буду, — пообещала она. — Но если немного опоздаю, пожалуйста, не врывайся в дом с ломиком.

На открытие первого в городе караоке-бара собралось около ста человек. Точнее, это была сотня избранных, получивших пригласительные билеты. Конечно, Джейсон Кэхилл и его партнер по бизнесу, Рик Частин, прекрасно понимали, что главными посетителями нового увеселительного заведения будут не сливки местного общества, а главным образом молодежь, но разве можно обойтись на таком мероприятии без мэра или директора местного отделения «Банка Монтаны»? В общем, после ожесточенных дискуссий было решено провести два дня открытия: первый — для элиты, а второй — для всех желающих. Возможно, радетели демократии и раскритиковали бы такой вопиющий пример социальной сегрегации, но в Анаконде протестующих замечено не было.