Привратники
Шрифт:
Третья часть плана была самой крутой. Если помнишь, в 2003 году Комиссия по ядерному урегулированию согласилась на бытовое применение миниатюрных реакторов. Они работали на жидко-плазменных изотопах. Такой реактор построили и на Трехмильном острове, где находилась наша тюрьма.
Вот мне и подумалось - а что если достать ключ от помещения с ядерной установкой...
В ночь перед побегом - после оргий извращенцев - я сидела в камере и вспоминала прошлое. Даже мертвые люди иногда вспоминают счастливые времена. Перед моим внутренним взором проносились дни, когда я работала на улицах. Простые отношения с парнями - я никогда не требовала от них многого.
Свой первый акт побега я запланировала на период оргий. Мне хотелось, чтобы в тюрьме собралось как можно больше правительственных упырей. План вовлекал конфликт со Страйкером. Мне нужно было остаться с ним наедине. Когда нас погнали на ужин, я плюнула тюремщику в лицо и сказала, что его покойная мамаша сосет теперь у всех чертей в аду. Жирдяй усмехнулся. Он обрадовался возможности поглумиться над мной.
– Ах, ты грудастая шлюшка. Понравилось, когда десять парней насилуют тебя во все дыры?
– Знаешь, почему ты такой вонючий? Перед тем, как зачать тебя в утробе матери, твой отец измазал член дерьмом. Вот и получился человек-какашка.
Усмешка Страйкера стала демонической.
– Я сейчас устрою тебе такую еблю, что твои мозги польются через рот.
– Какая ебля, мальчик? - с хохотом ответила я. - С твоей игрушечной пипиркой? Как тебе удается находить его под своим обвисшим брюхом? Наверное, в туалете по часу стоишь над унитазом.
– Я проткну им тебя, болтливая шалава!
– Отдохни, импотент. Знаешь, как девочки о тебе говорят? Вялый член, любитель женского белья, сахарная попка для других охранников.
– Ты хочешь, чтобы я активировал тебя? Будешь биться в конвульсиях, пока твои сиськи не лопнут от боли! Проклятая "личинка"!
– Дешевый базар. Ты можешь жечь меня этой ультрафиолетовой дрянью. Только к боли мне не привыкать. А вот ты возбуди меня! Чтобы я стонала в твоих руках. Докажи, что ты настоящий мужчина. Ставлю десять баксов, что твой член и минуты не продержится в моем влагалище.
Он посмотрел на меня и кивнул головой.
– Ты попала, сучка. Я буду долбить тебя до тех пор, пока твои кишки не полезут из ушей. А потом я брошу тебя в изолятор и оставлю активированной на целый месяц.
– Ну, что же! Давай поспорим, хвастливый гомик!
– Отведите остальных мертвячек на кормежку, - приказал охранникам Страйкер. - Я проведу с этой девкой воспитательную беседу.
Он намотал на кулак мои волосы и потащил меня в камеру. Я поняла, что он мой. К тому времени мне удалось собрать целую кучу использованных картриджей, и я наполнила ядом целый дротик. Едва надзиратель успел снять штаны, как я воткнула дротик в его жирную красную шею.
– Что... что ты... сделала?
Он был в отключке почти час, и я успела проделать большую работу. Когда Страйкер открыл глаза, я поднесла к его лицу скальпель, похищенный из лаборатории.
– Ты видишь лезвие, поросенок? Я вырезала им свои импланты.
Его мутные окосевшие глаза постепенно начали проясняться. Лицо тюремщика
недоуменно нахмурилось.– Что-о-о...
– Затем я зашила их в твой мешочек с орешками.
Его непонимание сменилось ужасом. Он потянулся к мошонке, ощупал ее и застонал. Мы оба могли слышать, как там щелкали маленькие бусинки электронных устройств.
– Пожалуйста... не надо...
– Может, опробуем их?
– Нет! Прошу тебя!
Как только я набрала на пульте свой идентификационный код, Страйкер вспыхнул, как салют на День независимости. Да, красавчик! Шестьдесят тысяч наноединиц энергии в ультрафиолетовом диапазоне вонзились в его семейные ценности. Он ревел, словно гудок грузовика, и, честно говоря, мне нравилось смотреть, как этот лузер крутился на полу, будто головастик в луже. Я хотела оставить его в таком положении, но нужно было выполнять план побега.
– Дай мне карточку с электронным ключом, - велела я.
Мы пошли по пустым коридорам тюрьмы. Пересменка закончилась, и надзиратели готовились к вечерним оргиям.
– Дальше пути нет, - сказал Страйкер. - Здесь начинается особая зона безопасности. Атомный реактор защищен...
– Набери код и открой дверь. Иначе я зажарю твои яйца. Буду нажимать на кнопку пульта до тех пор, пока ты не превратишься в копченый окорок.
Он заплакал и начал пускать слюни, как ребенок. Я показала ему пульт, и это помогло ему сосредоточиться. Он набрал код. Дверь в подвал открылась. Вспыхнула табличка:
"ВНИМАНИЕ. Реактор находится в активном состоянии. Через двадцать минут вы получите смертельную дозу радиации".
Смертельную? Ха-ха! Но только не для тех, кто уже умер.
Я оттолкнула Страйкера в сторону и вытащила несколько стержней из ячеек реактора. Тут же завыла сирена.
– Не оставляй меня здесь, - взмолился надзиратель. - Иначе я умру.
– Дружище, через пять минут ты будешь умолять меня о смерти.
Нажав на кнопку пульта, я снова активировала его. Меня терзало искушение остаться здесь и посмотреть немного на его мучения. Тем более, что радиация ни капли не вредила мне. К сожалению, я должна была вызволить из камер других "личинок". Страйкер вопил от боли. На полу вокруг него расползалась лужа мочи. Из его глаз, ушей и рта сочилась кровь. Волосы на голове спеклись в коричневую корку. Мошонка дымилась. О, милый, это было сладко.
Затем я вышла и закрыла дверь.
Через полчаса реактор взорвался. Радиация убила всех "розочек" на острове, прежде чем они достигли безопасного расстояния. Тем временем я воспользовалась электронным ключом Страйкера и открыла все тюремные камеры. Девочки танцевали в коридорах, как будто это был праздничный бал для "личинок". Мы смеялись и смотрели на правительственных чиновников, пока эти извращенцы с воем и стонами ползали по асфальту. За их телами тянулись куски кожи. Вот такая у них получилась оргия!
* * *
Ну, как тебе моя история, парень? Ты, что, не веришь мне? Почитай об этом в газетах! А помнишь того переодетого копа, который арестовал меня за минет? В газетах тоже о нем написано. Через неделю, вернувшись работать на улицы, я выследила его в глухом переулке - сначала вырвала ему пенис с яйцами, а затем вытащила кишки через задний проход. Он выглядел так, как будто у него вырос хвост. Но ведь он сам напросился на это. Я наказываю только тех, кто обижает меня.