Привратники

– Ну как товар, Миистер Смит?
– Рамирес сиял, сверкая золотым зубом.

– Сраный черножопый перцеед!
– но прежде чем Смит потянулся к своему пистолету, у него за спиной щелкнул взведенный курок.

Смит медленно обернулся и увидел трехдюймовый "Смит–Вессон" модели 13.

– Добрый вечер, мистер Смит. Моя фамилия Петерсон, я - федеральный агент. Я арестовывая вас за неоднократные нарушения статьи 18 Свода Законов США, - тот солдат из бара. Улыбнулся пустой улыбкой.
– Мистер Рамирес передал нам достаточно информации, чтобы обеспечить вам минимум тридцать лет тюремного заключения. Вы имеете право...

Слова расплывались. За агентом стоял Рамирес и хихикал. Смит не собирался сдаваться, такой срок, за детское порно, в федеральной тюрьме был равнозначен смертному приговору. Он же станет сучкой в первый же день!

Со стены, из–за плеча Петерсона, улыбался Шипе. Смит прыгнул вперед, вырывая револьвер армейским приемом. Пуля пролетела мимо, чиркнув Смита по скальпу.

Запястье агента хрустнуло, Смит перехватил револьвер и быстро всадил в грудь агента две пули. Сопляк грохнулся под Шипе, как приношение.

Рамирес кинулся ему на спину, царапаясь, кусаясь. Смит попылася сбить его локтем, неудачно. Мексиканец вгрызался ему в ухо. Револьвер упал на пол, Смит пошатнулся, вопя от боли – Рамирес сумел откусить ему правое ухо. Шипе почему–то стоял перед глазами. Смит попытался шваркнуть Рамиреса о стену, но вместо этого они вылетели в окно.

И ни черта не замедлилось. Смит и его ноша вылетели из окна, в быструю южную ночь, и грохнулись на улицу, как кирпич на пару совокупляющихся лягушек.

Хрустнуло, потом затихло. Смит скатился с Рамриеса, который смягчил его падение. Кто–то на них смотрел, сверху? Оглушенный, Смит сумел встать на ноги, смог вытащить длинный осколок стекла из подмышки и второй такой же – из живота. Кажется, Шипе действительно приносит удачу – Смит смог ничего себе не сломать при падении с третьего этажа, а Рамирес лежал и булькал проткнутыми ребрами легкими. Смит увидел какое–то движение в номере. Или ему почудилось? Может, Петерсон был не один? Смит взвел "Глок", но окно было пустым.

Хихиканье снизу. Рамирес выплюнул откушенное ухо. Несмотря на сломанный позвоночник и пробитые легкие, мексиканец глядел победителем.

– Неудачный у вас сегодня день, Миистер Смит.

– Лучше, чем у тебя, - Смит выпустил Рамиресу в голову восемь пуль из "Глока".

Череп раскололся надвое, выпуская наружу мозг. Золотозубая улыбка уставилась в небо.

Смит похромал прочь. В баре зажегся свет, люди выглядывали из окон, некоторые улыбались широченными пустыми улыбками.

В голове пульсировала боль на месте откушенного уха, Смит хватал ртом воздух, кровь лилась по ноге. Кажется, артерию перерезало или тоже легкое проткнуло. У него стало темнеть в глазах.

Но - повезло и в этот раз! В переулке стояло такси, как по заказу. Он влез в машину, на заднее сиденье, хлопнул дверью, почти теряя сознание.

– Я кровью истекаю, нужно в больницу.

Водитель повернулся, широко улыбаясь.

– No hablo Ingles, se~nor^[125].

Смит кое–как вытащил тысячу, швырнул водителю, попробовал на испанском:

– Hospitala! Pronto!

– Конечно, миистер.

Такси тронулось с места. Теряя сознание, Смит увидел протянутые пухлые ручки, улыбку, широкую и пустую - маленькая пластиковая куколка свисала с зеркала заднего вида.

Шипе.

* * *

Смит огляделся вокруг с высоты каталки - они привезли его в палату интенсивной терапии и стояли вокруг. Красивая темноглазая медсестра умыла его влажной марлей, другая медсестра считала его пульс.

Я умираю?– подумал Смит.

– Мы остановили кровотечение, угрозы для жизни нет, - сказал доктор.

И из угла поднялся другой человек. В черном костюме, с белым обратным воротничком.

Смит икнул. Священник?

Он взял Смита за руку и спросил:

– Раскаиваешься ли ты в своих грехах?

Смит испугался.

– Нет, нет, - пробормотал он, - пожалуйста, я не хочу умирать.

Священник стоял возле него, глядя с добротой и заботой. Распятие блестело в свете ламп, в руках - книга.

– Раскаиваешься ли ты в своих грехах?
– повторил он, с сильным акцентом.

Смит не расслышал. Он увидел, что на шее у священника висит не распятье, а серебряная фигурка в головном уборе из перьев кетцаля, с простертыми вперед пухлыми ручками без ногтей.

– Шипе, - прошептал Смит.

На науатле, языке ацтеков, начал говорить священник. Нож, который он занес, был не стальным, а кремневым. И не католическую литанию читал он из книги, а Псалом Жертвоприношения и Гимны Подателя Урожая, имя которому - Шипе–Тотек.

И сердце Смита билось, как гром.

Перевод: Дарья Кононенко

Я написал эту историю очень давно, так давно, что даже не помню, когда. Все, что я помню, так это то, что первоначально она была опубликована журналом под названием "The Barrel-House", и издатель заплатил приличные деньги в то время, когда я в них нуждался. Но даже до этого, я сочинил историю, потому что родственник моего друга работал на телешоу "Tales from the Darkside". Я подумал, что эта история может очень хорошо сработать там, и мой друг отправил ее через свой контакт. Какой же я был глупый.

"Руки"

Когда санитары привезли парня, было похоже, что он сидел в ванной, полной крови.

– Чёрт побери!
– закричал Паркер, думая о том, что через пять минут он должен был освободиться.

Мой рабочий день, почти закончился!

Доктор Паркер был совершенно лыс; в его обязанности также входило отвечать за отделение неотложной помощи "Бухта-4" в течение последних двенадцати часов или, по крайней мере, одиннадцати часов и пятидесяти пяти минут. Он работал с полудня до полудня следующего дня, восемь дней подряд, и через пять минут у него должен был начаться выходной. Конечно, было бы неплохо просто пойти домой и немного поспать, но это кровотечение выглядело, по крайней мере, как двух или трехчасовая швейная работа.

– Не забудь свою клятву Гиппократа, - с язвительной усмешкой заметил Молер, его стажёр. У Молера была короткая борода и чересчур умная задница.
– Похоже, ты задержишься, папочка, и будешь скучать по "Лено"^[126].

– Просто положи это мясо на стол, - приказал Паркер. Он ухмыльнулся, когда Молер и санитар подняли неподвижного пациента на операционный стол.
– Какие у него показатели, Бен Кейси^[127]?
– обратился он к фельдшеру скорой помощи.

Санитар показал ему средний палец.

– Похоже, одно "сквозное" с повреждениями внутри правого бедра. Мы наложили жгут и привезли его.

– Разве медики больше не ходят в медшколу?
– спросил Паркер.
– Почему вы не перевязали его в машине скорой помощи?

– Потому, что мы подобрали его на Джексон-стрит, в двух минутах езды отсюда, доктор-придурок, - ответил медик.

Гребаные мясники,– подумал Паркер.
– Никогда не уважают настоящих врачей.

– Слишком много крови, - заметил Молер.
– Пуля могла попасть в бедренную артерию.