Привычка к темноте

– А может, это был кто-то из охраны? – предположил Крячко. – Зачем важным дядям самим мараться? Они могли нанять человека из охраны, сотрудника какого-нибудь ЧОПа, и он взял это дело на себя.

– Да, скорее всего, так и было. Итак, один из членов охотничьего кружка организует убийство младшего Саблина. А другой устраивает охоту на охранника убитого, который знал многие тайны своего хозяина. Охранника Лугового убивают, а машина убийц скрывается в гараже предприятия, принадлежащего Вячеславу Лучинину. Таким образом, мы имеем уже двух членов охотничьего кружка, замешанных в убийстве Павла Саблина. Или это был один и тот же человек – Лучинин?

– Мне кажется, у нас пока мало данных, чтобы строить какие-то предположения, – покачал головой Стас. – Причастными к убийству могут быть двое, может быть один из членов кружка. А могут быть причастными и все. Ведь в таком тесном кругу, где все хорошо знают друг дружку, трудно что-либо скрыть…

– Причем не только знают друг друга, но и имеют деньги, чтобы организовать слежку за товарищами по охоте, – заметил капитан.

– Теперь эти неизвестные нам организаторы убийства знают, что мы идем по их следам, – продолжал Гуров. – Мы помешали им добить егеря Шамратова. Помешали замять дело, связанное с убийством Лугового, свалить вину на сестер. Теперь они будут действовать осторожнее. Какие наши ближайшие действия? Нам нужно как можно быстрее допросить всех участников той охоты. Снять с каждого подробные показания – кто где стоял той ночью, что говорил, что делал. У меня есть схема этой расстановки, составленная Шамратовым, но ее нужно проверить, уточнить. Поэтому мы сейчас разделимся. Каждый возьмет по одному участнику того охотничьего кружка и отправится его допрашивать. Как, капитан, ты участвуешь в этом процессе?

– Я бы с радостью поучаствовал, – ответил Плещеев. – Только мелковат я для таких акул, как Дягилев или Лучинин. Они со мной и разговаривать не будут, не то что показания давать. И вообще, дело закрыто. Если кто и может официально требовать от них отвечать на вопросы, так это следователь Чижов. Вы – другое дело, вы прямо из Главка…

– Да, лучше нам двоим этим делом заняться, – согласился Гуров. – Ну что, Стас, давай я возьму себе Дягилева, а ты Лучинина? У тебя к этому транспортному боссу особый счет – ведь это тебя их машина едва не сбила.

– Я не против, – кивнул Крячко. – Только тебе не кажется, что правильнее сначала довести до конца следствие по этой машине, а потом уже являться к хозяину гаража? Если удастся обнаружить в гараже эту «Мазду», которую мы видели в больнице, а в ней найти следы убийц, тогда разговор с Лучининым будет совсем другим…

– Ты прав, – согласился Гуров. – Тогда тебе надо будет снова встретиться со здешним начальником управления внутренних дел. Помнишь генерала Соколова, с которым мы познакомились в больнице? Встретишься с ним, изложишь суть дела, добьешься, чтобы он написал отношение в суд о проведении обыска в гараже Лучинина. Только смотри, не давай ему возможности позвонить Лучинину и предупредить того об обыске. А то мы эту «Мазду» там не найдем.

– А знаете, как нам нужно сделать? – сказал Плещеев. – Давайте я поставлю сотрудника своего отдела возле гаража! И если «Мазда» выедет, он проследит, куда она направится.

– Хорошая мысль! – одобрил Гуров. – Вот и у тебя появилось дело в рамках нашего расследования. Все, вперед! У каждого есть свое задание. А вечером встретимся у нас, в гостевом домике, и обменяемся информацией.

Глава 10

Офис треста «Стальконструкция» Гуров нашел без труда. Массивное восьмиэтажное здание стояло чуть в стороне от центра города. Сыщик решил, что не будет заранее предупреждать директора треста о своем визите – слишком велика была возможность того, что Никита Дягилев постарается уклониться от встречи. Вместо этого он направился на встречу с одним из участников злополучной охоты без предупреждения…

В первый раз Гурова попытались остановить еще на входе в трест. Вахтер неприступного вида остановил его и заявил, что пропустит, только если получит разрешение начальства. Однако Гуров умел преодолевать такого рода препятствия. Он придал лицу самое свирепое выражение, словно не стоял в отделанном мрамором вестибюле треста, а участвовал в задержании банды убийц, и заявил вахтеру:

– Ты давно в СИЗО не отдыхал? Так я тебе устрою отдых! Да не здесь, в Шатровске, а в Москве! Где-нибудь в Бутырках. Будет тебе экскурсия! Я полковник, оперативный сотрудник убойного Главка! Какое еще тебе разрешение начальства? Я тут самое главное начальство! Прочь с дороги! – И, протянув руку сквозь окошко, сам нажал кнопку «вертушки», а затем прошел через нее.

Кабинет директора Лев нашел на третьем этаже. К этому моменту весть о его визите, как видно, донеслась до приемной директора. И когда он подошел к дверям, оттуда показался высокий мужчина представительной внешности, в дорогом костюме. «Это он, Дягилев!» – мелькнуло у него в голове, и Лев решительно направился к директору треста, преграждая ему дорогу.

– Никита Борисович, куда же вы? – сказал он мужчине. – Только не делайте вид, что у вас срочное совещание: я знаю ваше расписание на сегодняшний вечер, и никакого совещания в нем нет.

Это было неправдой – Гуров не знал директорского расписания. Но этот блеф имел все шансы на удачу: ну какие могут быть совещания в восемь вечера? Ему еще повезло, что директор не уехал домой…

Дягилев сделал попытку сыграть в игру «Знать ничего не знаю».

– Простите, а кто вы такой? – спросил он, изобразив на лице удивление.

– Мне кажется, вы знаете, кто я. Но хорошо, давайте представлюсь. Я – полковник полиции Лев Иванович Гуров, из Москвы. Прибыл в Шатровск по заданию начальника Главка для расследования обстоятельств смерти Павла Саблина. И мне необходимо с вами побеседовать. Давайте вернемся в ваш кабинет и поговорим. Честное слово, я не займу у вас много времени.

Как видно, Дягилев был умным человеком. Он умел быстро оценивать незнакомых людей, быстро принимать решения, поэтому кивнул в ответ:

– Ладно, давайте побеседуем.

Они вместе прошли через приемную и вошли в просторный кабинет Дягилева. Здесь на одной стене висела большая карта Шатровской области, а на другой – такой же большой экран.

– Вам чай, кофе? – спросил хозяин кабинета, показывая радушие.

Гуров выбрал кофе, и вышколенная дама – секретарша Дягилева – принесла ему чашку эспрессо. После чего хозяин кабинета произнес:

– Значит, Евгений Кириллович все же настоял на своем, задействовал свои московские знакомства и вызвал сюда лучшего московского сыщика. Бедный Евгений Кириллович, я его понимаю, такое горе! Но вы, наверное, уже поняли, что приехали сюда напрасно? Никакого преступления не было, имел место несчастный случай. Егерь неудачно выбрал место, а может, Павел самовольно ушел с точки, намеченной егерем… Что ж, на охоте такое случается. Так что расследовать вам нечего…

– Почему же? – возразил Гуров. – Я, наоборот, полагаю, что мне есть чем заняться. В лесу возле базы «Лира» произошло убийство, и мне предстоит найти убийцу и собрать доказательства его преступления.

– С чего вы это взяли? Известно, кто стрелял в Саблина – один из егерей. Он уже признался, и теперь, как я понимаю, правоохранительные органы решают, какое обвинение ему предъявить – убийство по неосторожности или халатность.

– Ни то, ни другое, – покачал головой Лев. Он допил кофе и поставил чашку на стол. – При случае передайте вашей секретарше мое восхищение – кофе она варит превосходный.

– Я не совсем понял… – удивленно произнес Дягилев.

– Насчет кофе?

– При чем здесь кофе? Почему вы заявляете, что в ту ночь не было убийства по неосторожности? Что же тогда, по-вашему, там было?