Призрак

— …полное отсутствие требований любого вида quid pro quo [50] от Белого дома, хотя мы могли настоять на дополнительных контрактах для британских фирм или иных компенсациях. В-третьих: непоколебимая поддержка внешней политики США на Ближнем Востоке, даже когда ее безумство настроило против нас почти весь арабский мир. В-четвертых: строительство на британской территории американской системы противоракетной обороны, которая абсолютно не заботится о нашей безопасности и фактически, наоборот, выставляет нас целью для первых ударов противника — она предназначена лишь для защиты Америки. В-пятых: покупка за пятьдесят миллиардов долларов американской системы запуска ядерных ракет. Мы называем ее «независимой», но она даже не может стрелять без предварительного одобрения США. В контексте обороны мы связали руки своим преемникам на следующие двадцать лет и заставили их раболепствовать перед Вашингтоном. В-шестых: договор, разрешающий США экстрадировать наших граждан для суда в Америке, но не позволяющий нам делать то же самое с гражданами Соединенных Штатов. В-седьмых: тайный сговор о незаконном похищении, пытках, тюремном заключении и даже убийствах британских граждан. В-восьмых: целенаправленное увольнение любых министров — я говорю об этом по личному опыту, — которые не на все сто процентов поддерживали альянс с Соединенными Штатами. В-девятых…

50

Услуга за услугу (лат.).

— Достаточно, — всплеснув руками, взмолился я. — Мне понятна ваша мысль.

— У меня имеются друзья в Вашингтоне, которые до сих пор изумляются тому, как Лэнг вел британскую внешнюю политику. Они просто в шокеот того, какую поддержку он оказал США и как мало получил взамен от этого. А куда он привел нашу страну? Мы застряли в войне, которую не можем выиграть. Наши спецслужбы, тайно сговорившись с ЦРУ, используют методы, которые мы не позволяли себе, даже когда воевали с нацистами!

Райкарт печально рассмеялся и покачал головой.

— Знаете, своим расследованием вы сняли тяжкий груз с моей души. Наконец-то у меня появилось рациональное объяснение для той чертовщины, которая творилась у нас в правительстве, когда Лэнг был премьер-министром. Хотя можно представить себе и более худшую альтернативу. По крайней мере, если он работал на ЦРУ, то все его действия имели смысл.

Он похлопал меня по колену.

— И теперь возникает вопрос: что намделать с этой информацией?

Мне не понравился его акцент на слове «нам». Поморщившись, я вяло ответил:

— У меня довольно шаткое положение. Мне полагается помогать мистеру Лэнгу в работе с его мемуарами. Контракт обязывает меня не разглашать какой-либо третьей стороне ту информацию, которую я услышу в процессе сотрудничества.

— Теперь уже поздно останавливаться.

Эта фраза мне тоже не понравилась — особенно тон, которым она была произнесена.

— К тому же мы не имеем никаких доказательств, — добавил я. — Как можно говорить о вербовке Лэнга, если мы даже не знаем наверняка, является ли Эмметагентом ЦРУ? Вы сами посудите! Как они общались, когда Лэнг вошел в десятый дом? [51] Он прятал на чердаке передатчик?

51

Даунинг-стрит, 10 — резиденция и офис премьер-министра Великобритании.

— Не сводите все к шутке, мой друг, — сказал Райкарт. — Я возглавлял министерство иностранных дел, и мне известно, как совершались подобные дела. Контакты с иностранной разведкой устраивались просто. Эммет часто приезжал в Лондон как представитель Аркадианского института. Идеальный фасад. Я не удивлюсь, если этот институт был создан для операции прикрытия, чтобы Эммет мог передавать инструкции Адаму Лэнгу. Вспомните, когда учредили Аркадианский институт? Время совпадает. Его сотрудников могли использовать в качестве посредников.

— Все равно это ничего не доказывает, — ответил я. — Без признаний Лэнга и Эммета, без открытого доступа к самым засекреченным файлам ЦРУ ваши заявления не будут иметь достаточного веса. А таких признаний вы никогда не добьетесь.

— Значит, вам придется раздобыть мне веские доказательства, — сухо сказал Райкарт.

— Что?

Моя нижняя челюсть отвисла… Да и сам я весь как-то обмяк.

— Вы находитесь в идеальной позиции, — продолжил Райкарт. — Лэнг доверяет вам. Вы можете расспрашивать его о чем угодно. Он даже позволяет вам записывать его ответы на диктофон. Вы должны перевести разговор на определенную тему. Придумайте такие вопросы, которые незаметно завели бы его в ловушку. Затем предъявите ему обвинение в предательстве нации и запишите его реакцию. Даже если он начнет все отрицать, это будет неважно. Одно то, что вы выложите перед ним собранные вами факты, поставит точку на его истории.

— Нет! Это невозможно! Кроме того, диктофонные записи являются его законной собственностью.

— Все возможно, мой друг. Записи будут запрошены судом по военным преступлениям как доказательство его прямого соучастия в преступной программе ЦРУ по похищению и пыткам людей.

— А если я не стану делать таких записей?

— Тогда я предложу прокурору вызвать в суд вас.

— Но я могу сказать в суде, что ничего не знаю!

Мне казалось, что моя хитрость не имеет предела.

— Тогда я отдам обвинителю это, — сказал Райкарт и, приоткрыв полу пиджака, показал мне небольшой микрофон, закрепленный на его рубашке.

Провод уходил во внутренний карман.

— Френк не только присматривает за вестибюлем, но и записывает каждое наше слово. Не так ли, Френк? Да ладно вам! Чему вы удивляетесь? У вас такой шокированный вид! А что вы ожидали? Что я пойду на встречу с незнакомым человеком и не позабочусь о мерах предосторожности? Кроме того, вы больше не работаете на Лэнга.

Он улыбнулся, показав мне зубы, слишком белые и блестящие, чтобы быть настоящими.

— Отныне вы работаете на меня.

Глава 15

Авторам нужны «призраки», которые не ввязываются в спор, а слушают своих клиентов и твердо знают, почему они занимаются своим делом.

Эндрю Крофтс. «Профессия писателя-«призрака».

Выйдя из ступора, я разразился неистовым и маловразумительным потоком ругани. Досталось и Райкарту, и моей собственной глупости, и Френку, и тем девушкам, которым предстояло делать распечатку с пленки. Я ругал прокурора по военным преступлениям, Гаагский суд, его присяжных и средства массовой информации. Наверное, это продолжалось бы довольно долго, если бы не зазвонил мой телефон — не тот, который я получил для контактов с Райкартом, а купленный мной в Лондоне. Не нужно говорить, что вопреки предупреждению Френка я забыл отключить его на время пребывания в отеле.

— Не отвечайте, — велел мне Райкарт. — Это приведет их прямо к нам.

Я проверил входящий номер.

— Звонит Амелия Блай. Возможно, важное сообщение.

— Амелия Блай, — повторил Райкарт. — Давно ее не видел.

В его голосе промелькнули тона благоговения и похоти. Он нерешительно взглянул на меня. Я понял, что ему отчаянно хотелось узнать, зачем Амелия звонит мне.

— Если они начнут определять ваше местоположение, точность поиска будет ограничена стометровой зоной. Отель окажется единственным зданием, в котором вы можете находиться. Не отвечайте!