Призрак

Как оказалось в дальнейшем, иглой мужчина владеет куда лучше, чем готовит. Всего за одну ночь он сшил своему юному соседу две сорочки, тёплую куртку и пару прочных, пусть и из грубой ткани, штанов. Обувь пришлось покупать у сапожника поношенную, но Мирейд заплатил, чтобы башмаки залатали и достойно восстановили подошву.

Всё это время Эилерт прилежно выполнял роль соседа, взяв на себя почти все обязанности по дому. Мирейд же не возражал, и к его чести не позволял мальчику заниматься опасным делом, вроде охоты или прогулок к ручью, там порой встречались опасные звери и насекомые, поэтому эту работу по-прежнему выполнял он.

И вот спустя время, которое Эилерт терпеливо выжидал, из раза в раз прокручивая в памяти их самый первый разговор, он всё же не выдержал и после ужина напомнил об обещании, данном ему.

– Гер Мирейд, – заговорил мальчик, пытаясь скрыть волнение. Они сидели во дворе дома и любовались звёздным небом, но Эилерта прелесть ночного небосвода не интересовала, – когда мы встретились впервые, вы сказали, что поможете мне отомстить отцу.

– Я научу юного гера всему, что знаю. Как жить дальше и как отомстить, – с улыбкой повторил свои же слова Мирейд, не отводя глаз от неба. – Да, я хорошо это помню. Но всё же начать стоит с другого.

– Вы обещали! – едва не задохнулся от разочарования мальчик.

– Не надо, юный гер, не расстраивайтесь, – успокаивающе похлопал его по плечу мужчина. – Прежде чем вставать на путь мести, нужно ещё многое постичь и принять.

– Он убил мою маму! – яростно воскликнул ребёнок, сжимая кулаки.

– Да, юный гер, – спокойно и невозмутимо согласился Мирейд, – так и было. И всё же я хочу, чтобы прежде вы ответили на мой вопрос. Вы знаете, зачем хотите мести?

– Я знаю! – с вызовом ответил Эилерт, вскакивая на ноги.

Мужчина удивлённо поднял на него взгляд и согласно закивал головой.

– Хорошо, – произнёс он, жестом приглашая мальчика сесть обратно. – Зачем же вы хотите мести?

Впервые Эилерт усомнился в выдающемся уме Мирейда и посмотрел на него так, словно видел впервые. Неужели он не понимает, что сделал его отец? Неужели не слышал его рассказ о том, как мать жестоко оклеветали, а затем сожгли на костре?

– Он убил мою маму! – ответил Эилерт с негодованием и обидой.

– Нет-нет, – покачал головой Мирейд. – Я спросил зачем, а не за что.

Мальчик опешил, озадаченно глядя на него. Неужели он попусту издевается над ним, и все его слова и обещания изначально были пустым звуком?

– Садитесь, – вновь улыбнулся ему мужчина.

На этот раз Эилерт повиновался, хотя смотрел на колдуна с сомнением и тревогой.

– Итак, начнём, – Мирейд похлопал мальчика по плечу и опять запрокинул голову, чтобы взглянуть на усыпанное звёздами, будто бриллиантами, чёрное небо. – Вы хотите отомстить, не так ли?

Мальчик резко кивнул.

– Вы хотите отомстить за смерть матери?

Он снова кивнул.

– А теперь ответьте, зачем?

– Но ведь…

– Нет. Этот ответ нужно понять. Вглядеться в его глубину, докопаться до самой сути. Я хотел поговорить об этом позже, когда юный гер смирится с утратой, а боль не будет так свежа. Но раз уж вы решили… Итак, мать юного гера оклеветали, а затем безвинно казнили. Бездумная месть не принесёт упокоение душе, ни той, что погибла, ни той, что осталась в этом бренном мире страдать. Будь это так, и говорить то было бы не о чем. Но вы хотите отомстить, заставить обидчика страдать так же, как его несчастная жена, преданная родным человеком на ужасные муки. Всё же гореть на костре – неприятно и долго. Не смотрите на меня так, юный гер, я не пробовал, но знаю боль огня, остальное и так понятно.

– Они забрасывали её камнями и помоями, кричали ругань и проклятья, но он ничего не сделал. Он отказался от неё, как только кто-то из соседей наклеветал на неё, – от воспоминаний сердце мальчика снова заболело, будто он вновь вернулся на площадь, а в ушах зазвенел крик его умирающей матери. – Я хочу, чтобы он страдал так же. Нет, я хочу, чтобы он страдал больше и дольше неё!

– Действительно, – удовлетворённо произнёс Мирейд. Именно такую реакцию он и ожидал. – Вы начинаете понимать, так-то лучше. Но как вы думаете, потеряв честь, ради которой он отрёкся от жены и ребёнка, станет ли смерть для него избавлением?

– Что? – не понял Эилерт, к чему клонил мужчина.

– Я слышал об отце юного гера, – с тяжёлым вздохом произнёс Мирейд, – он честолюбив, да к тому же рьяный католик. Едва лишь тень пала на его персону, как он тут же избавился от жены, что отбрасывала её. Вас же он не отправил вслед за матерью из-за честолюбия. Родная кровь не может быть порочной. Полагаю, они решили, что, избавив юного гера от чар грешной матери, спасают вашу душу. А отречение передало вашу жизнь в руки Господа. И, чтобы с юным гером ни случилось, отныне это никак не запятнает облик почтенного господина. Так какая участь для него страшнее – позор на всю жизнь или смерть?

Эилерт решительно вскинул голову, готовый дать очевидный ответ, но открыв рот, так и не произнёс ни звука. Слова мыслителя не сразу достигли ребёнка, но всё же он понял, что тот хотел до него донести.

– Лишиться уважения и влияния, – пробормотал мальчик уже не так рьяно, ведь этот ответ совершенно не устраивал его. – Но я хочу, чтобы он сгорел!

– Да, юный гер прав, – поспешил перебить его Мирейд, – это спорный вопрос. Но потому-то я и спрашивал, зачем вы хотите отомстить? Что для вашего отца подойдёт лучше всего? Долгая презираемая всеми жизнь или относительно быстрая смерть?

Мальчик снова задумался. В его понимании ужаснее всего – это смерть, ведь что ещё может быть страшнее? Но после слов Мирейда не всё стало так очевидно, как представлялось ему раньше.

– Презираемая жизнь, – всё же ответил ребёнок, обиженно опуская голову.

– А теперь, пожалуйста, запомните первый урок, юный гер. Все достойны жизни, как и все достойны смерти. Но ни юный гер, ни кто-либо другой, не вправе решать – чью жизнь прервать, до тех пор, пока не познает её истинную цену. А познав, вы не посмеете решать. Но об этом позже.

В последний раз Мирейд улыбнулся мальчику и решительно поднялся на ноги. В тот же момент кинжал, что покоился за поясом, выскользнул из кобуры и упал прямо на руку Эилерта.

Дэнис услышал звон выскальзывающей стали, но его реакции не хватило, чтобы перехватить оружие на лету, и остриё, как показалось на первый взгляд, вонзилось в тыльную сторону ладони ребёнка.

– О, Боже! – вскричал встревоженный Мирейд. Но кинжал отскочил от кожи Эилерта и упал в траву.

Мужчина оторопел, застыв будто статуя.