Про все
Шрифт:
Я, конечно, немного утрирую, словно бы стираю полутона, но все же тот давний, детский комплекс жив. Вот мама мне говорила:
– Какая у меня красивая дочка!
Я же это интерпретировала по-своему: конечно, маме не слишком-то приятно, что у нее такая страшненькая девочка растет.
Каждый ребенок хочет быть похож на звезду, на своего наставника. Как я хотела быть похожей на Анну Дмитриеву, моего тренера! Но у нее - маленький носик, изящная фигура, тонкие губы. Смотрю на себя: Боже, что за нос! А губы?! А волосы - это просто ужас, такой бобрик, к тому же вечно непричесанный каждый так и норовил потрогать мою голову!
Мама даже
– Смотри, какие красивые женщины!
Но вот интересно, я обратила внимание, что черная красота была определенной направленности - чем ты белее, тем красивее. Одни из самых красивых женщин - и в самом деле черные, но с европейскими чертами лица, а не с крупными губами и носом.
Когда в Москве устраивали первый конкурс красоты, то приехали красавицы со всех стран мира. И, в частности, привезли мисс из одной африканской страны, кажется, из Нигерии. А за мной тогда ухаживал один из устроителей этого фестиваля и попросил написать о конкурсе в "Московских новостях".
Прихожу на конкурс. Все такие красотки, миниатюрные - блондиночки, брюнетки, вокруг них спонсоры крутятся. И стоит эта девушка, как Гулливер в стране лилипутов, прямо дама с веслом. Фигура, что называется "бочка на бочке". Никаких перспектив. И я сказала своему поклоннику:
– Если хочешь за мной ухаживать, то вот тебе первое испытание. Эта девочка должна получить приз.
Он бежит к председателю жюри Жванецкому и говорит:
– Вот, понимаете, такая есть просьба от "Московских новостей"...
Жванецкий:
– Была бы она хоть чуть поменьше. А так, посмотрите - разве это ноги? Это же лыжи! Ну, никак! При всем моем уважении к "Московским новостям".
Мое же слово было железным:
– Как хочешь, так и устраивай, меня это не волнует!
Пришла уже в последний день, когда должны были награждать победительниц. Награждают.
– Первое место - Марина Пупкина!
Зал ревет:
– А-а-а!
– Ей - машина!
– У-у-у-у!
Второе место заняла шведка, третье - тоже европейская модель. Смотрю, моя барышня с веслом совсем потухла, стоит, нос повесив. Я уже собралась выходить, посмотрела с вызовом на своего воздыхателя. И вдруг слышу:
– Приз зрительских симпатий получает Дорсия такая-то!
То есть - та самая африканка. Она тотчас расцвела, от счастья чуть не заплакала. И парень ко мне подбегает:
– Ну как, видела?
Я все думаю - почему я тогда так на уши встала? Наверное, в лице той девушки воплотилось все, что я в детстве переживала. То, что я не такая, как все, что мою красоту никто понять не может. И всегда мне в детстве говорили:
– Подтяните зад!
И вот я на ту девушку смотрела и чувствовала ее боль - инопланетянин тоже может быть красивым, и человеком может быть хорошим, но вот победить на конкурсе красоты ему не суждено.
В Америке - все по-другому. Там девушки знают, что они красивы. Даже самая страшная говорит:
– Я - красивая!
И впрямь, вот идет толстушка, и у нее - собственная красота (хотя, конечно, пончики поглощать лучше не совсем уж в диких количествах). Она говорит:
– Черное - это красиво!
И вот что интересно, я сталкивалась со многими черными мужчинами, которые уверены, что белые девушки - менее привлекательны. Они ходят только с черными девочками, так вжился в них политический лозунг "Черных
пантер".– Черное это красиво!
– Почему красиво?
– Ноги другие, грудь другая, есть за что обнять.
Они себе это внушили. Тот самый расизм навыворот. А может, дело вкуса.
В английском языке есть такое выражение: "Мы все стоим на чьих-то плечах". В России я была уверена, что стою на своих ногах или, в крайнем случае, на плечах мамы. В Америке - иначе. Вот если ты черный человек, чего-то достиг, поступил, допустим, в университет, то это вовсе не потому, что ты, Лена Ханга, такая умная, а потому, что много лет назад Роза Паркс отказалась в автобусе пересесть. Эта пожилая женщина, негритянка, усталая ехала с работы и села в автобус в переднюю дверь, что афроамериканцам в 60-е годы было запрещено. Когда она отказалась пересесть, ее выкинули из автобуса. На следующий день черные всей Америки отказались ездить в автобусах. Они вставали в четыре утра, чтобы пешком дойти до работы. И только потому Лена Ханга сегодня пошла в университет, что Роза Паркс боролась за свои права вчера.
Может быть, поэтому мне было стыдно с белым бой-френдом приходить в черную компанию, хотя мне, как иностранке, многое прощалось. Возможно, если бы я была американка, то и не стала бы дружить с белым. Другое дело - у меня белая бабушка. И, кстати, люди от смешанных браков зачастую гораздо более агрессивны, чем черные черные.
Недавно узнала, что в России существует ассоциация смешанных детей. Уверена, что все эти дети так же, как и я, переживают свои комплексы.
Еще об одном комплексе, предрассудке насчет черных русских. Например, обо мне примерно так написала какая-то прибалтийская газета: "Несмотря на общепринятое мнение, что Елена Ханга из неудачной семьи, у нее был папа".
Что значит был? Папа у всех был. Но в представлении людей, если человек мулат, то у него нет отца. Ко мне нередко обращаются с вопросом:
– Вы что, фестивальный ребенок?
Подтекст: вот, приехал африканец и переспал с русской. И, когда я говорю:
– Вы знаете, у меня русской крови вообще ни капли, - смотрят с уважением: "Ну, это другое дело".
Почему - другое дело?
Некоторые вопрос тактичнее ставят:
– У вас мама, наверное, русская?
– Нет, у меня мама не русская.
– У вас папа русский?
(Это бывает, хотя гораздо реже, что русские женятся на африканках).
– Нет!
– Так вы, наверное, иностранка?
И уже смотрят не сверху вниз. Собеседнику важно понять, в какую нишу меня поставить. Для русских еще важно, американская ты черная или африканская. Если ты черная американская - это файн! Ты - американец, у тебя доллары. Честь, хвала и статуя Свободы. А ежели черная африканская - значит, наркоман, и взять с тебя нечего. И ниша тебе - соответственная.
Когда я только появилась во "Взгляде", мне позвонила женщина, которая усыновила черную девочку. И девочка эта ненавидит черных. На улице ее обзывают, отца она не видела и чувствует, что ее предали свои. И женщина меня попросила:
– Не могли бы вы прийти к нам в гости, посидеть, поговорить? Чтобы она увидела хотя бы еще одного черного человека.
Я растрогалась, вырезала из журнала фотографию черного американского актера Гарри Беллафонте - красавец!
– и с этой журнальной статьей пошла к ним в гости. Девочка лет пяти, как увидела меня, под стол забилась и сидит. Ее мама говорит: