Про все

– Не обращайте внимания, посидит и выползет.

Девочка постепенно привыкла, подошла ко мне. Я ей стала показывать:

– Смотри, у меня волосы такие же, как у тебя.

Мы с ней разговорились. Я ей сказала:

– Я хорошо знаю твоего папу. Вот его фотография. Видишь, какой он красивый?

И мы с ней подружились, я стала к ним иногда приходить. Я считала, что поступаю правильно. Хотя когда рассказала в Америке в университете про этот случай, мне сказали, что я совершила жуткую ошибку. Что я не имела права обманывать ребенка, это самое страшное - сказать неправду. Надо было объяснить, что ее бросили родители, но новые родители ее любят.

В Америке у меня недавно раздался странный телефонный звонок:

– Я сейчас в Канаде, не могли бы вы помочь с юристом?

– Куда вы звоните?

– Вы Елена Ханга?

– Да.

– Вы знаете, я думаю, вы мне поможете. Ведь вы одна из наших самых старших.

– Из наших - из кого?

– Из русских, из черных.

И я вдруг поняла, что на меня смотрят как на какого-то лидера. Думаю, с финансовой точки зрения есть гораздо более преуспевшие черные русские, но меня они видят по телевизору, вот так и получается. С точки зрения русского человека подобный звонок - просто дикость: а почему, собственно, вы мне звоните?

Но если смотреть на это глазами черного человека, понимая, что живешь в России, где нас таких - раз-два и обчелся, то все становится на свои места.

Я была одной из первых детей, которые родились от африканцев. Потому в этом поколении я и оказываюсь старшей. Моя мама - одна из старших в поколении американских черных, которые родились в России. Но не все так гладко в этом узком черном мире. Я не знаю ни одной русской пары, в которой черный женат на черной. Сейчас многие стараются отослать детей за границу, чтобы они могли слиться с толпой, не быть другими. Потому как, когда в обществе существует общая раздраженность, она всегда выплескивается на того, кто выделяется.

Когда-то я хотела написать статью про расизм и опрашивала черных русских. Сначала расспросила свою подругу, которая росла в детдоме. Мама ее была украинка, отец - заезжий кубинец. Она сама певица, женщина потрясающей красоты, такой, что дыхание перехватывает. Как она ненавидит нашу действительность! При том, что она такая красавица, что, естественно, каждый мужчина норовил к ней пристать. Но когда она отказывала... В общем, и насиловать ее пытались, а уж чего только она не наслушалась! Она утверждала, что более расистской страны, чем Россия, она никогда не видела.

Далее я пошла с расспросами вверх - по социальной лестнице. Говорила с известной балериной, у которой и работа хорошая, и муж, и дом свой. Она удивилась:

– Расизм? Где ты увидела расизм, Лена? Я живу лучше, чем кто-либо.

То есть расизм - еще и социальное явление. Думаю, что русские черные не скажут, что живут в расистском обществе. У нас есть защита. Это наша страна. А ведь расисты - они как животные: кидаются на тех, кто беззащитен. У африканского студента на лбу написано, что никто за него не заступится - его страна слишком бедная, то есть его можно избить, а он и слова никому не скажет.

ПЕРЕДАЧА И ЕЕ ГЕРОИ

Желающие поделиться. Наверное, среди героев передачи "Про это" желающих просто поделиться, причем не столько опытом, сколько переживаниями, чувствами и мотивами - большинство. Просто так накипело у людей, а сказать - некому. Хотя странно немного, что откровенничать они согласны перед тысячами людей. Но, может быть, иногда легче рассказать о своем интимном толпе, чем близким людям, родителям?

Вот, например, передача о девственниках, о которой я уже упоминала. Пришел чудный молодой человек и рассказал, как ему надоело "сидеть в девках". В зале было очень много его ровесников, ребят лет по восемнадцать-девятнадцать. И он вызвал огромное сочувствие. Я ведь боялась, что над ним станут смеяться. Мы и смеялись на передаче, но не над ним - вместе с ним. На мой взгляд, получилась одна из самых трогательных передач. Ему просто некому было о своей проблеме рассказать.

Я его спрашиваю:

– А мама твоя знает об этом?

– Да, я к ней пришел и говорю: мам, у меня вот такая проблема.

– И что она ответила?

– Ты что, с ума сошел, со мной об этом разговаривать? А ну, иди отсюда! К друзьям ведь тоже не пойдешь - засмеют. Вот и сижу - слово сказать некому.

Ребята, сидевшие в зале, страшно растрогались:

– Ну что ж так! У парня проблема - надо помочь!

И шапку по кругу пустили - собрали герою деньги, чтобы мог оплатить услуги проститутки. Но он от денег отказался:

– Хочу, чтобы было все красиво и честно.

Стойкий такой, не хочет любви за деньги, не желает одолжений. А девушки из зала ему глазки строили, прямо-таки соблазняли.

Парень после передачи много раз звонил нашим редакторам, рассказывал, как в университете отреагировали. Кто-то хихикал, кто-то подсмеивался, но ни разу носом не ткнули.

Для этой же передачи мы нашли потрясающую женщину. Ей лет около сорока, и она "специализируется" на девственниках. И она это делает из любви к искусству. Считает, что в первый раз все должно пройти идеально, чтобы не травмировать молодого человека. Она ведет их по жизни, а потом отправляет в большое плавание. Такая вот "мама", добрая и нежная. Притом - замужняя женщина, у нее есть свой ребенок. И говорит:

– Девственникам без очереди.

Казалось бы, зачем ей это надо - приходить и выступать? Кроме неприятностей себе на голову, она ничего не заработает. Ведь на нее потом муж пытался в суд подать, она могла предположить, что муж не останется равнодушным. Да он просто дар речи потерял перед телевизором, когда увидел собственную жену, делящуюся пикантными подробностями. Так зачем это ей надо? А ей хочется поделиться, потому что она считает, что занимается благородным делом.

Или опять же, передача об импотентах. Казалось бы, зачем рассказывать? Когда приходит человек и говорит:

– Да я! Я такой шикарный! Сто пятьдесят раз подряд могу!

Это понятно - приятно поведать миру про собственную неотразимость. А когда приходит и говорит:

– Я не могу...

Казалось бы, зачем? Но ведь приходят, рассказывают, как вылечились, как семью разваливающуюся спасли. В глазах зрителей я видела только боль и сострадание. Даже молодые, кто еще не знаком с этой проблемой, сопереживали.

Практически все, кто приходит к нам по зову сердца, чтобы выговориться, не могли остаться недовольными результатом передачи. Ведь публика очень добросердечна. Вообще, у нас в России чужую боль умеют понимать, как ни в какой другой стране. Я столько видела западных шоу, где люди начинают тыкать пальцем в больное и говорить:

– Ты сам виноват, думать надо было!

А у нас - бездна сострадания, особенно когда проблемы на сексуальной почве. Публика тактична, и если вдруг зрители смеются, то это смех сочувствующий, мол, мы понимаем все, сами через это прошли.

Мне важно, чтобы на передаче создалась комфортная обстановка, тогда от героев будет идти энергия, которую не могут не почувствовать и зрители в зале, и телезрители. Поэтому я никогда не подставила героя или не настаивала на неприятном для него ответе. Приходится даже проводить экс-пресс-цензуру: прежде чем дать микрофон, узнаю, какой вопрос собираются задать герою. Ведь наши герои - это мои гости, разве я могу позволить, чтобы моего гостя обидели?