Проблемный мужчина

Он оторвался от своего компьютера и взглянул на меня.

— О, привет.

Я громко захлопнула за собой дверь. Уайетт отклонился назад, удивившись моей вспышке гнева.

Махая в воздухе своим телефоном, как сумасшедшая, я сказала:

— О, привет? О, привет?

Он недоумённо моргнул, только подлив масла в огонь.

— Когда ты сказал, что интервью на "Эпизесте" было хорошим, я не думала, что ты подставил всю кухню! Когда ты сказал, что оно хорошее, я не думала, что ты в прямом смысле имел в виду то, что оно было о тебе! Ты эгоистичный сукин с...

Он прервал меня, выпрямившись на стуле, и раздражённо взглянул на потолок.

— Ты что серьёзно?

— Я более чем серьёзно. Они спросили тебя, на кого ты можешь положиться на кухне, и ты сказал — на свои инстинкты! Ты, правда, так думаешь?

— Я сказал гораздо больше, — он махнул рукой в сторону компьютера. — Они решили напечатать это. Я не отвечаю за итоговую редакцию интервью.

Я так сильно закатила глаза, что они заболели.

— Теперь понятно. Ты долго рассказывал им, какой у тебя офигенный персонал, но они решили остановиться на твоём беглом комментарии о твоих инстинктах. Вот мерзкие ублюдки.

Оно придвинулся ближе на стуле, его тело напряглось.

— Я действительно рассказывал о кухне, Кайа. Я очень много о вас рассказывал, чёрт возьми. Но я также сказал про свои инстинкты, потому что это правда. Мои инстинкты помогли сделать так, чтобы все эти перемены прошли безболезненно. Мои инстинкты помогли мне понять, где надавить на Эзру, чтобы внести новые блюда, и где подождать и не ругаться.

— А твои инстинкты не говорят тебе, что меня стоило бы поблагодарить за то, что я каждый вечер спасаю твою задницу?

Он встал и обошёл стол так быстро, что я подпрыгнула. И я этим не гордилась. Но он, и правда, двигался очень быстро, точно дикий кот. И его длинные ноги позволяли ему двигаться так быстро, что у меня не было шансов убежать. Ох! Ещё одна причина ненавидеть его.

— Благодаря моим инстинктам ты осталась су-шефом, разве нет?

— Это не инстинкт, тупица. Это здравый смысл.

Его рот расплылся в язвительной улыбке.

— Я никогда не встречал кого-то более самодовольного, чем ты. Это непостижимо.

Я сложила руки на груди и сказала то, чем не могла гордиться. Но я во всём винила Уайетта. Он превратил меня в ребёнка. Это всё была его вина!

— Что, серьёзно? — усмехнулась я. — Ты давно в зеркало смотрел?

— О Господи, — простонал он и одновременно засмеялся. — Ты невозможна. Ты об том хотела со мной поговорить? Об этом? Ты злишься, потому что я не упомянул твоё имя в каком-то там интервью?

— Да, — быстро ответила я. — То есть, нет. То есть, да.

Господи, что там был за вопрос? Я хотела поговорить с ним о его странных взглядах, о том поцелуе, который он даже ни разу не упомянул с тех пор, как он случился. Я хотела понять, что между нами происходит, чтобы положить этому конец.

Но теперь, когда мы были здесь, я не могла себя заставить что-либо сказать. То, что он сделал на интервью уничтожило всё то странное сексуальное напряжение, что я испытывала ранее.

— Так да или нет, Свифт? Ты о чём-то ещё хотела поговорить?

Он сел на край стола, его длинные ноги вытянулись и легли по бокам от меня. Я вдруг почувствовала себя слишком близко к нему. Мне захотелось отойти, но в его крошечном офисе отходить было некуда.

Я решила прибегнуть к сарказму, который помогал мне сохранить рассудок.

— Только о том, что ты эгоистичный козёл.

Он улыбнулся, и улыбка была такой настоящей и характерной, и была полностью адресована мне, что я едва не улыбнулась в ответ. Чёрт побери, его улыбки были его оружием.

Он так умело их скрывал. Словно лишал весь мир удовольствия смотреть на его идеальное лицо. Но когда мы были одни. Он атаковал своими улыбками так невозмутимо. Как будто бы я не должна была автоматически растаять и превратиться в лужицу. Как будто бы ему не могло так легко всё сойти с рук, стоило ему только улыбнуться.

— Ты же знаешь, что сводишь меня с ума? — спросил он, его голос был мягким, дразнящим.

Я еще крепче обхватила себя за талию.

— Хорошо.

Его глаза сверкнули, что произвело такой же эффект как и его улыбка.

— Видишь, мы в расчёте.

Это, должно быть, был какой-то фокус. Потому что я уже должна была выбежать из его офиса, показывая ему средние пальцы, чтобы уж точно быть в расчёте. Вместо этого я облокотилась о дверь, расслабила плечи и перестала хмуриться, моё тело потеплело к нему.

— И как ты это понял?

— Я свожу тебя с ума. Ты сводишь меня с ума. Мы в расчёте.

— Я не думаю, что ты понимаешь, что это значит, — мой глаз дёрнулся, в то время как его улыбка сделалась шире, и я поняла, что попала в ловушку. — Да, но ты должен понимать. Ты же босс.

Он наклонился вперёд.

— В этом и есть проблема, не так ли?

Мой яростный гнев превратился в недоумение.

— Какая проблема?

— Что я босс.

— Это мы уже поняли. Поверь мне, — я уставилась на него. — Погоди, что?

Он встал и навис надо мной. Моё сердце остановилось. Он сделал ещё один шаг ко мне. Моё сердце заколотилось так быстро, как было вообще способно, бешено ударяя меня в мою бедную, хрупкую грудную клетку.

— Проблема в том, что я босс, — тыльной стороной руки он провёл мне по подбородку. — В противном случае, мы смогли бы что-то сделать с тем, как мы сводим друг друга с ума.

Теперь я не могла даже сглотнуть, мой желудок переворачивался, и я начала чувствовать головокружение. Я во всём винила его. Почему-то мой голос прозвучал растерянно и с придыханием, словно я прощала его.

— И как бы мы это сделали?

Его голова опустилась вниз, и он прошептал мне на ухо:

— Используй свою фантазию.

Я наклонилась к нему, ненавидя себя за то, как я наслаждалась его близостью. Он сделал шаг назад, слишком скоро избавив меня от своего присутствия.

— Но я могу поклясться, что я бы нашёл способ, как вписать твоё имя в историю. И я уверен, что ты не забыла бы сделать то же и с моим именем.

Он что серьёзно? Секс? Он говорил о сексе?

Это что ещё такое?