Проблеск

Страстно желая помочь и не в силах понять — что она вообще делает — Кэт, повинуясь какому-то неведомому ей доселе порыву, протянула руку к девочке и, слегка касаясь раны, почувствовала неожиданное тепло, какое бывает, когда оказываешься под ласковыми лучами солнца. Каким-то образом излучая это самое тепло, Кэт словно со стороны увидела, как у феи останавливается кровотечение, закрывается рана, а на щеках появился здоровый румянец…

Всего несколько секунд — и леденящее душу присутствие, казалось бы, неминуемой смерти растаяло безо всякого следа, а живая и здоровая феечка теперь мирно посапывала, свернувшись на кровати калачиком. Слишком изумлённая в корень изменившейся ситуацией, Кэт не отрывала глаз от только что случившегося чуда, до конца не осознавая, что сама же его и совершила.

Целители в этом мире — практически те же самые врачи из нашего мира, которые также проходят необходимое обучение прежде, чем получить зелёный свет на работу с живыми людьми. Только с некоторыми отличиями, а именно — использованием сверхъестественных сил для осмотра и лечения своих пациентов. Вот только всё не так просто.

Целительский дар среди фей не шибко, конечно, какая большая редкость, и пользуются им не только целители, но и обычные феи. Вот только столь потрясающая и полезная способность имеет один минус — для её использования требуется чистая, светлая и не замутнённая никакими негативными эмоциями энергия. А значит, в критических ситуациях (драка, битва, несчастный случай и т. п.) от данной способности порой даже опытным целителям толку — НОЛЬ.

Ну, а что касается ведьм, то сей дар для них вообще находится вне досягаемости, и потому у них очень сильно распространена практика под названием — выживание сильнейшего. А именно: если выкарабкался, то значит молодец, если нет, то значит слабак, и нет смысла тратить на тебя своё время.

И вот тут то уже возникает резонный вопрос — каким образом ведьма на начальной стадии перевоспитания смогла сотворить исцеление в критической ситуации, да ещё такой сложности?! Нет. Понятное дело, что хорошо обученная фее-ведьма с определённым уровнем силы и способностями вполне может исцелять наравне с феями. Но до сих пор это было только в теории, высказанной в качестве несерьёзного предположения! А тут?! А тут уже недвусмысленно попахивает очередным крушением системы.

Вот только похоже виновница этого пока что сама это не осознаёт, ибо сейчас Кэт занимали лишь несколько вещей: радость от того, что с девочкой всё в порядке, облегчение от того, что жизнь ребёнка вне опасности, вину от того, что могло случиться и, наконец, сильное изнурение от проделанного исцеления и пережитого ужаса. Чувствуя, что её уже саму клонит в сон, она развязала жгут на ноге девочки, чтобы больше не перекрывать ей кровоток, и, даже не подумав о том, чтобы пересесть на соседнюю кровать, тихонько пристроилась рядом с феечкой, почти сразу же уснув.

Наутро следующего дня…

— Слушай, Кэт! Ты в порядке? Выглядишь не очень хорошо, и поверь — я знаю, о чём говорю! — неожиданно громкий голос Беллы раздался прямо над ухом фее-ведьмочки.

Вздрогнув, Кэт оторвалась от проигрывания в памяти событий вчерашнего вечера вместе с сегодняшним утром и озадаченно посмотрела на подругу.

— Ты сейчас о чём?

— Мои родители работают в ткацкой мастерской «Паучьего» клана и после изнуряющей пятидневной работы с утра до вечера они выглядят в точности так же, как ты. А именно — бледные, измученные, уставшие, с тёмными кругами под глазами!

— Хочешь сказать, что у меня такой вид, будто я пахала всю ночь без продыху? — усмехнулась Кэт, попытавшись обратить разговор в шутку.

— Уж не знаю, пахала ты или нет, но ночью тебя ни в твоей комнате, ни в нашей гостиной не было, — безапелляционно заявила Белла. — Более того! Я собственными глазами видела, как ты вернулась сразу после окончания комендантского часа, вся растрёпанная да ещё в разорванном и испачканном кровью платье!

— Оказала кое-кому первую помощь, разорвав на бинты подол платья, и поскольку не успела до начала комендантского часа, то ночевать мне пришлось прямо в медпункте, — кратко выложила вчерашнюю эпопею Кэт и тут же добавила утреннюю. — А проснувшись, дождалась у дверей общежития девочки окончания комендантского часа и затем без приключений добралась до своего. Сами-то как? Я ведь вас со вчерашнего вечера не видела!

— Да никак, если честно, — вздохнула Белла. — После твоей… гм… яростной защиты вчера все теперь стараются нас избегать и обходить стороной, но… я и Кэсси хотим, чтобы ты знала — что мы не виним тебя за эту вспышку. И даже рады, что ты показала всем, что будет, если разозлить ведьму.

— Как говорится — если любишь с огнём играть, то люби и обжигаться! — деланно усмехнулась Кэт, но тут же нахмурилась. — Главное только, чтобы страх перед огнём не перерос в неподдающийся контролю фанатичный ужас, так что… вы, девочки, можете говорить сейчас что угодно, но мне всё равно кажется, что вчера я сильно переборщила с Геллой…

— Пф! — фыркнула Белла. — Не знаю, как там у тебя на счёт «переборщила», но лично я с огромным удовольствием добавила бы ей ещё! И полагаю, что не я одна, — покосилась она на Кэсси.

— Угу, — в подтверждение кивнула та. — Послушай, Кэт, мы прекрасно понимаем твою позицию — что чем тише и бесконфликтнее мы себя ведём, то тем меньше у нас же самих проблем и стычек с окружающими, но… покорно позволять вытирать об себя ноги — это… это неправильно…

— Именно! — поддержала Белла. — Если нас задирают, то мы должны… нет, обязаны! — давать отпор и…

— А я никогда и не утверждала, что надо подставлять вторую щеку, когда нас смешивают с грязью, — бесстрастно заметила Кэт.

— Но ты же постоянно твердишь нам, что мы не должны совершать абсолютно никаких активных действий и стараться быть для всех белыми и пушистыми, — возразила Белла. — По мне так нужно отвечать на любой удар ударом, чтобы больше никому неповадно было нас трогать.

— И тем самым покажешь другим — насколько сильно они тебя задели или заставишь окружающих сторониться и избегать твоего общества, — заметила Кэт.

— Тебя что? — тихо спросила Кэсси. — Совсем не трогает то, что они говорят или как поступают с тобой? Неужели тебе всё равно?!

— Всё равно? — тихо повторила Кэт. — Скажите мне, вы обе, когда окружающие узнали что, вы кандидатки в феи по обмену то, что они сделали? Были ли вне себя от восторга или просто смирились и решили не делать из этого драму? Или они были вне себя от бешенства и отвращения, что в их семье и клане объявилось дитя света? Оскорбляли ли они вас, кривили ли лица, переходили ли на другую сторону улицы, дразнили, называя «пока ещё бескрылой молью»? Для ведьм, может, это и нормально — отвечать ударом на удар, но мы среди фей и вести себя должны соответственно. И, кстати, мне не «всё равно», я просто заковала своё сердце и душу в броню, которая не пропускает сквозь себя практически ни одного удара от тех, кто хочет причинить мне боль. И лишь когда эти удары становятся более болезненными и коварными, то вот тогда я и даю отпор, но так, чтобы недоброжелатели ясно видели, что не их усилия стали тому причиной, а моё желание поставить их на место…

— Кэт, — нерешительно начала Бэлла, но Кэт не дала ей продолжить:

— Теперь, надеюсь, вам более понятно, что именно я на протяжении всего нашего время пребывания имела в виду? Как бы вас ни оскорбляли и ни задевали — вы не должны показывать, насколько неприятны вам их нападки! Вы должны реагировать на них так, словно они лишь назойливые мухи и, когда становится невмоготу, просто отмахиваться от них. Вы же не обижаетесь на насекомых, которые вам покоя не дают, ибо они вас просто раздражают. Вот и здесь тот же принцип — не обращайте внимания и не воспринимайте близко к сердцу, ибо когда они поймут, что до вас им не добраться, то оставят в покое.