Пробудить легенды

– Всё было под контролем. За лагерем следили… С тобой ничего бы не случилось. Альянс должен был убедиться, что в свои жёны я выбираю сильную личность.

Уверенное спокойствие в изменивших количество зрачков глазах (с трёх на два) возмутило меня до глубины души.

«Он считает, что это нормально… Нормально меня бросать вот так?!» – Гнев рвался наружу.

Беспокойство отразилось на лице Борна-Даэрона.

– Я всегда был рядом, – черты лица даркийца снова подёрнуло рябью, но…

Больше не сдерживаясь, я влепила амдиру звонкую пощёчину.

Никто не возмущался, не ахал, но всеобщий испуганный вдох разлетелся по всему лесу.

Превращение резко прекратилось, возвращая Борну его лицо.

– Софа…

– Меня зовут София Громова. Для вас – София Ярославна. – Стиснув до боли челюсти, процедила: – никакая не «невеста».

Обида била так сильно, что скулы свело.

– София…

– Сонечка! – Вперёд вырвалась Кайя.

Зортанка бросилась меня обнимать, но я продолжала оставаться безучастной.

Чувство предательства всегда было самым сильным среди всех моих эмоций. Его последствия очень сложно сбросить. Требуется много, очень много времени.

Сейчас его мне не давали. Запутали в паутине своих интриг и бросили всё, как есть, заставляя принять чужое решение, как данность.

– Нет, – сорвалось с губ.

– Что? – эльфийка отстранилась, со страхом вглядываясь в мои глаза. – Софочка, я была против! Честно-честно! Когда Борн портировал на ковчег, раненный, я…

Мотнув головой, сделала шаг назад, не зная, что вообще теперь делать. Как с ними дальше общаться?!

Такой слабой я себя не чувствовала даже с ошейником на шее. Слабой и униженной.

Повисшую плетью руку тронули маленькие пальчики.

Дёрнувшись, наткнулась на добрый взгляд ребёнка.

Рядом с маленьким… фадхтёнком? Наверное, им. Рядом с ним остановился низенький старичок с «деревом» на голове.

Дед строго смотрел на Даэрона.

Моргнул, а потом:

– Уходите. Йотун останется у нас. – Глаза Даэрона удивлённо распахнулись. – Когда придёт время, мы позовём. Йотун позовёт.

Что за йотун, я понятия не имела. Одно могу сказать точно – речь обо мне. Но я совсем не похожа на ледяных великанов из скандинавской мифологии, значит «йотун» – это что-то иное.

А ещё я вдруг поняла, что готова остаться. Идущие от старичка покой и доброта вселяли в меня уверенность. И они были не таким навязчивым, как воздействие, ощущением. А главное – я точно не хотела находиться рядом с…

– Можно мне остаться? – Робко спросила Каэлинн, прижимая к груди дрожащие пальчики.

Лихо говорящий на зортанском фадх ласково улыбнулся.

– Решать йотуну.

Я отвела глаза.

– Соня, пожалуйста, – в голосе Кайи было столько мольбы… – Сонечка…

Упорно не поднимая головы, едва заметно кивнула.

– Надо каждому тебя так умолять?

Едкий голос Дуата наполнил пустоту в моей душе гневом.

Я резко вскинула голову.

Почти одновременно с движением руки Даэрона, жестом приказывающего своего брата замолчать.

– Мы уходим, – коротко бросил амдир даркийцев. – Нуара Каэлинн остаётся… Пленных на ковчег!

Я смотрела, как воины в соловьиной броне растворяются среди деревьев со своей ношей, и отказывалась дальше предаваться жалости к себе. Ужасное это чувство!

Тряхнув головой, затолкала тоску и обиду куда подальше и обернулась к фадхам.

К моему изумлению их стало куда больше пяти существ.

За нашими с Кайей спинами выросло не меньше двадцати взрослых особей. Успокаивало только то, что насилие для фадхов сродни смерти.

«Странно, что со мной это не сработало. Наоборот, из пассивного псионика я стала активным!»

Повернувшись к старичку, спросила:

– Кто такой йотун?

Фадх довольно кивнул.

– Ты. – Одним взглядом обещая более подробный разговор, старик указал на тропу, перед которой расступались фадхи. – Идём. Сегодня не время для разговора. Тебе надо отдохнуть, воин.

Удивлённо моргнув, поплелась за стариком.

А потом вспомнила:

– А где… где… парень? Эй, парень! Ты где?

Сражавшийся со мной бок о бок мальчишка выпрыгнул из-за кустов.

– Тут я. Не кричи. Все зверей перепугала. И меня Берриан зовут, а не парень. Идём уже…

Вздохнув с облегчением, пошла вперёд, не замечая негодующего взгляда Каэлинн и укоряющей усмешки старичка, которыми те наградили недавно вышедшего из подростковой поры мальчишку. 

Глава 23. Знакомство с предками

Оценить быт фадхов получилось только через двое суток. Именно столько потребовалось подсознанию, чтобы избавить мою реальность от жутковатых воспоминаний. Раньше я читала про такое в книгах по психологии, даже сталкивалась в недавнем прошлом, когда отходила в комнате ковчега от потери близких, но… это долгий процесс! Человеку всегда требуется много времени, чтобы прийти в себя, а я… я только проспала двое суток и всё!? Проснулась ранним утром, улыбнулась своему отражению в зеркале, висевшем слева от моей кровати, и встала, как ни в чём не бывало!

Я понимала, что это не нормально… что я должна злиться и испытывать обиду, что должна переживать о том, что убила герша Хагры. Да, пусть Куани был настоящим чудовищем, но он же разумное существо! А я улыбаюсь! Это ненормально!

Однако я закрыла на это глаза, отказываясь ковыряться в себе сию минуту. Та дверь, которая захлопнулась, закрывая все мои чувства, была малодушно подпёрта неведомыми мне силами, а самоанализ вышвырнут в далёкие дали чужой Галактики.

Мне не хотелось опять приближаться к той черте, где хотя бы что-то снова толкнёт меня к жалости к себе.

Я акцентировала всё внимание на окружающей действительности, мысленно обещая себе вернуться позже к амдиру Сириона и его планам в отношении меня. Дала себе время, чтобы снова подняться и почувствовать под своими ногами твёрдую почву.

В этом мне был готов помочь каждый!

Каэлинн старалась больше других. Чувство вины было несправедливо (что могла сделать одна хрупкая принцесса, когда её подругу решили испытать?!), но я не стала уверять подругу, что она ни в чём не виновата. Кайя молчала и не заводила избегаемых мною тем только поэтому. Если бы я начала отмахиваться от извинений девушки, уверяя, что всё в порядке, зортанская нуара начала бы ездить мне по ушам: какой Даэрон хороший… как он не хотел идти на поводу у альянса, ведь уже выбрал меня в претендентки на роль его жены.