Пробудить легенды

«Ха! А у меня никто ничего спросить не забыл?! Я так-то о замужестве думать не собиралась даже! Только-только пришла в себя, и нате вам!» – это негодование бросало бы меня к тем дверям, которые я пока не готова открыть, поэтому я молча смотрела на терзания подруги, никак не способствуя её избавлению от них. Сейчас моя психика была куда важнее волнений других. Не стоит подвергать себя её ещё одному испытанию. Моё подсознание не готово… и я вместе с ним.

Пока Кайя ходила вокруг да около, старательно делая вид, что всё в порядке, я решила познакомиться поближе с фадхами.

И о, ужас!

Дедушка, которого все с уважением звали «Линдон», и который оказался главным старейшиной рода, опроверг самую популярную из вариаций происхождения людей на Земле – версию Дарвина. Да – естественный отбор и эволюция хороши в разрезе времени, но даже они не способны получить подтверждение мутагенеза! Вернёмся к тем же баранам… не может козёл стать бараном!

Так же рухнула теологическая версия. Не было никакого Адама и никакой Евы… Точнее, они были, но звали их не так… и не Бог их «изгнал из Рая».

Нашим заселением озаботились фадхи.

Те, кто верил в теорию вмешательства – мой вам привет!

Фадхи обживали галактики испокон времён. Они умели строить порталы, занимались изучением живых планет, помогали той самой эволюции, не вмешиваясь топорно в её процессы, и обогащали магический фон миров. Наша Земля в этом плане стала их провалом. На Земле нет и не могло быть пси источников.

Фадхи пытались понять причину такой аномалии. Это их и погубило. Точнее их воинов, которых называли «йотуны».

Если не вдаваться в подробности и говорить примитивным языком, то фадхи делятся не на активных и пассивных псиоников, как считают прогрессивные расы Мейола, а на «учёных» и «воинов».

Именно последние пошли на Землю, упирающуюся научному произволу «учёных». Они, как и мы, не знали, что наша планета «живая» не потому, что на ней обитают тысячи тысяч особей, а потому что она сама обладает разумом!

По словам Линдона, как только фадхи и йотуны вошли в пространство Солнечной системы, Земля захлопнула порталы. Связь пропала. Координаты были утеряны, потому что тот, кто открывал портал, оказался по ту сторону Эдды. На Земле.

А дальше?

Да! Дальше пошла эволюция.

Как уж там наша дорогая планета изгалялась над фадхами, почему те забыли и не передали свои знания из поколения в поколение, что за видоизменения с ними произошли?! Рогатенькие могут только догадываться.

Но… йотуны не сильно-то и отличались от меня. Никаких рогов, клыков, страшно высокого роста… только цвет кожи другой, но тут снова вспоминается спектральный луч. Другое светило даёт другое поглощение цветов. И вот уже трава на Земле зелёная, а йотун – не синий, а румяненький предок человека.

У меня голова шла кругом, но слушать дедушку Линдона было безумно интересно.

Я поняла главное – раса фадхов покорно терпела нападки других рас только потому, что у них не было йотунов – защитников, в силах которых любому обидчику дать прикурить так, что тот обуглится! Да, фадхи – мирный народ, но угнетать всю расу только потому, что у её представителей ангельское терпение? Это ли не геноцид и настоящий фашизм?!

Фадхи всегда считали и считают своей миссией изучение миров, а не их покорение. Старейшины рода – всего лишь учёные. Только не прогрессивные. Не такие, которые жаждут кровожадных опытов, а такие, которых правильнее будет назвать «наблюдателями».

Прямые и доступные объяснения импонировали мне. Я слушала и смотрела в добрые глаза занимающихся со мной и Кайей старейшин, не чувствуя ни фальши, ни злого умысла. Мне было хорошо и уютно… почти, как дома.

Но всё-таки некоторые вполне логичные вопросы не давали покоя.

– И что теперь? – не сдержалась я на первом же занятии, цепко разглядывая Линдона. Хотелось уточнить грядущие перспективы.

– Ничего. Даркийцы всё делают за нас. Фадхи притянут расселившихся по мирам йотунов сами. Если кровь сильна, она сама взовёт. Это в природе йотунов – защищать. Только Индарга… прости, ваша Земля довела йотунов до Армагеддона, изводя магический фон воинов неизвестной нам структурой до жажды насилия. Видимо, чем сильнее рождался йотун, тем…

– Тем маньячнее он был? А наши генетики всё грешили на ген «убийцы».

– Пф! Нет такого гена. Это всё мир, в котором тебе не повезло родиться. Планета элементарно пыталась скинуть чужеродные создания. Не рассчитала только количество йотунов, да их способность к производству оружия.

Я усмехнулась.

– Это тоже в крови йотунов?

Линдон развёл руками.

– Да. Ты смогла сама в этом убедиться. Даже полная потеря памяти не смогла стереть желание йотунов защищать слабых. Жаль только, что безумная планета, ставшая вам всем домом, сумела это желание перенаправить на смерть.

– Жаль…

– Теперь, когда вы вернулись, нашей задачей является обучить таких, как ты.

– Воинов?

– Защитников, – поправил Линдон, поглаживая свою длинную седую бороду. – Вместе мы все станем сильнее.

– А потом снова шастать по мирам?

– Нет. Мы исследовали в нашей Галактике все миры, на которых есть жизнь. Чужие Галактики больше нас не интересуют. Как показал опыт предков – это опасно. Миры бывают разными. Я бы не хотел потерять остатки наших знаний, гоняясь за призрачным призванием древних.

Я смотрела на дедушку и понимала: передо мной сидит царь царей. Правитель, задача которого – помогать мирам существовать, а не поглощать друг друга в жажде богатства и власти. Скромное «старейшина» давало проникнуться его словами и принять действительность, как данность, а рассказ из истории, как истину, а не сказку из раздела нереальной фантастики.

– Всё равно я…

– Не волнуйся, – перебил меня Линдон. – Живи и учись спокойно. Изучай свой новый дом… а если Эдда тебе таковой не покажется, выберешь себе любой другой. Мы откроем тебе путь. В содружестве Мейола тридцать миров, но я хотел бы, чтобы ты осталась именно здесь. Ты очень сильная… если откровенно: самая сильная среди всех спасённых, которых мы просканировали на ковчеге, пока вы отдыхали у водопадов. По некоторым данным на нас собираются напасть именно здесь. На Эдде. Твоя сила пригодилась бы.

– Сила? Я даже не знаю, как этой силой управлять.

– Для этого у тебя есть полный доступ к библиотекам. А ещё мы – старейшины. Пусть наши знания – лишь теория, но кто же отказывается от живого воплощения энциклопедии?!

– А сколько вы живёте?

– Среднее значение – больше пятисот лет. Самый высокий порог зафиксирован у моего предшественника, старейшины Эдды Годиана. Он пережил семь сотен зим.

– Скажите, а почему вы считаете меня сильной?

– Способность к языкам. Она означает, что у тебя в роду были фадхи… – дед скривился, – ну, «учёные». Кажется, так ты обозначила натуру эддов-пассиоников… натуру таких, как я. Учитывая, что после убийства ты не потеряла силу духа, а усилила её, в твоей крови немало и от йотуна-воина. Такое слияние для нас невероятно. Хотелось бы изучить возможность подобной связи, чтобы наши дети перестали быть слабыми мишенями, но… это претит. Нельзя подходить к воспроизведению, как к простому опыту. В этом нет любви.