Пробуждение

Она снова заставила себя взглянуть на мужа. Если он наотрез откажется подвезти ее до больницы, то это будет плохим знаком.

– Мне нужно быть в больнице, Финн, – твердо сказала она.

Он долго колебался.

– Ну, хорошо, Меган, – наконец сдался он. – Если ты так настаиваешь, поедем в больницу. Но я согласен с Майком: нас не пустят к Энди.

– Тем не менее, я хочу, чтобы ты отвез меня туда.

– Как тебе будет угодно.

Глава 17

В справочном отделении им сказали, что к Энди Маркему не пускают никого, кроме ближайших родственников. Это обстоятельство огорчило Меган.

– Давай в таком случае хотя бы купим цветы и попросим, чтобы ему их передали, – предложила она.

Дежурившая в справочном отделе женщина средних лет с рыжими, курчавыми волосами сдержанно кашлянула, услышав ее слова, обращенные к мужу.

– Простите, – сказала она, – но в отделение интенсивной терапии не разрешается передавать цветы. Возможно, через несколько дней мистера Маркема переведут в обычную палату, и тогда вы сможете навестить его.

– Как врачи оценивают его нынешнее состояние? – спросил Финн.

– Тяжелое, но стабильное.

Судя по мрачному выражению лица Меган, она считала, что Энди Маркем уже не поправится.

– Давай купим открытку и напишем ему пожелание скорейшего выздоровления, – предложил Финн.

– Хорошо, – согласилась Меган.

Однако она явно сомневалась, что Энди когда-нибудь прочитает их открытку.

– Я схожу в магазин подарков, куплю открытку и вернусь сюда, – сказал Финн и зашагал по коридору к выходу.

Меган осталась ждать его у окошка справочного отделения.

Магазин подарков был маленьким и тесным. Быстро выбрав открытку, Финн вернулся в больницу, но Меган нигде не было. Она исчезла.

Финна охватила паника. Его сердце сжалось от страха за жену, и ему стало трудно дышать. Взяв себя в руки, он подошел к окошку.

– Вы не знаете, где моя жена? – спросил он рыжеволосую дежурную.

Дежурная с недоумением посмотрела на него.

– Она ушла с Мартой.

– С Мартой? Вы имеете в виду тетю моей жены? Вы с ней знакомы?

– Конечно. Салем – маленький город. Марта знакома со многими нашими врачами. Она работает здесь на общественных началах. – Дежурная вздохнула. – Марта была для Энди Маркема близким человеком. Они не состояли в родстве, но много лет дружили. Как только он поступил к нам, Марта сразу же приехала. Врачи решили, что ее присутствие может благотворно повлиять на Энди, находящегося в коме. Увидев вашу жену, Марта предложила ей заглянуть на секунду в палату интенсивной терапии.

– Как вы думаете, он выживет? – спросил Финн.

– Я не врач. Маркем очень стар, получил тяжелые травмы. Но на все воля Божья.

– Спасибо, – поблагодарил ее Финн.

Дежурная улыбнулась:

– Посидите в коридоре; ваша жена скоро вернется.

– Хорошо, я подожду, – сказал Финн, продолжая стоять у окошечка.

Как только дежурная отвлеклась, заговорив с новым посетителем, Финн перегнулся через барьер и взглянул на экран монитора. К счастью, там был открыт файл со списком номеров палат и имен тех, кто лежал в них. Финн быстро нашел то, что ему было нужно, и снова выпрямился.

Пока рыжеволосая дежурная объясняла посетителю, как ему найти нужное отделение, Финн направился к лифту.

Прежде чем Меган и Марта переступили порог палаты Энди, дежурная медсестра Доркас Брандт заставила их надеть маску и халат. Организм старика был ослаблен, и врачи опасались, что он может подхватить инфекцию.

Марта молча подошла к кровати Энди, на ее глазах блестели слезы.

Энди находился в лабиринте трубок и проводов. Через одну из них подавался кислород, которым он дышал. Через капельницу в вену поступал поддерживавший его силы раствор. Специальный прибор с монитором контролировал работу сердца. Глаза старика провалились, и глазницы чернели, как у скелета. У Энди, как ни странно, не было переломов, но все его тело с головы до ног было в ушибах и кровоподтеках, словно его долго с особой жестокостью избивали битами и дубинками.

Когда его нашли, он был без сознания, а затем, несмотря на все усилия врачей «Скорой помощи», впал в кому. Энди выглядел ужасно, но Доркас заверила Меган, что жизнь еще теплится в теле старика и он может прийти в себя.

Лицо Энди покрывала смертельная бледность, на лбу и выбритом участке черепа виднелись стежки, наложенные хирургом. – Энди, глупец несчастный, – мягко прошептала Марта, – зачем ты вышел на автомагистраль? – Она вопросительно взглянула на Доркас, и когда медсестра кивнула, взяла руку Энди. – Очнись! Скажи, что ты нас слышишь!

Однако Энди лежал не шевелясь. Его глаза были закрыты. Марта погладила старика по руке и отошла в угол палаты, чтобы пошептаться с Доркас.

Меган приблизилась к постели пострадавшего. Слезы готовы были брызнуть у нее из глаз, и, чтобы сдержать их, Меган закусила нижнюю губу. Даже если бы перед ней лежал совершенно незнакомый человек, его несчастный вид и тогда тронул бы ее сердце.

– Вы боец, Энди, – негромко проговорила она. – Вы нужны нам, и поэтому должны жить. – Меган взяла руку старика. – Соберитесь с силами, Энди, вы должны победить.

Ей показалось, что его пальцы дрогнули. Взглянув на него, Меган едва не закричала от неожиданности. Глаза Энди были открыты. У Меган перехватило дыхание.

Неподвижный взгляд старика был устремлен куда-то вдаль. Казалось, он видел то, что не могла видеть Меган. Его губы зашевелились, но Меган не могла разобрать слов.

Она наклонилась к нему и услышала хриплый шепот:

– Бак-Дал хочет вас… Я должен был пойти туда. Нужно положить конец злу… Зло уже… здесь! Бак-Дал хочет вас.

Меган выронила руку старика и отпрянула от кровати.

– Марта! Доркас! – закричала она. – Он очнулся! Он заговорил!

Обе женщины бросились к постели Энди.

– Вот видите…. – произнесла Меган и осеклась.

Глаза Энди были закрыты, губы крепко сомкнуты. Он лежал совершенно неподвижно.

Доркас приподняла веко, старика и посветила ему в глаз специальным фонариком. Затем она проверила его пульс и взглянула на мониторы приборов.

– Нет, дорогая, он не может говорить, – заявила она. – Его состояние не изменилось.

Доркас искоса посмотрела на Меган, как будто подозревала ее во лжи или желании выдать желаемое за действительное.