Прочнее цепей

— Что мне теперь вообще с ними делать? Как защитить? — спросила я.

— Я с этим разберусь. У меня есть один надёжный человек, Дэйв Мактинзи, который нам поможет. Пока что просто скрывай их ото всех. Им обязательно нужно присвоить статус — либо рабов, либо свободных. Но везде есть свои гвозди в подошве: если присвоить статус свободных граждан, об этом может случайно узнать Дарина, Виола или Фалентий. Это непременно вызовет подозрения. Ведь после приобретения невольника можно менять ему статус не раньше, чем через год. Вдобавок такие манипуляции в базе — то, что рабы были оформлены на госпожу Князеву, а уже через пару дней получили статус свободных, — наверняка будут расценены как аномалия и попадутся на глаза контролирующим органам. Не нужно рисковать. А если снова сделать их рабами, то, стоит им обернуться в котов, как все настройки опять слетят. Думаешь, они удержатся от того, чтобы не превращаться в барсов? — задал риторический вопрос Родни. — А частое вмешательство в базу данных не останется незамеченным.

Я тяжело вздохнула:

— И какой тут выход?

— Статус рабов на год, и на этот период лишить их возможности оборота. Я читал, что есть специальные камни-артефакты, которые подавляют процессы трансформации у оборотней. Внешне напоминают рубины. Я их раздобуду, не волнуйся, — заверил меня мой пират.

А у меня в голове сверкнула молния-озарение:

— Рубины? Небольшие красные камни, которые красиво переливаются на свету?

— Ты их видела? — Родни был озадачен.

— Браслет Виолы Этери… — задумчиво пробормотал Даниэль, уловив мою мысль.

— Этот браслет — родовой. Значит, Виола и Дарина — оборотни? — у Энди отвисла челюсть.

— Думаю, Дарина об этом не знает, иначе так легко не рассталась бы с браслетом. А её мать в курсе. Она явилась за ним с раннего утра и выложила за это украшение пятьдесят миллионов тайров, — отметил эльф.

Глава 52. Центр

— Получается, Виола заплатила мне не за браслет, а за жизнь — свою и дочки. Если бы Дарина где-нибудь спонтанно обернулась, каратели убили бы и её, и всех её родственников, включая саму Виолу, — озадаченно пробормотала я.

— Будь осторожна с этой информацией, Полина, — очень серьёзно попросил меня Родни. — Не стоит наживать себе врагов ещё и из клана Этери.

— Конечно, — кивнула я. — Значит, ты раздобудешь два таких красных камешка-артефакта, и мы приделаем их к ошейникам Сэма и Тима — с внутренней стороны, так? — подвела я итог.

— Верно. Они не смогут оборачиваться год, пока ты не сменишь их статус на свободных, — ответил док.

— А что с соплеменниками Даниэля? Есть ли возможность узнать, где сейчас эти двадцать семь человек? — спросила я.

Дан затаил дыхание.

— Да, мой старый знакомый — Дэйв Мактинзи — поможет не только с ошейниками для Тима и Сэма, но и с этим тоже. Всё есть в главной базе Тимерана. Как только я получу эти данные, передам их тебе, — Родни снова опустился на диван, затащив меня к себе на колени.

— Спасибо! — синхронно выдохнули мы с эльфом.

— Насчёт восстановления памяти космическому отряду, а также Тиму, Сэму и Даниэлю — попробую, конечно, но обещать ничего не могу, — нахмурился док. — Как вы уже поняли, магическая сеть поставляет на Тимеран не только женщин, но и мужчин. Это делается на полигонах. Их несколько. К каждому полигону примыкает Центр перевоспитания. Обычно всё происходит по такой схеме: люди переносятся на полигон, в большую белую комнату, за секунду-две до гибели в своём мире. Чаще всего — при угрозе смерти от огня или утопления в водоёмах, чтобы не вызывать подозрений, куда делись тела. Сеть не оставляет следов и настроена так, что перемещаемый объект должен быть без видимых телесных повреждений, допускаются лишь незначительные отклонения от нормы: царапины, синяки, ссадины. Если это женщина, то она тут же знакомится с сотрудниками Центра — для её легализации на Тимеране — или попадает в гарем к принцам.

— А если мужчина? — спросила я.

— Тогда в комнату пускают усыпляющий газ и наблюдают. Те объекты, которые оказываются устойчивыми к газу, уничтожаются встроенными в стену лазерами. А если засыпают, их переносят в Центр, в медицинскую капсулу — для обследования и стирания памяти. Раньше Сеть могла похищать только одного человека за раз. А теперь эта технология совершенствуется, и порой переносятся даже группы людей, — пояснил Родни.

— С одной стороны, эта Сеть спасает жизни, а с другой, обрекает на рабство, — мрачно хмыкнул Даниэль.

— Или на медленную смерть на рудниках, — хмуро добавил Энди.

— Если при объекте во время захвата Сетью были какие-то технические устройства или артефакты, они изымаются ещё в процессе переноса на Тимеран и отправляются местным учёным, которые изучают новые технологии, — продолжил объяснение док.

— Да, у меня телефон украли, — поддакнула я.

— Не знаю, что это, но вещь уже не вернуть, мне жаль, — покачал головой Родни.

— Я понимаю, — вздохнула я. — Продолжай!

— Итак, мужчины переносятся на полигон, усыпляются и запираются в специальную медицинскую капсулу. В ней каждого новоприбывшего обследуют по разным параметрам, стирают память — всё, что связано с их личностью и прежним миром. Единственное, что им оставляют, — имя. Там же, в капсуле, нацепляется рабский ошейник со встроенным артефактом. Магия рабского подчинения скрепляется кровью, для этого на шее мужчины делается надрез. Так что избавиться от рабского статуса самому, без помощи госпожи или хозяина, невозможно. Это под силу лишь оборотням. Поэтому на Тимеране они признаны представляющими угрозу и подлежат ликвидации, согласно Карательному кодексу.

— А эти капсулы — разве они не могут определить, является ли мужчина оборотнем? — уточнил Энди.

— Могут, только если до этого был хотя бы один оборот. Таким сразу вводится смертельная инъекция. Они умирают, не приходя в сознание. Собственно, оборотней выявляют не только в капсулах, но и во время медицинского сканирования сразу после перемещения Сетью. Если попавшая на Тимеран женщина оказалась оборотницей, у которой была хотя бы одна трансформация, это становится видно при сканировании.

— Таких девушек усыпляют газом и убивают? — озвучила я свою мрачную догадку.

— Верно, — Родни погладил меня по спине.

— Значит, Тиму и Сэму нереально повезло, что их первый оборот состоялся лишь вчера, — отметил Даниэль.

— Согласен, — кивнул Родни. — Так что ситуацию с оборотнями я вам обрисовал. Теперь что касается памяти. При стирании повреждаются обширные и глубокие слои головного мозга. Помимо этого, оказывается воздействие на определённые участки — для подавления воли. Всё в совокупности: лишение воспоминаний, подавление воли и воздействие рабского артефакта, скреплённого кровью, — создаёт идеального раба. Сотрудники Центра сообщают госпожам из высшей аристократии о прибытии новых интересных экземпляров невольников. Таких разбирают ещё в Центре, а остальных покупают работорговцы, чтобы потом продать на рынке. Но бывает, что рабы начинают проявлять свой характер, бунтуют против рабского положения. Есть такие — по натуре бойцы, которых сложно сломить. Им в Центре вживляют под череп микрочип для контроля сознания. Можно сказать, превращают их в живых кукол. Эти микрочипы стоят дорого, поэтому вживляются не всем, а лишь бунтарям, сильным личностям.

— Как Даниэль… — я сжала руку своего эльфа. Он в ответ погладил мою.

— Иногда в Центры перевоспитания госпожи отводят провинившихся невольников, им вживляют чип и превращают в «правильных» рабов, которые не доставляют хлопот. Мужчины без чипов, но сломленные, тоже попадают в разряд «правильных». Я насмотрелся на таких, — мрачно покачал головой Родни.

— А у моих звёздных десантников есть чипы? — напряжённо уточнила я.

— Насколько я понял, нет, — успокоил он меня. — Парни дезориентированы и пытаются понять, что происходит, кто они и где. Память стёрта, однозначно. Но рефлексы остались, сужу по военной выправке. Не уверен, что смогу вернуть им, Дану, Тиму и Сэму воспоминания, но я постараюсь. В любом случае процесс реабилитации затянется на год, не меньше.

— Спасибо, Родни! За всё! — искренне поблагодарила я его и потянулась к его губам с поцелуем, но деликатный стук в дверь остановил меня на полпути.

— Входи, Лоран! — громко разрешил Родни.

— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но у нас тут возникла заминка с лечением, — сообщил медбрат. Он не отрываясь смотрел на меня с таким обожанием, что я невольно улыбнулась, отчего парень просиял.

— Какая ещё заминка? — вскинул брови док.

— Вот эта, — Лоран завёл в комнату Тэя. — Госпожа Полина говорила, что у него сильно стёрты колени, как и у близнецов вчера, плюс глубокая рана на животе.