Проект Дэт-рок

определенную резистентность к терроризму. Кроме Тейлора и, может

быть, Володи (который из войн видал только Чечню), никто не обладал устойчивым иммуником. Для обретения идеальный формы ребятам требовался трехнедельный тренинг с минимальным расслабоном, но Родригес планировал управиться за полторы.

“Буду драть овечек так, как еще никого не драл. И пусть только попробуют хоть раз не вылезти из шкуры по свистку” – испанец не исключал, что, возможно, для полного успеха понадобится щепотка садизма. С кнутом и пряник значительно вкуснее…

Звякнув в Белый Дом, Командир хотел поделиться рассказом о комфортабельности нового боевого авиатранспорта, но воздержался, посчитав это лишней тратой средств. Он уважал личное время президента и не собирался ни на что размениваться.

Глава государства взял трубку через пятнадцать минут. Все это время Родригес гадал, получится ли услышать его или нет…

– Как долетели? – поинтересовался заботливый Бэкон, - Все ли у вас гуд?

– Подобные кувырки укоренились в моем сознании еще

двадцатилетье назад, так что все ок. Я не какой-нибудь организатор праворадикалистских путчей, чтобы у вас была причина сомневаться в безопасности бойцов. Я даже не фанат франшизы Миссия

Невыполнима, сказать честно…

“Потому что в жизни нет ничего невыполнимого”

Владимир со своей экс-пассией время не теряли – с парохода и в постель.

– Земля трясется… - балдёжные стенания-визги, без коих, вероятно, не обходится ни одно совокупление, сопустствовались обоюдным царапанием. Ногти красотки впивались в спину любимого, образуя красные узорчики на коричневом пигменте меланине, а Владимиру приходилось терпеть. Правда, иногда русский не выдерживал и звучно клацал челюстью:

– Что, уже? Так быстро?

Девушка тоже имела русские корни, о чем говорило ее имя, Альбина Сафарова, и нетвердый английский акцент, который по сравнению с измученным парошинским был далек от совершенства и нуждался в тщательной проработке.

Владимир долгое время всячески избегал ее общества: занес в черный список ее номер и не звонил ей несколько лет. Все дело в совести, пробудившейся слишком поздно, и потому бесплодно. Состоя в гражданском браке с Марией, он боялся ответственности за собственные поступки и регулярно бегал по девчонкам, одной из которых была бойкая во всех смыслах Альбина. Именно от нее Владимир узнал о существовании Президентской Безопасности. Россиянка входила в спецподразделение ОПБ и считалась полноправным членом организации. Ей природные прелести и отточенный ум, способный находить нестандартные решения, помогали добиваться результатов в кротчайшие сроки.

За всю историю работы на Родригеса Альбина облажалась только с допросом немецкого магната, чьи прихвостни удерживали заложников в заброшенном здании, в трапанском Сан-Вито-Ло-Капо. Преступника пришлось отпустить из-за претензий его адвоката, а вот пленных спасти не удалось.

– Я не хотел тебя видеть. Признаться, я не хотел видеть никого после трагедии на шоссе. Прости, зайка, ладно? Ты не злишься? – прекратив убиваться по ушедшей супруге, он подумывал возобновить старый флирт, но не нашел достойного предлога.

– Похоже, кто-то забыл мою отходчивость, глупенький. Вообще-то я и не собиралась тебе мстить, узнав о реальной причине твоего исчезновения, конечно же… - утешив партнера, “зайка” поднялась и стала потихоньку одеваться, - Отдаваясь хвастовству, не забудь сказать Тейлору спасибо. Если бы не старания нашего общего товарища, кто знает, встретились бы мы снова, спустя столько лет…

– Как прикажешь – проверив, стоит ли еще член, Владимир быстрым движением оттолкнул одеяло подальше, - Я просто до сих пор не понял, кому больше должен – Командиру или ноутбуку – а затем спрыгнул с кровати вслед за любовницей, - Согласен, первый предпринял все, что, было в его возможностях. Выполненные действия, так или иначе,

входили в круг его служебных полномочий. Но именно чертов переносной компьютер помог мне не пропустить звонок. Что бы я делал, если не ноут, подумай только? Я стал глухим, и, сидя в соседней комнате, часто не слышал телефонного гудения. Пфф…

Словно исполняя комедийный номер, он пританцовывал перед Альбиной, пока та находилась в поисках какой-то вещички:

– Слушай, ты не видел расческу? Боюсь показываться на людях с такой шевелюрой…

– Эмм… - Парошин хозяйственно осмотрелся, - Вроде, где-то валялась… - и с озадаченностью погладил затылок.

Утром все, кроме Владимира с Альбиной, которые по понятным причинам не выспались, перенесли подъем без затруднения. Но час физических подготовок быстро привел русских в строй.

Слегонца позавтракав (две кружки чая, два куска спелого арбуза, кусок булки), краснощекий Джонни поинтересовался планами друзей на вечер. Но Тейлор, которому роль приказчивого начальника очень шла к лицу, составил свой распорядок дня и обломал все планы индейца. Он вежливо, шепча, обратился к мистеру Рубертсу, жующему с хрустом креветки:

– Передай всем, пусть поднимутся. Нужно обговорить предстоящий визит в Азию…

Сообщив Сильвио о просьбе главного собраться на первом этаже, Джонни чуть не врезался в закоренелых прогульщиков Верна Дурсля и Роберто Гиннесса, спешивших на трапезу.

– Уже подкрепился??? – спросил индейца Роберто, - Ну, и оперативно же ты…

Эти ребята в прошлом отмазались от армии, но, благодаря хорошей физической форме, полученной в результате спортивных пробежек и подходящей для вступления в спецподразделение, им выпала новая возможность послужить родине. И, многое переосмыслив, сочкари не захотели ее упускать.

Сменялись дни календаря! Луна и солнце друг друга заменяли. Эверглейдс не уставал цвести и процветать. Как биосистема комплекс представлял собой крупную тропическую топь, охватывающую плоский низменный участок в южной четверти Флориды. Время от времени ОПБ-шники выползали наружу подышать воздухом, покрутить сигареткой у рта, но далеко не отходили, помня произнесенные во время инструктажа зловещие предупреждения Родригеса о крокодильем скоплении и ядовитости восемнадцатифунтовых змеюк.

Альбина приносила Владимиру завтрак в постель, самостоятельно выполняла очень многие функции, мужские по определению. Это в какой-то мере неправильно, женщина должна оставаться собой при любых обстоятельствах, осознавал Парошин, но отказать себе в удовольствии принять сытный недавно сготовленный фриштык не мог. Поэтому, оставаясь себялюбцем-тахарем, он позволял ей крутиться возле плиты и присматривать за шипением омлета, никогда не предлагал “милая, давай помогу тебе” и продолжал молча отлеживаться.