Проект Эрешкигаль

Несмотря на мои опасения, мы продвигались достаточно бойко. И даже носилки не мешали бойцам держать темп. Что начало зарождать во мне мелкие намеки на уважение, переросшее из первоначального удивления.

– А разве нам не надо повернуть на юг? – осторожно поинтересовался Пашка, когда я продолжила идти в западном направлении, отлично ориентируясь по тропам, вытоптанным тут не столько мной, сколько разнокалиберной живностью.

– Зачем? – тут же раздался мой удивленный вопрос, окончательно разрушивший магию лесной тишины.

– Мы к вам так шли, – ответил Хвостик с такой интонацией, что стало ясно – он плохо читает карты, отчего доверился старшим и считал, что путь до моего участка и должен занимать пять дней.

– Через село и заброшенное поле? – уточнила я, чувствуя, что еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза и пожалеть его тугодумие вслух.

– Ну да, – констатируя очевидное, подтвердил мою догадку Мишка.

– И что вы забыли там? Тут же по прямой можно было пройти.

– По приказу командования, – сухо буркнул Луншин.

По его интонации и очень короткому ответу все стало ясно. В селе они планировали нанять проводника, чтобы не плутать самим. Вот только никто не учел, что местные это место недолюбливали и всячески избегали, предпочитая охотиться и собирать грибы с ягодами либо южнее, либо за рекой.

– Никто не согласился? – с насмешкой и нотками понимания, спросила я, даже не оглядываясь.

За спиной повисло молчание, на которое мне оставалось только кивнуть. Кто ж признается в таком? Особенно если просили военные, а не какие-то туристы, не знающие, где запад, а где север.

Несмотря на жгучее желание подтрунить над ними еще больше и начать рассуждения, что тут и дети не плутают, а проводник не нашелся, потому что они рожей не вышли, я все-таки сдержалась. Чего дразнить бедолаг? Им и так досталось.

Потому дальше путь мы продолжили в тишине. Если исключить редкие недовольные перешептывания.

– Хватит ручку опускать, скоро по земле волочь будем.

– За собой следи, а у меня рука устала.

– Эй, передние, хорош ругаться, держите крепче, мы тут вдвоем не справимся.

– Заткнитесь уже все, не слышите, что за нами кто-то в кустах следит.

В общем, детский отряд на летней прогулке. Зарница, как я ее помню.

Вскоре дорогие сердцу сосны стали разбавлять редкие березы. Мы выходили к нашему первому привалу. И я перестала вслушиваться в пререкания бойцов, внимательно разглядывая землю на предмет грибов и следов живности.

Когда появились первые подосиновики, ноги сами сделали резкий шаг с дорожки, а тело ловко присело, успев быстро вытащить нож из поясных ножен. Да, вот он, наш будущий суп, ждет моего прихода.

Остальные внезапно замолкли. Позабыв про рассказ о нерабочих автоматах, кто-то из парней все же дернулся к оружию. Послышался тихий мат Луншина, импровизированные носилки покосились, меняя положение командира и доставляя достаточно серьезную боль в ноге.

– Отставить тревогу, – осознав, что все оказались не готовы к моей тихой охоте, произнесла я и выпрямилась, демонстрируя первый урожай. – Лучше под ноги смотрите теперь внимательно. Чтоб суп наваристей вышел. Скоро уже привал.

– Ох, неужели, – счастливо простонал Мишка.

– Ужели, – только и ответила я, возвращаясь на тропу и продолжая путь в видимом только мне направлении.

До самой поляны мы шли в полной тишине. Парни настолько увлеклись поиском грибов, что позабыли про усталость и споры, кто как держит носилки. И это оказалось единственной пользой – никто из них ничего не нашел, зато хоть перестали переругиваться, досказывая всему лесу, где нас найти.

На поляну мы вышли чуть позже полудня. Солнце едва переступило зенит. И это не могло ни радовать – несмотря на носилки и двух неприспособленных к походам парней, отряд все же двигался вперед. И делал это достаточно быстро.

– Привал, – объявила я, оглядев открытое пространство, спугивая зайцев и полевок, попрятавшихся в высокой траве на границе между поляной и лесом. – Луншина несите к бревну. Витька, оставь уже свой автомат в покое и набери веток по дороге. Надо развести костер.

Немного поколебавшись, еще не привыкнув, что отрядом командует кто-то похожий на меня, парни все же отправились к бревну, которое притащили сюда несколько лет назад какие-то охотники. Да так и бросили. Но я тут совершенно не причем.

Расположившие поудобней своего командира парни уставились на него в ожидании дальнейших поручений. Но ему оказалось достаточно прекращения мучительной тряски. Потому он блаженно прикрыл глаза, приподнялся на руках, стараясь придвинуться к бревну поближе, и откинулся на него.

Остальные же принялись разглядывать поляну, не понимая, как быть. Будто и не устали вовсе, а всю дорогу ныли ради приличия.

– И что ждем? – я решила взбодрить их за Луншина, который пока пытался поменять позу, чтобы затекшие мышцы перестали ныть. – Костер сам себя не соберет, котелки по воду сами не сбегают.

– А что нужно? – Костик быстро переключился, подбираясь и чуть подпрыгивая на месте в ожидании действий.

Я обернулась на хруст и махнула на Витька, принесшего целую охапку веток:

– Займитесь костром. Заодно сообразите какой-нибудь подвес, чтобы было на чем суп варить. А вы, – я повернулась к уставшим мирным, сосредоточенно разминавшим руки. – Берете рюкзак с провизией и чистите картошку с морковкой, можете еще и луковицу одну взять, чтобы повкуснее было.

– А почему мы? – обиженно поинтересовался Мишка, не горящий желанием заниматься готовкой.

– Не вопрос, – я протянула ему три котелка и махнула в неопределенном направлении. – Пойдете по воду. Ручей где-то там. На звук идите.

– Сколько картошки чистить? – тут же услужливо уточнил дипломат, ныряя в ближайший рюкзак.

Я невольно усмехнулась быстрой покладистости парня и, оглядев горку грибов, сложенных в оттянутую футболку, прикинула:

– Трех хватит. Пашка, берешь на себя нарезку овощей на суп. А мы с Андреем сходим по воду, – и аккуратно ссыпала свой улов рядом с севшим Хвостиком.