Проект Каин. Адам

— Что случилось? Где мы? — спросила она, ничего не в силах понять.

— ОТКРЫВАЙ, ТВОЮ МАТЬ! — заорал сержант, и Аня подпрыгнула на сиденье. — ВЫ ТАМ СОВСЕМ ОХ…ЕЛИ ЧТО ЛИ?! Я ЭТО, Я, СТРЕКАЛОВ!

Сержант сел прямо и со злостью хлопнул дверью.

— Пи…дец, они там все с ума посходили! Наверняка придурок Малыш, чтоб ему пусто было… Нах…ра, спрашивается, полковник доверил емуохрану части? Заставь дурака Богу молиться — так лоб расшибет… ОТКРЫВАЙ, Б…ДЬ!

Аня сжалась на водительском месте, наблюдая за тем, как беснуется сержант. Она чувствовала недоумение: военного как будто подменили. Был спокойный уравновешенный мужик, а сейчас из-за какой-то ерунды орал как четырнадцатилетний подросток.

Ворота скрипнули и стали открываться.

— Наконец-то, не прошло и года, — буркнул мужчина. Он нажал на газ и машина, недовольно ворча поврежденным движком, стала медленно заползать в открытый зев двора.

Аня с любопытством рассматривала открывшуюся перед ними картину. Около небольшой будки дежурного стоял солдат и что-то быстро говорил в рацию. Вся площадь оказалась залита ярким, молочно-белым светом от множества дневных ламп, натыканных тут и там. Метрах в ста она разглядела небольшое строение барачного типа, окруженное высоким забором из сетки и колючей проволоки. Девушка содрогнулась: вид этого мрачного здания, каждый квадратный сантиметр которого освещался мощными прожекторами, ей очень не понравился.

Между тем сержант снова высунулся из окна и теперь хаял по чем зря рядового, замершего по стойке смирно около водительской двери. Аня покачала головой — такой отборной брани она ни разу в жизни не слышала; похоже, что сержант уже и позабыл о том, что рядом с ним сидит девушка.

— Отставить, — раздался новый голос. В пятно света вышел огромный мужик. «Калашников», который он сжимал в руках, казался пластиковой игрушкой, отобранной у ребенка в песочнице.

— Что тут? — поинтересовался подошедший у дежурного.

— Машина прибыла позже расчетного часа, — паренек кивнул в сторону пыхтящего грузовика, — к тому же… в общем, сами видите, товарищ капитан.

— Вижу. Сержант, что произошло? Почему автомобиль в таком непотребном виде?

— Товарищ капитан, да кто ж знал, что так получится? Врезались в стену в городе, еле-еле добрался до базы, а тут этот…

— Авария? — Вепрев нахмурился.

— Так точно. Столкнулись с психами, прямо в городе. Попытались удрать, а они… — сержант вдруг резко захлопнул рот, да так, что Аня услышала, как клацнули зубы. Она удивленно посмотрела на него, а потом взглянула в окно и все поняла. Капитан и солдат как один вскинули автоматы и направили их на кабину грузовика.

— Выйти из машины, — льда в голосе капитана хватило бы заморозить и раскаленную сковородку.

Аня смотрела на огромный, как ей казалось, ствол автомата и в первый — но не последний — раз пожалела, что не пошла с Максимом и Николаем.

— Выходи, сержант. Я не шучу.

5.

— Капитан… Что вы такое…

— Вышел. Из. Машины, — в голосе глыбоподобного офицера не было и намека на жалость. Аня почувствовала, как зашевелились волосы на затылке — у нормального человека такого голоса быть не может, скорее, так мог бы говорить автомат по продаже «Кока-Колы».

Сержант, кажется, тоже понял, что дело пахнет керосином: он медленно, можно даже сказать изящно открыл дверцу и спрыгнул на бетон, подняв руки над головой. Повисла тяжелая пауза, пока Вепрев рассматривал замершего сержанта с любопытством орнитолога, только что поймавшего новый экземпляр в свою коллекцию. Дежурный что-то быстро говорил в рацию через респираторную маску, словно по мановению волшебной палочки появившейся на лице.

— Кто еще в машине? — тон капитана не изменился ни на йоту.

— Там… — сержант закашлялся, — там, в кузове, двое рядовых.

Аня замерла, по-детски глупо надеясь, что про нее он не скажет, и она сможет остаться в безопасном тепле кабины грузовика, казавшейся теперь не менее уютной, чем родная комната в далекой Москве.

— И еще девушка. Беженец, — сказал сержант. Аня почувствовала, как в ней поднимается волна злости, которая тут же исчезла, оставив после себя только смущение.

Капитан перевел взгляд на темную кабину и посмотрел, казалось, прямо в глаза Ане.

— Выходите, — и добавил, — пожалуйста.

Аня открыла дверь, обошла грузовик спереди и встала рядом с сержантом. Капитан оценивающе смотрел на нее, словно решая, пристрелить сейчас, или попозже, а потом махнул рукой замершему за спиной солдату.

— Приведи тех двоих.

Дежурный кивнул и отошел к заднему борту грузовика. Сержант, стоящий рядом с ней, прокашлялся.

— Капитан… Товарищ капитан. В чем проблема?

Вепрев перевел взгляд с девушки на говорившего, и Аня ощутила облегчение. Она бы никогда не подумала, что взгляд может иметь вес. Оказывается, может. И еще какой.

— Вы не хуже меня знаете, — ответил Вепрев.

— Не думаете же вы, что я… — начал сержант, но тут из темноты из-за спины Вепрева вынырнули три фигуры в противогазах, с автоматами наперевес, и он замолчал. Силуэты подошедших выглядели странно, что-то было с ними не в порядке. Они молча отсалютовали капитану и замерли у его правого плеча, ожидая приказов. Аня сначала не поняла, что с ними было не так, а когда до нее дошло, то почувствовала, будто чьи-то холодные пальцы прошлись по позвоночнику: все трое были одеты в серые костюмы химзащиты. Девушка услышала, как в горле сержанта что-то хрустнуло, когда он попытался сглотнуть слюну. Сама она чувствовала себя так, словно сейчас грохнется в обморок.

Вепрев холодно смотрел на замерших перед ним людей, размышляя, что предпринять. Дежурный привел двух ничего не понимающих рядовых, спросонья моргающих глазами. И что с этой четверкой делать? Хотя, если вдуматься, особого выбора не было.

— Увести, — коротко приказал он солдатам за спиной. Скрипя прорезиненной тканью, они вышли вперед, поднимая короткоствольные «Калашниковы».

Сержант заорал:

— Да что здесь творится! Какого черта вы!..

То, что произошло дальше навсегда осталось в памяти Ани. Один из «резиновых человечков» шагнул вперед и, коротко размахнувшись, ударил прикладом автомата орущего сержанта в лицо. Аня отчетливо услышала хруст, похожий на тот, который раздается если разгрызть леденец. Сержант завопил, но тотчас захлебнулся кровью и осколками зубов. Девушка вскрикнула и дернулась в сторону, но замерла, услышав металлический щелчок взведенного затвора; один из солдат наставил на нее автомат, яркий свет прожекторов отразился от линз противогаза, превратив их в пылающие глаза. Аня хотела инстинктивно прикрыть лицо руками, но мысль о том, как они воспримут этот жест, остановила ее. Она только тяжело сглотнула ставшую неприятно густой и кислой слюну. Рядом, упав на корточки, стонал сержант, прижимая к искореженному лицу ту самую тряпицу, которой Аня вытирала слезы. Увидев это, она почувствовала иррациональный страх. Девушка широко открытыми глазами посмотрела на Вепрева, который наблюдал за этой сценой с непроницаемым выражением лица, чуть склонив голову на бок. Клементьев, стоящий неподалеку, всхлипнул.

— Хватит, — в голосе Вепрева не было эмоций: ни злости, ни удивления, ни радости, вообще ничего. — Увести.

Солдат ткнул сержанта в склоненный затылок автоматом. Он пронзительно вскрикнул и попытался отстраниться, но заметив направленный в лицо ствол «калаша», замер.

— Встать, — голос говорившего был едва слышен из-за противогаза, но Аня с ужасом поняла, что солдату происходящее, похоже, доставляло немалое удовольствие. В интонациях слышалась едва прикрытая насмешка.